Карибские дневники Аарона Томаса, 1798 - 1799 - Станислава Радецкая

свой нрав. Ведь больше всего меня огорчает, когда мне рассказывают, каким ты был негодяем. Я знавал одного закоренелого. Сейчас, я думаю, ты порой пьешь, время от времени участвуешь в боксерских матчах и непроизвольно ругаешься; этих вещей нельзя избежать. Я всецело доверяюсь твоему благоразумию и надеюсь, что мне расскажут, что ты не был обычным боксером, пьяницей и лентяем, тратящим свое время и деньги среди шлюх и записных богохульников. В последний раз я касаюсь этой темы, полагаясь, что ты будешь вести себя так умеренно, как позволит тебе общество, в котором ты находишься.

Таким образом, теперь я жду от тебя письма, которое идет в Вест-Индию и в котором будет написано, что ты получил золото и серебро от миссис Снелл. К майскому конвою надеюсь принести тебе приятные новости. Продолжай писать. Держись своего корабля. Будь верен своему о. Сохраняй свою нравственность, как только может хранить ее солдат. Я не пророк, но все же могу заглядывать в будущее достаточно далеко, чтобы увидеть, что тебя еще ждут счастливые дни.

Что случилось с мистером Хьюишем? Передавай привет от меня мистеру Уильяму Рью. Боюсь, что я не ошибся в споре с Хамби, поскольку я думаю, что через двадцать месяцев англичане будут воевать с американцами. Я надеюсь, что мы с тобой будем просто наблюдать за войной с берега.

Удели немного внимания совету, который получил от меня, и, положившись на него, получишь часть наследства, что будет отписана тебе от …

NB: Послано с пакетбригом «Пенелопа», на котором - генерал Бойер. Он покинула Тортолу 6 апреля 1799.

У меня появилась неожиданная возможность передать тебе письмо. Не могу не воспользоваться случаем, поскольку верю, что это будет бесплатно.

Раз, как я могу судить, твое намерение в том, чтобы никогда мне не писать, причина, отчего я пишу сейчас тебе, такова: податель сего, мистер Макнортон, управляющий генерала Бойера, возвращается домой, и т.д., и т.п. Он сказал, что это вступительное письмо, которое может выгодно послужить обеим сторонам, размером около десяти строк и т.д., и т.п.

Датировано 31 марта 1799 года, Сен-Китс.

Отправлено пакетбригом «Пенелопа»,

для УТ

[1] Из-за цензуры это письмо написано не только на смеси английского, итальянского и португальского, но местами и задом наперед

[2] виски

Апрель 1799, продолжение

Суббота, шестое апреля 1799

Мичману и слуге мистеру Паско обрили голову, поскольку он завшивел. Его затылок почти полностью покрыт коростой.

Воскресенье, седьмое апреля

В четыре дня внезапная тревога на корабле: впереди показалось перевернутое судно и люди стучали по его дну.

...о корабле, прошли с подветренной стороны мимо обломков, которые оказались хвостовой частью брига. Его верхняя доска фальшборта была красной. Это была только корма. Корабль разломило на части в середине. Ни единой живой души. Остаток мачты издалека показался человеком. Много дельфинов рядом с обломками, куски досок, дерева и пр.

Понедельник, восьмое апреля

В полдень — остров Барбуда на расстоянии в 49 лиг. В пять вечера переговаривались с французским картельным[1] бригом из Чарльстона в Америке, который направлялся к Гваделупе. Французский капитан был у нас на борту, но не рассказал никаких заслуживающих внимания новостей, кроме того, что он слышал, будто англичане снарядили посла встретить французского представителя в Амстердаме, чтобы вести переговоры о заключении мира.

Вторник, девятое апреля

Недовольство и вопросы о скором заключении мира. Всех позвали наверх. Джона Инглстона, старшину полубака, высекли за слова, что нет смысла стоять у бочонка со свининой, если его уже разбили на кусочки.

Среда, десятое апреля 1799

На рассвете увидели неизвестный корабль. Начали погоню. В десять утра к корме подошла американская шхуна, которую мы поприветствовали, но продолжили погоню за первым кораблем. Они выбросили за борт фальшивые деревянные пушки и проч., и ушли от нас.

В полдень широта — 100,32, долгота — 61-48. Барбуда на юго-западе, на расстоянии 14 лиг.

Продолжали погоню до ночи, затем потеряли корабль из виду. В четверть одиннадцатого увидели его в миле от нас под ветром. Подняли все паруса и в одиннадцать вечера оказались рядом с ним. Окликнули их, это оказалась французская шхуна с каперским свидетельством из Сен-Бартелеми, она шла к Гваделупе, снарядили лодки и взяли экипаж в плен.

Послали мистера Тилдерсли и десятерых человек на призовую шхуну, груженую мукой, рисом, ветчиной, шляпами. Десять тонн соленой рыбы. Галантерея. Женские туфли. Говядина, свинина и прочие товары. Шхуна зовется «La Amiable», и когда мы захватили ее, на ней было тридцать человек.

Четверг, одиннадцатое

Прошли Сен-Мартен и увидели Сен-Бартелеми. Взяли добычу на буксир.