Андрей Фадеев - Воспоминания

3-е. За сим в 1833-м году, сверх занятий по делам текущим, он составил проект положения для управления колониями южного края со всевозможною точностью: распорядил весьма удобно разделение местных в колониях управлений, и вообще течение дел по сему управлению, изменившееся новым образованием 1833-го года. И наконец:

4-е. В нынешнем 1835-м году, по предписанию Вашего Высокопревосходительства, сделав разбор состояния еврейских колоний, для достоверного сведения о существенном их положении, весьма удовлетворительно, он после того личным настоянием и распоряжениями много содействовал успешному сбору податей в немецких и болгарских колониях, коих доныне уже в казну отправлено более 600 тысяч рублей.

Основываясь на сих причинах, тем более уважения заслуживающих, что г. Фадеев в последние три года совершенно жертвовал собою на пользу службы, тогда как весьма озабочен был по недостаточному состоянию семейными обстоятельствами, при болезненном состоянии жены и потребности воспитания троих детей, — я убедительнейше прошу Ваше Высокопревосходительство повергнуть сие мое предстательство непосредственно на Высочайшее благоуважение Всемилостивейшего нашего Государя и испросить ему в награду и поощрение к дальнейшему полезному его служению, не в пример другим, пенсию на службе, по 1500 рублей в год. Послужной же его список при сем представляется. С совершенным почтением имею честь и проч. Иван Инзов.

(Это представление достигло своей цели и Андрею Михайловичу был пожалован пенсион в полторы тысячи рублей ежегодно на службе).

20-е. От министра внутренних дел Д. Н. Блудова к А. М. Фадееву.

«Милостивый государь Андрей Михайлович. Именным Высочайшим указом, данным Правительствующему Сенату 5-го сего ноября определены Вы главным попечителем и председателем совета управления калмыцким пародом. С тем вместе Его Императорское Величество, по ходатайству моему, Всемилостивейше соизволил назначить Вам в пособие на переезд и на первоначальное обзаведение в новом месте Вашей службы, четыре тысячи рублей из государственного казначейства.

Сделав с моей стороны надлежащее по сему предмету распоряжение и известив как попечительный комитет, так и Астраханского военного губернатора, я поставляю приятным долгом уведомить о сем непосредственно и Вас, милостивый государь. При сем имею честь присовокупить, что при назначении Вас в настоящую должность, я основывался на долговременной, усердной и полезной службе; Вашей и на отличных качествах, которые приобрели Вам справедливое внимание и уважение начальства. Я совершенно уверен, что и в сем новом звании Вы, руководствуясь теми же правилами, коими сопровождалась доныне служба Ваша, точным исполнением возложенных на Вас обязанностей, оправдаете доверие начальства и дадите мне случай обратить на Вас Всемилостивейшее внимание Государя Императора. О совершенным почтением и таковою же преданностью и проч. Д. Блудов. 15-го ноября 1835-го года».

21-е. Министру внутренних дел Блудову от Астраханского военного губернатора И. С. Тимирязева.

«Милостивый государь Дмитрий Николаевич. По Высочайшему Его Императорского Величества указу, данному Правительствующему Сенату в 5-й день ноября 1835 года, определен главным попечителем калмыцкого народа, коллежский советник Фадеев. Г. Фадеев по вступлении в свою должность, ознакомясь с делами прежнего калмыцкого управления, с открытием совета, суда зарголамайского правления и некоторых из улусных судов, — дал делам сим самое удовлетворительное движение. В последствии некоторого времени, г. Фадеев, на основании §59 о калмыцком народе, приступил к обозрению и ревизии казенных и владельческих улусов и их управлений. По осмотре всех улусов, кроме Большедербстовского, находящегося в Кавказской области, г. Фадеев представил мне отчет по этой ревизии. Все представления по этому предмету г. Фадеева, все замечания, сделанные им со времени вступления в должность главного попечителя, заслуживают особого внимания и обнаруживают глубокие сведения г. Фадеева, верный взгляда, его и прямое с усердием сопряженное желание улучшить жребий управляемого им народа. Труды г. Фадеева, свидетельствующие о его полезных способностях, тем еще уважительнее, что к составлению отчетности по обозрению улусов, не было у него таких материалов в делах прежнего времени, из которых можно было бы извлечь полезные сведения, для описания калмыцкого народа, нужд его устройственности. Все предположения г. Фадеева к благоустройству калмыков, приведение коих в действие зависит от местной власти, воспримут ныне же свое начало: о всех же предположениях, приведение коих в действие превышает власть здешнего начальства, а равно и во всех нуждах в изменении положения о калмыках, я буду иметь честь внести мое представление на благоусмотрение Вашего Высокопревосходительства особо. Между тем личное присутствие Фадеева в Петербурге, могло бы ускорить окончание полезных предположении: ибо при всей удовлетворительности сих предположении, многосложность и разнообразность оных, указывают надобность и в самом словесном объяснении: тем более, что при приведении в положительную точность сведений о калмыцком народе, посредством доклада, он может получить от Вашего Высокопревосходительства официальные и приватные наставления к лучшему устройству вверенной ему части, тогда как переписка по этому предмету, обыкновенным образом, может требовать значительного времени. По сим то основным видам, я приемлю смелость покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство не оставить Вашим вызовом г. Фадеева по делам службы в Петербург. Я смело могу рекомендовать Вам, милостивый государь, г. Фадеева, как чиновника, отличного и имеющего право на уважение его полезных дарований; а дарования сии поставляют меня в долг испрашивать милостивого Вашего ему покровительства, — удостоверяя Вас, что способности и усердие этого достойного чиновника, составляют твердое ручательство в том, что, оставление г. Фадеева при должности главного попечителя над калмыцким народом, и поощрение, им вполне заслуженное, принесет несомненные пользы для народа и для самой службы. Если Вам благоугодно будет изъявить согласие на мое ходатайство в отношении вызова г. Фадеева в Петербург, то предоставление этого случая я приму в личное для себя снисхождение. Г. Фадеев, окончив сии дела в Петербурге, может успеть возвратиться к весне в Астрахань. Разъезды же его зимою, по существу дел, не могут расстроить управления, которое я приму в особое свое внимание. Примите уверение в отличном моем почтении и проч. Иван Тимирязев. 4-го ноября 1836 года».