Александр Гусев - Гневное небо Испании

День потратили на новую экипировку. Купили легкие летние костюмы, шляпы «Барсолина», галстуки разных цветов и оттенков, легкую обувь — и исчезли близнецы. Мы уже не отличались от толпы.

И снова музеи — Лувр, Версаль… Об отъезде в Испанию от Васильченко ни слова. Мы поистине вели жизнь туристов. А я надоедал Васильченко своими посещениями и откровенным канючанием:

— Когда? Когда поедем? Наконец он не выдержал:

— Гусев, договоримся… Вы больше сюда не ходите. Не действуйте мне на нервы. Сам хочу, чтоб быстрей уехали. Там вас ждут не дождутся. Но когда вы отправитесь в Испанию, зависит не от нас. Не так-то просто миновать французскую границу. Когда все будет готово, вам сообщат. Пока отдыхайте.

Хорошо сказать: «Отдыхайте!» А отчего мы устали? От какой такой работы?

Ох, и трудно же вести жизнь праздных бездельников! Ездим, осматриваем дворцы, музеи, достопримечательности… А ведь нас ждут не дождутся!

Ребята стали хандрить. Первый признак — раздражительность. Потом стали предпочитать музеям и достопримечательностям чтение в номере гостиницы на кровати.

В один из вечеров, когда военные летчики со скептическими улыбками снобов обсуждали, как убить время, появился в моем номере сотрудник из аппарата военного атташе и пригласил меня на разговор с Васильченко. Я летел в посольство на крыльях.

Войдя в кабинет, лихо щелкнул каблуками сандалий.

— Как дела? — улыбнулся Васильченко. — Как отдыхаете?

«Опять просто разговор, — подумал я. — Проявление заботы…»

Сникнув, уселся в кресло:

— Прибавляем в весе, жиреем. Еще неделя-другая — и мы не втиснем наши казенные части в кабину «ишака»…

— Даже так? — снова улыбаясь, сказал Васильченко.

— Загостились мы в Париже…

— Не загостились, — ответил Васильченко. — Уезжаете завтра.

Я вскочил.

— Сядь, сядь, Гусев. Вы не только разжирели, но и нервишки подпортили. Подтяните крепления… До Тулузы поедете поездом. Вся группа. Но в разных вагонах. По два-три человека. До вокзала вас проводит наш товарищ. В поезде… Ну, если возникнут непредвиденные обстоятельства, вам помогут французские товарищи. Они едут этим же поездом. И в одних вагонах с вами. Понятно? Головы не терять.

У меня в висках стучало от счастья.

— В Тулузе — это юг Франции, — продолжал Васильченко, — французские товарищи укажут машины, в которые вам надо сесть. Если что непредвиденное произойдет в Тулузе, эти же товарищи скажут, как поступать дальше. Доверяйте им вполне!

«Вот уж поистине приключения чаще всего выпадают на долю тех, кто их меньше всего желает», — подумал я.

— Дальше, — твердым тоном продолжал Васильченко, — вы отправитесь без документов. Понятно? Вот, получи билеты, раздай, а паспорта сдашь мне. Не волнуйтесь. С вами едут друзья и ни при каких обстоятельствах в обиду вас не дадут. Васильченко поднялся:

— Вот так, — он протянул мне руку.

Мы обнялись на прощанье. Он пожелал нам счастливого пути, успешных боев и благополучного возвращения.

В отеле все оказались в сборе. Никто не соблазнился прогулкой по Парижу. Рассказав о делах, раздал билеты и собрал паспорта.

Беспокоило всех одно: как же мы поедем без документов?

Я ответил весьма мудро:

— Раз так надо, значит, по-иному нельзя.

Билеты оказались в четырех разных, даже не соседних вагонах. Распределились, кто с кем поедет. Назначили старших. Но мне их роль представлялась весьма смутно. Вся наша надежда — французские товарищи, которых мы не знали. Но они-то нас, очевидно, знают! Иначе как же они смогут нам помочь?

Вряд ли кто из ребят спал в ту ночь. Волновались: как-то пройдет для нас этот последний, но, очевидно, самый трудный этап пути?

Зло брало. Сотни немецких, итальянских летчиков воевали на стороне Франко. Эскадрильи из легиона «Кондор» участвовали в боях, и бомбардировщики, и самолеты-разведчики. Им-то уж наверняка не ставилось таких препон, как нам. Скорее, наоборот. Воздушный мост Италия — Испания работал словно на пожар, порты Португалии беспрепятственно принимали немецкие «торговые» транспорты…

Рассвело. Первая группа — Годунов, Скляров и я — уже были готовы к отъезду. Но до отправления поезда оставалось еще несколько часов. Мы плотно позавтракали. Стрелки часов, если на них смотришь слишком часто, вроде и не двигаются. Однако пришел конец и нашим ожиданиям.

Пора ехать на вокзал. Едва взялись за чемоданы, в номер постучали.

— Войдите…

На пороге двое. Но мы тотчас успокоились. Одного мы знали — сотрудник аппарата атташе. Он представил товарища.

— Ваш проводник до вокзала. Проследит за посадкой.

Добрались на такси до вокзала. Заняли свои места.

Сопровождавший несколько раз прошелся по вагону, словно разыскивал кого-то, затем, видимо, успокоенный, продефилировал мимо окна, около которого мы сидели. Поезд наконец тронулся. Мы со скоростью более ста километров в час помчались на юг, к курортному городу Тулузе.

Никого из наших ребят мы на перроне не видели…

Я то смотрел в окно на быстро вращающийся, как казалось, пейзаж, то неназойливо поглядывал на пассажиров, стараясь определить: кто же наши телохранители? Но так и не мог на ком-либо остановиться. Пассажиры нашего купе занимались своими делами: кто читал, кто ел, кто дремал… До нас им не было никакого дела. Друг с другом мы не разговаривали.

Тулуза.

Вместе со всеми пассажирами мы вышли на перрон и, не торопясь, пошли к выходу, напряженно ожидая наших сопровождающих. Их не было. Мы попридержали шаг. Выход уже совсем рядом.

Мимо нас прошла молодая, модно одетая дама.

— Идите за мной, — сказала она шепотом.

Мы поспешили за ней. Но на пятки не наступали.

Вышли на площадь. Наша дама стояла около автомобиля и разговаривала с человеком, который сидел рядом с шофером. Не торопясь, чтоб не сказать несмело, мы подошли к машине.

— Садитесь, — проговорила наша дама и отошла к другому авто.

Не говоря ни слова, мы расположились на заднем сиденье. Шофер дал газ. Пока разворачивались на площади, я заметил, как в другую машину залезали Панфилов, Ильин и Базаров — вторая группа.

Шофер лихо гнал по шоссе. Сидящий рядом с шофером внимательно следил за дорогой в зеркало заднего осмотра, поглядывал по сторонам. Лишь когда мы проехали несколько километров, он обернулся к нам с улыбкой:

— Здравствуйте, — произнес он с заметным акцентом по-русски. — Меня зовут Пьер. Все в порядке. Едем на аэродром.

Так уж получилось, что на приветствие мы ответили хором.

«Мы-то волновались, — подумал я. — Но все оказалось совсем просто. Еще несколько минут — и мы сядем в самолет, а там — Испания. Вот и аэродром. Самолеты на поле…»