Александр Маргелов - Десантник № 1 генерал армии Маргелов

Вот как описывает прибытие генерала Маргелова в Штаб ВДВ его старый друг генерал-лейтенант Лисов Иван Иванович, длительное время бывший заместителем командующего Воздушно-десантными войсками по воздушно-десантной подготовке, мастер парашютного спорта СССР в своей, вышедшей в 1997 году, книге «Секунды, равные жизни» в главе «Десантник номер один». К великому сожалению — последней, ибо в творческих планах Ивана Ивановича было написание большой книги о своем друге Василии Филипповиче Маргелове. «Василий Филиппович Маргелов достоин отдельной объемной книги! Однако мне это сделать не по силам, да не совсем, может быть, корректно подчиненному писать о своем начальнике, хотя сейчас, в финале жизни, мы стали в одинаковом ветеранском положении.», — так написал И.И.Лисов в мемуарах «Секунды, равные жизни». Вот фрагмент из его воспоминаний:

«После окончания Белорусской военной школы в Минске мы с Василием Филипповичем Маргеловым, моим грозным старшиной, разъехались в разные стороны, но в границах нашего военного округа. Через друзей-однокашников мы, конечно, знали друг о друге не очень много, а когда я стал «полузасекреченным» парашютистом-десантником, мы потеряли всякую связь.

Закончилась Великая Отечественная. Я работал в штабе командующего Воздушно-десантными войсками генерал-лейтенанта А.Ф. Казанкина, и вот неожиданная встреча спустя много лет. Был сентябрь 1948 года. Обычно в эти осенние дни в части и штабы прибывает молодое офицерское пополнение из военных училищ и академий. В приемной командующего толпились незнакомые мне офицеры в ожидании встречи. Каждый, естественно, волновался — ведь решалась судьба: кем быть и где нести нелегкую офицерскую службу. Я заглянул сюда в надежде встретить кого-нибудь из выпускников-знакомых и чуть не вскрикнул от удивления: в затемненном углу сидел Василий Маргелов. Я его сразу узнал, хотя прошло много лет. Вид у него был далеко не бодрый.

Я подошел к нему со стороны, глянул на генеральские погоны и Геройскую Звезду и, чуть оробев, подумал — как ему представиться. И решил:

— Товарищ старшина! Помощник командира второго пулеметного взвода Иван Лисов — он же начальник оперативного отдела штаба Воздушно-десантных войск! Здравия желаю!

Он удивленно поднял голову, узнал меня сразу, обхватил за плечи, и мы крепко при всех расцеловались!

— Ваня, дорогой ты мой, наконец встретились! Давно ты здесь? Что делаешь?

— Да нет, Вася, всего год. А ты к нам на работу? Выйдем в коридор, там свободнее.

Когда мы оказались один на один, он спросил:

— Что это у вас за войска: летчики не летчики, пехота не пехота? Может, пока не поздно, сослаться на слабость здоровья и рвануть к своим сухопутчикам? Этот номер у меня вполне пройдет, ведь много ранений имею, да и жена Анка — капитан медицинской службы, такую болезнь придумает, что ни к небу, ни к воде меня близко не допустят, — улыбаясь, разглядывал меня Маргелов.

Я пригласил его в свою рабочую комнату поговорить «про жизнь десантную».

— Напрасно, дорогой мой Маргелыч, расстраиваешься, я ведь хорошо тебя знаю по нашей курсантской жизни, как сильного, волевого человека, инициативного, да еще с партизанским характером. Наши войска для тебя или ты для них — находка! Поверь мне и не сомневайся.

— Однако, Ваня, у вас тут все «сигают» с неба. А для меня легче три раза в атаку сходить, чем с парашютом прыгнуть. Не по мне ваш «цирк».

— Ну зачем так говоришь — никто из нас ни парашютистом, ни десантником не рождался, а вот побороли страх, не только привыкли, но и полюбили свое дело. Да и я всегда рядом буду — независимо, чем тебе командовать придется — не подведу! Соглашайся, Василий Филиппович! А если невмоготу будет, капитан медицинской службы тебя всегда сможет из-под купола парашюта вывести и в пехоту списать.

— Не слышал ли ты, Иван Иванович, куда и что мне могут предложить? — спросил Маргелов. — Надоело по углам да землянкам скитаться, ведь семья прочную базу требует.

— Не знаю, что конкретно тебе предложат, но сейчас для генерала твоего ранга есть должность командира дивизии и заместителя начальника штаба войск.

— Ты за кого меня принимаешь? — ощетинился он. — Я строевой офицер! Мне штаб противопоказан. Я был в свое время начальником штаба дивизии и понял: штабная служба не мое призвание, писать не люблю! Всю войну прошел вместе с людьми, а тут воюй с бумагами. Не пойдет!

— Пожалуй, ты прав. Штабная работа тебя не увлечет, хотя в твоем академическом дипломе армейская профессия определена как командно-штабная.

Тут к нам подошел адъютант и передал, что Маргелова ждет командующий для беседы. Маргелов встал, расправил гимнастерку, опустил гармошкой еще ниже блестящие голенища сапог и направился к двери вслед за офицером.

У меня была бумага на подпись командующему, и я вошел вместе с Маргеловым в «грозный» кабинет. Василий представился, его личное дело лежало на столе командующего. Он пригласил его сесть, быстро пробежал глазами по моей бумаге, подписал ее и передал ее мне. Уходя, сказал:

— Вася, когда командующий тебя отпустит, зайди ко мне.

— Что это за обращение к генералу, полковник Лисов? Он, что, родственник ваш, сват, брат? — недовольным голосом спросил А. Ф. Казанкин.

— Прошу прощения, товарищ командующий. Он мне больше, чем родственник, он мой друг и наставник — старшина курсантской роты, а я его подчиненный — помощник командира взвода, почти три года были вместе и три пятилетки не встречались!

— Надо же, где встретились! Успели вы рассказать вашему другу о наших войсках, завербовали в десантники? — спросил Казанкин.

— Не совсем, товарищ командующий. Но генерал Маргелов очень нужный нам командир, он просто по своему характеру десантник! Думаю, он от нас не откажется, быстро войдет в строй наших войск и не подведет нас, если доверите ему гвардейскую дивизию.

— Вы свободны, полковник! Мы побеседуем одни с Василием Филипповичем! — ведь я не летчик, а он не парашютист, оба пехотинцы, можно сказать однополчане — договоримся!

Я дождался возвращения Маргелова после беседы с Казанкиным. Вошел он ко мне с просветленным лицом и с ходу доложил:

— Можешь поздравить — уговорил старик и назначил командиром 76-й гвардейской Черниговской Краснознаменной воздушно-десантной дивизии. Командующий сказал, что это одна из прославленных дивизий не только в корпусе, но и в войсках. В годы войны полсотни ее воинов удостоились звания Героя Советского Союза! Таких знаменитых дивизий мне не приходилось встречать.

— Ну, молодец, что согласился, рад за тебя — впереди широкая дорога, возможно, и в Казанкинском кабинете засядешь! Может, отметим это дело по-фронтовому, за твое назначение и рождение нового генерала-десантника?