Эдона Ксувани - Никола Тесла – вампир. Сумеречный гений

Ознакомительный фрагмент

Красноречивые факты

До сих пор верят в вампиров и в Хорватии – на родине нашего героя Николы Теслы. Вера эта сильна до такой степени, что мешает многим туристам посещать те места. А в конце XVIII века сообщений о вампирах в тех краях было столько, что к ним даже привыкли – и, между прочим, перестали стыдиться родством с кровососами. Многие хорватские семейства с гордостью передавали из поколения в поколение рассказы о родственниках, вернувшихся после смерти или, скажем так, необычно ведших себя при жизни. Не исключением были и Драганичи – род, к которому принадлежала семья Теслы. Сам Никола, со слов своего отца Милютина, рассказывал о некоем родственнике, питавшемся исключительно бычьей кровью. Этот богатырь был исполинского роста и прожил около 130 лет. Документов, подтверждающих подобное долголетие и тем более диетические пристрастия, в семье Теслы не сохранилось, но ведь это ничего не доказывает…

Итак, очевидно, что вампиры пришли в Европу с Балкан, и произошло это к началу XVIII века. Однако, как показывают фольклорные и исторические источники, даже на самих Балканах вампиры до этого времени были, что называется, «не те» – эти жуткие кровососы мало чем напоминали аристократичных красавцев, овладевших умами читающей (и не только) публики к концу этого столетия. Что же произошло с вампирами на рубеже XVII–XVIII веков? Чтобы разобраться в этом, надо уяснить, что же такое вампиризм.

Часть вторая. Биология вампиризма

Вампиризм как диагноз

Кто же такие вампиры? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется обратиться к различным литературным, религиозным и фольклорным традициям. Они возводят вампиров к полубогам или демонам либо объясняют вампиризм одержимостью демонами. В наши дни говорят об «астральных телах, переживших владельцев после смерти». Некоторые традиции считают, что вампиризм связан с трудностями и страданиями деторождения.

Многие полагают, что вампиры – ожившие мертвецы. Это, конечно, не так. Мертвые не оживают, укус вампира не способен никого воскресить, однако, как мы увидим ниже, вполне может отменить неминуемую смерть.

Итак, договоримся раз и навсегда. Ничего астрального и нематериального в вампирах нет. Они более чем материальны и осязаемы (и наносят материальный и осязаемый вред). Вампиры – живые существа, выносливые и долгоживущие, но отнюдь не бессмертные.

Официальная наука не располагает пока достаточной информацией, позволяющими ответить на вопрос о патогенезе вампиризма: официальных данных, основанных на медицинском освидетельствовании вампирского организма, пока нет. Однако многочисленные современные толкования свидетельств, накопившихся за много столетий, предполагают, что вампиризм – это болезнь, причем болезнь заразная. По всей видимости, человечеству в принципе свойственна восприимчивость к этому заболеванию, поскольку вампиризм встречается в самых разных культурах по всему миру, хотя проследить, когда и где наблюдался первый случай вампиризма, невозможно, как невозможно разобраться, кто и когда первым заболел оспой. Скорее всего, фактор, отвечающий за вампиризм, развивался вместе с человеком. Что же это за фактор – вирус, бактерия, генетический сбой?

Порфирия

В 1963 году британский врач Ли Иллис представил в Королевское медицинское общество труд под названием «О порфирии и этиологии оборотней».

Доктор Иллис полагал, что нашел ответ на вопрос о природе вампиризма. Порфирия – редкое генетическое расстройство, которое встречается у одного человека из 200 000. Если хотя бы один из родителей болен порфирией, вероятность того, что недуг передастся и ребенку, составляет 25 %, а если оба – едва ли не 100 % (поэтому одной из ее причин считали инцест). Как и многие другие наследственные болезни, порфирия встречается чаще всего среди представителей определенных этнических групп – а именно у балканских народов. Поразительное совпадение, не так ли?

У больных порфирией нарушается обмен веществ и вырабатывается избыточное количество пигментов под общим названием «порфирины», которые под воздействием солнечных лучей вступают в химическую реакцию с небелковой частью гемоглобина – гемом. В результате у несчастных не хватает в крови железа и кислорода – но это бы еще ничего: порфирины превращают гем в ядовитое вещество, которое разъедает подкожные ткани.

Больные вынуждены избегать солнечного света – иначе истонченная кожа приобретает коричневатый оттенок, покрывается пигментными пятнами, а затем – волдырями, язвами, мокнущими экземами: медики называют это «фотодерматоз». На поздних стадиях развития заболевания токсический процесс деформирует хрящевые ткани – у несчастных страдальцев меняется форма носа и ушей, скрючиваются пальцы, отвердевают сухожилия. Кожа лица, которое подвержено воздействию ультрафиолета сильнее прочих участков тела, истончается и становится жесткой, в результате у больного обнажаются зубы и десны. Порфирины накапливаются в эмали зубов и склерах – то есть зубы и белки глаз, а иногда и радужки, приобретают красноватый цвет.

Естественно, все это протекает далеко не безболезненно. Больных порфирией терзают постоянные боли. У них случаются гемолитические кризы и желудочно-кишечные расстройства – зачастую именно сильнейшие боли в животе, природу которых не удается определить, и наталкивают врачей на мысль сделать генетический анализ на порфирию. Интересно, что облегчить эти расстройства помогает специальная жидкая диета. Характер у больных, мягко говоря, неровный, периодически они впадают в невменяемое состояние, и дело не только в непрерывных страданиях, но и в том, что порфирины отравляют мозг.

Итак, хищный оскал, красные глаза и окровавленные клыки, боязнь солнечного света (и, кстати, чеснока, который вызывает у больных порфирией тяжелейшую аллергию), мерзейший нрав, острые уши и кривой нос – налицо все признаки классического вампира, кроме разве что изысканной бледности мраморного лица, которой несчастные больные похвалиться не могут. Более того – порфирию лечит кровь, только больные не пьют ее, а получают инъекции гема (по данным доктора Иллиса, в Средние века больных пытались лечить, давая им пить свежую кровь, но это крайне сомнительно).

Повторим, порфирия – генетическая, а не инфекционная болезнь. Проявляется она далеко не всегда в детстве: иногда организму удается компенсировать вредное воздействие порфиринов, и тогда триггером, запускающим роковой механизм, становится, например, перенесенный гепатит С или даже алкоголизм.

Тем не менее профессиональное медицинское сообщество в основном восприняло открытие доктора Иллиса скептически. В самом деле, главное свойство вампира порфирией не объяснишь: больные не пьют кровь, не чувствуют к ней ни малейшей тяги, она не нужна им, чтобы выжить. Поэтому вампиров с порфирией в наши дни не связывают. Принять во внимание «порфировую теорию вампиризма» можно разве что с этнографической точки зрения: естественно, что несчастные страдальцы, изуродованные необъяснимой болезнью и к тому же психически неуравновешенные, подвергались травле со стороны и невежественных сограждан, и властей, как церковных, так и светских – наверняка их считали и колдунами, и ведьмами (вспомним, как выглядит Баба-Яга!), и даже упырями.