Выживать, чтобы гонять. Один год в мире «Формулы-1» - Гюнтер Штайнер
Официальное заявление мы сделаем завтра, поэтому сейчас у всех есть время подготовиться.
Четверг, 17 ноября 2022 г. – трасса «Яс Марина», остров Яс, Абу-Даби
16:00
Что ж, мое прежнее «я» наконец вернулось. Как раз вовремя. Когда Стюарт нажал на медиакурок, все резко сошли с ума, и с тех пор я даю интервью. По-видимому, сейчас в социальные сети лучше не заходить, особенно если вы поклонник Haas или Гюнтера Штайнера. Некоторые люди, кажется, забыли, что контракт Мика подошел к концу, и наше единственное преступление в том, что мы решили не продлевать его. Мы не должны Мику машину на следующий год. По нашему мнению, он сделал недостаточно для того, чтобы мы предложили ему новый контракт, вот и все. Все меняется, и нужно двигаться дальше.
За последние пару лет в социальных сетях стало намного больше перегибов. Я полагаю, что это также может быть связано с Drive to Survive. По крайней мере отчасти. Некоторое из того дерьма, что выплеснули на нас после эпизода с «Уралкалием» и Мазепиным, было просто ужасным. К счастью, я нечасто открываю соцсети, однако, по словам Стюарта и его команды, с некоторых пор ситуация ухудшилась. На мой взгляд, настоящие фанаты «Ф-1» так себя не ведут. Конечно, иногда они любят жаловаться. Мы все делаем это, когда дела идут не так, как нам хотелось бы. Однако настоящие фанаты высказывают претензии уважительно. Я искренне надеюсь, что прав, поскольку если вдруг они начнут оскорблять нас, как эти идиоты с клавиатурой, это будет очень печально для нашего спорта.
Что касается тех интервью, которые я уже успел дать, большинство людей, похоже, понимают наши причины. К сожалению, красивой истории не складывается. Красивая история для медиа: противный, ужасный старый Гюнтер отвратительно поступил с Миком. Это нормально. Я знаю правила игры. Если бы Мик не был Шумахером, никто этим даже не заинтересовался бы. В этом весь смысл. Не поймите меня неправильно. Большое давление возникает из-за того, что его отец семикратный чемпион мира, и в целом, я думаю, Мик действительно очень хорошо с этим справляется. Его окружение и поклонники, пожалуй, хуже. И в том, что на нас нападают, нет его вины. Это все еще связано с фамилией. Если вы Шумахер, люди будут поддерживать вас несмотря ни на что.
Я считаю, что сейчас менеджеры гонщиков в целом стали хуже. Не очень приятно говорить это, однако все так и есть. Это всего лишь мое мнение, так что не стоит выпрыгивать из чертовых штанов! По моему опыту, вместо того чтобы фактически управлять гонщиками и делать то, что лучше для них, они часто склонны делать то, что от них требуют. В этом и заключается разница. Большая разница. Они будто забыли, как выполнять эту часть работы. А может, они просто не хотят? Ну, или боятся.
Я обсуждал это со своим другом в «Формуле-1», имени которого я не могу назвать, однако он говорит по-английски гораздо лучше меня. Это называется «путь наименьшего сопротивления». Позвольте мне привести пример. Не какой-то конкретный, общий. Если гонщик говорит, что ему нужен комбинезон, цвет которого не соответствует командной расцветке, некоторые из менеджеров скорее попросят команду сменить цвета, чем пойдут против желания своего гонщика.
Не хочу звучать, как старый пердун, говорящий, что в старые времена все было лучше (на самом деле – вообще не было), но когда я только начинал в «Формуле-1», менеджеры являлись как бы продолжением гонщиков, которых они представляли. И они не просто говорили на все «да» – они всегда заботились об их интересах. Они также могли отругать гонщиков и иногда отказывали им. В наши дни, если гонщик недоволен, к вам придет его менеджер и скажет: «Мой гонщик недоволен», – тогда как раньше они выясняли причину недовольства и исправляли ее. Иногда в этом участвовала команда, а иногда нет. Дело в том, что основной обязанностью менеджеров было сделать счастливым гонщика, а не команду.
Слушайте, я прекрасно понимаю, что в последнее время все изменилось, и теперь для того, чтобы присматривать за гонщиком, нужно больше людей. Однако вы можете создать бригаду, которая действительно будет управлять его карьерой, а не просто говорить «да» на все капризы.
Количество людей, вовлеченных в карьеру гонщика, также повлияло на их отношения с руководителем команды. Вспомните Михаэля Шумахера и Жана Тодта. Такой синергии больше не существует, а возможна она была благодаря тому, что их дуэт был чертовски успешен. Я думаю, когда Мик пришел в Haas, некоторые надеялись, что история может повториться. Время шло, но мы так и не выиграли несколько чемпионатов подряд.
Еще одна вещь, в которой современные менеджеры очень хороши, – это обвинять команду, когда что-то идет не так. Тут они эксперты, и, опять же, это все еще путь наименьшего сопротивления. Подобные действия также заставляют гонщика думать, будто они заботятся о его интересах. Если у меня что-то не получается, я не могу обвинить Аяо, Пита или Джина Хааса. Я виню себя, и мне приходится брать на себя полную ответственность.
Иногда меня смешит язык, который использует гонщик. Опять же, на протяжении многих лет у меня было много дискуссий по этому поводу с моими коллегами и другими руководителями команд. Если гонщик показывает хороший результат, в последующих интервью он будет говорить «я» и «мой». А если результат окажется дерьмовым, он использует слова «нас» и «мы». Не знаю, учат подобному или же оно получается само собой, однако это умно. «Кто такие эти чертовы “мы”?» Помню, как руководитель одной команды однажды сказал мне: «В чертовой машине есть еще кто-то?»
Я слышал и читал в СМИ много цитат о том, что Мик заслуживает места в «Ф-1». Что за сраная чушь! Никто не заслуживает места в «Ф-1», равно как и никто по умолчанию не имеет на него права. Если вы достаточно хороши и боретесь за место в «Ф-1», возможно, вам посчастливится получить его. Однако вы не заслуживаете
