Константин Сергеев - Лунин атакует "Тирпиц"

Ясно, что такое мощное усиление ПЛО в удаленном от Германии регионе, не имеющем с ней сухопутного сообщения, потребовало огромных затрат сил и ресурсов. Эти затраты могли быть оправданы только наличием серьезной угрозы для жизненно важных интересов рейха. Сравнительно небольшое число советских ПЛ наносило очень чувствительные удары по фашистским кораблям и судам. Эти удары не смогли оценить некоторые наши историки, зато хорошо оценили гитлеровские адмиралы. Они настолько насытили Варангер-фиорд силами ПЛО, так назойливо кружили их лодки при входе и выходе из Кольского залива, что командование бригады отказалось даже от эскортирования лодок катерами МО.

И наша лодка вышла 5 августа 1943 года в боевой поход без эскорта. Боевой задачей была постановка минного заграждения и неограниченная подводная война. Поскольку Иван Липатов, как командир БЧ-V, и я, как командир группы движения, шли в свой первый поход, с нами в качестве обеспечивающего был инженер-механик дивизиона инженер-капитан 2 ранга Александр Петрович Венедиктов.

Благотворно сказался накопленный богатый опыт эксплуатации механизмов ПЛ в девяти предыдущих походах. Вновь назначенные старшины групп БЧ-V Карасев, Суслов, Коконин, командиры отделений Парфенов, Глобенко, Свистунов, Власов крепко держали личный состав в руках и знали, где может появиться неисправность, какой механизм в определенных условиях может внезапно отказать. Время после докования и ремонта в Росте было использовано очень

[291]

эффективно для профилактической работы и обучения личного состава, который хорошо знал свои обязанности и ревностно их исполнял.

Но главным было не это. Главным была атмосфера взаимного доверия и уважения, сплоченность экипажа. Личный состав был уверен в выдающемся мастерстве и необыкновенных боевых качествах командира, знал отличные морские качества и способности старпома и командиров боевых частей, отличную организацию службы, особенно верхней вахты, был убежден, что никто не подкачает, опасность будет вовремя обнаружена и нужная команда будет дана без опоздания и быстро исполнена.

Конечно, пока из этого коллектива выпадали мы с Викторием Сергеевым. Люди, конечно, знали, что мы бывали в боевой обстановке, уважали Виктория за то, что он, будучи тяжело раненным на сухопутном фронте, добился назначения на лодку. Но как мы поведем себя в конкретной боевой обстановке на лодке, как проявим себя, никто не знал, как не знали и мы сами.

Правда, мы уже не чувствовали себя чужими или лишними, но экзамен был еще впереди. А пока мы несли вахту — Викторий наверху, на мостике, а я внизу, в центральном посту. Венедиктов стоял вахту то со мной, то с Липатовым. Постояв вахту с Липатовым, он понял, что делать ему на этой вахте нечего — девять походов Липатова и его техническая одаренность говорили сами за себя. И он сосредоточил свои усилия на моей особе, устроив мне целый экзамен.

Но и я недаром просидел на лодке чуть ли не все три месяца со времени прихода на нее. Хоть мне и далеко было до постижения всех практических премудростей, накопленных боевым опытом до меня, но уж устройство лодки — какая труба или трасса куда идет, где какие цистерны, клапаны и т. д. — я вызубрил на совесть. И меня проверяли до Венедиктова все, у кого была такая возможность. Системы погружения и всплытия, другие важнейшие системы я изучил в доке, а затем на практике в ходе подготовки к походу. И поэтому Венедиктов в основном гонял меня разны-

[292]

ми вводными и требовал объяснений, как действовать в разных непредвиденных случаях, особенно при внезапных дифферентах, задержках срочных погружений и т.д. В общем, времени зря не терял, присматривался ко мне, изучал, поучал и воспитывал, за что я и по сей день ему благодарен. А лодка тем временем шла на позицию, встреч с противником не имела, уклонялась от самолетов срочным погружением. 7 августа мы были уже на позиции к северу от Гаммерфеста, а 8 августа подошли к району, назначенному для минной постановки. Однако берег и пролив Брей-Сунн[28] были закрыты густым туманом, а чтобы пройти к точке минной постановки в проливе Рольвсей-Cунн[29], нужно было знать свое точное место. Лунин решил отойти мористее на север и там ожидать возможности определения места при улучшении видимости.

До 10 августа туман держался очень плотно, но, наконец, стал виден берег, штурманы немедленно определились и лодка уверенно двинулась в подводном положении к месту постановки минного заграждения. Подойдя к нему, штурманы определились еще раз и доложили командиру: «Мы в точке!» Владимир Ужаровский встал к ручкам минно-сбрасывающих устройств. Все 20 мин вышли без задержек и лодка вновь пошла в подводном положении к выходу из пролива Брей-Cунн[30]. Выйдя из пролива, лодка направилась к северному краю позиции для зарядки аккумуляторной батареи.

11 августа в 20.40 по радио было получено приказание командира бригады — действовать в Лоппском море. Предполагался выход в море немецкой эскадры, и лодка должна была подстеречь и атаковать тяжелые корабли.

Ожидание длилось до 20 августа. Лодка не предпринимала никаких действий против мелких судов, чтобы заранее не раскрыть себя и не подвергнуться преследованию до появления эскадры.

20 августа в 20.00 командир бригады приказал вернуться в базу, куда лодка возвратилась 23 августа в 9.30.

Весь поход отличался отсутствием каких бы то ни было аварий, чрезвычайных происшествий, поломок,

[293]

неисправностей механизмов, «зевков» вахты. Организация службы была отменной.

Разведка донесла штабу флота, что на поставленном нами минном заграждении подорвался и затонул транспорт противника. На боевой рубке лодки появилась цифра «16». После десятого похода были награждены:

Приказом командующего СФ № 070 от 4.09.43 г.

орденами Красного Знамени:

— командир отделения мотористов старшина 2 статьи Виктор Власов;

— электрик старшина 2 статьи Евгений Соколов;

— трюмный старший краснофлотец Борис Харитонов;

орденами Отечественной войны I степени:

— торпедист краснофлотец Болеслав Петраго;

— торпедист старший краснофлотец Иван Жуков;

— моторист краснофлотец Михаил Салтыков;

орденами Отечественной войны II степени:

— командир торпедной группы лейтенант Викторий Сергеев:

— командир группы движения инженер-лейтенант Константин Сергеев;

Приказом командующего СФ № 099 от 29.11 43 г.

орденами Красного Знамени:

— моторист краснофлотец Леонид Борисов;