Анатолий Эйрамджан - С миру по нитке

– Простите, сэр, мы очень виноваты! Как вы себя чувствуете, сэр! Вам не нужна помощь? Мы очень сожалеем, сэр, что так произошло! Мы увлеклись сверх меры нашей игрой, сэр!

Самый настояший Чарльз Диккенс!

Или в доме нашем вдруг раздались истошные крики – никто из соседей не вышел на балкон поглазеть, что случилось –только мы с женой тут же выскочили по советской привычке: на балконе напротив стояла женщина, рыдала, прижимала к себе детей, а муж, то и дело высовывался из комнаты со свирепым лицом и угрожающе по-испански кричал ей что-то. Тут же появилась полицейская машина, а вскоре из дома вывели мужчину в наручниках, за ним плача шли его дети – мальчик и девочка, полицейские их успокаивали, да и сам отец уже был вполне нормален и просил детишек не беспокоиться о нем, все будет «о.кей». В то время как мы, разинув рты, с интересом следили за развитием событий, все остальные жильцы звонили в полицию, понимая, что чем быстрей приедет полиция, тем меньше шансов, что произойдет что-то непоправимое.

Во время съемок «Дара Природы» наш оператор, желая получить неожиданный ракурс, сел на багажник автомобиля «конвертбл» (с открытым верхом) и мы неслись так по шоссе, снимая беседу героев. Полиции нигде и в помине не было, а водители проезжающих машин делали нам знаки, что так ехать опасно. Мы это и сами знали и потому я и ассистент крепко держали за ноги оператора и продолжали снимать. И вдруг откуда ни возмись появилась полицейская машина и мы получили «тикет» – это по-нашему прокол в правах и штраф в 100 долларов.

– Откуда они взялись?! – сокрушался я.

– Им позвонили водители машин! – объяснили мне местные.- Это у них в норме...

Вот такая у них полиция и нравы.

И теперь, пожив здесь 3 года могу с уверенностью сказать, что любое сообщение из рубрики газеты «Московский комсомолец» «Срочно в номер» здесь взбудоражило бы все штаты. Нас такие сообщения трогают, поражают, возмущают, но все же мы к ним привыкли, а здесь подобные истории – сенсация: газеты и телевидение трубят об этом чуть ли не целый месяц и потом могут вернуться к той же истории через год или через два, если вскроются новые подробности.

На День Независимости мы вышли посмотреть салют к гольфовому полю, которое недалеко от нашего дома. Туда приезжают на машинах даже из других районов посмотреть салют – пустое простаранство над полем очень хороший экран для салюта. Когда мы пришли, все места у забора гольфового поля были заняты, многие люди перебрались уже через ограждение и расселись на газоне гольфового поля. Мы тоже последовали их примеру..

Салют начался, гольфовое поле на небольшой кромке у ограждения уже было плотно заполнено зрителями, а желающие посидеть на травке все прибывали. И тут вдруг появились небольшие электромобили с охраной, они подъехали к нам и в мегафоны стали объявлять, что необходимо срочно освободить гольфовое поле, так как это частное владение. И люди послушно стали подниматься и перелезать через ограждение, целыми семьями, с детьми. Ни одного недовольного возгласа. А как было бы у нас, например:

– Командир, ну дай досмотреть салют! Ты человек или нет?! Видишь, детишки как радуются! За 5 минут что с твоим полем сделается?!

Вот в таком духе, вплоть до прямого неповиновения и драки.

Здесь же меня поразила покорность и сознательность толпы, и черствость владельцев этого поля, которые хотя бы в День Независимости могли бы забыть на 10-15 минут о неприкосновенности их частной собственности.

Другой случай. В нашем доме постоянно делают какой-то ремонт – то лестницы красят, балконы, то крыши покрывают битумом, потом начинают красить стены, меняют лифты и т.д. А к ежемесячной плате за коммунальные услуги жильцам то и дело добавляются поборы за ремонт. Опытные люди говорят, что чем больше таких работ – тем больше денег остается в карманах руководителей правления. И вот как-то, после очередного повышения платы мой сосед предложил мне пойти с ним на собрание жильцов.

– Надо вывести их на чистую воду – сколько можно обирать нас! Я сегодня дам им жизни! А ты поддержи меня...

– С удовольствием, – сказал я, – только при моем знании английского я могу создавать только ропот толпы, не более...

– Ну, хотя бы так, – согласился мой сосед и мы пошли.

Что меня поразило, как только мы вошли в зал, где должно было происходить собрание – это громадное расстояние между первыми рядами стульев, где должны были сидеть жильцы и столом президиума, как у нас говорят. Метров 6-8, не меньше. На этой буферной зоне прохаживался полицейский в полной боевой амуниции с выражением власти закона на лице.

– А для чего полицейский? – удивился я.

– Чтоб морду им не набили! – объяснил мне сосед.

Потом с заискивающими улыбками на лицах появились члены правления и тут я понял, что жулики всех стран одинаковы и повадки у них одни и те же.

Председатель правления начала что-то говорить, но тут же ее перебил мой сосед с вопросом, до каких пор будет увеличиваться «эссесмент» – так на английском называются эти поборы.

Затем он встал и направился к столу президиума с бумагой, хотел показать произведенные им расчеты. Полицейский тут же остановил его на дальних подступах к столу президиума. В защиту моего соседа подали голоса еще несколько жильцов, в основном, рускоговорящих и плюс я: создал ропот толпы из известной с детства фразы «Полис го хом!!» Постепенно к недовольному хору рускоговорящих стали присоединяться англо-испаноговорящие, получился разноязычный гомон и ни звон колокольчика со стола президиума, ни возвания председателя правления не могли народ успокоить. Потом вдруг члены правления дружно покинули зал через запасной выход.

– Почему они ушли? – спросил я своего соседа.

– Они отменили собрание, закрыли его, – объяснил мне сосед.

– Перенесли на другой день?

– Нет, закрыли и все. И больше нам не с кем говорить. Можно взять адвоката, но это влетит в копеечку...

Собравшись в кучки, в основном, по языковым признакам, жильцы еще с полчаса повозмущались и разошлись. На этом все и закончилось и мы платим поборы по сей день.

На своих балконах мы не имеем право сушить белье, держать велосипеды, ненужный домашний хлам, что я считаю, в общем правильным, как и то, что нельзя балконы застеклить, как это у нас принято, нельзя входную дверь в квартиру поставить такую, какую ты хочешь – все двери в доме должны быть одинаковыми..

Запрещено детей до 11 лет оставлять дома без взрослых, оставлять детей в машине на паркинге одних – это все правильно. Но почему детям до 16 лет запрещено одним, без сопровождения взрослых играть во дворе – мне непонятно. Объясняют тем, что дети могут портить общественное имущество –лифты, деревья, чужие машины и т.д. Но есть видеокамеры наблюдения –выявляйте и наказывайте, так мне кажется должно быть, а штрафовать родителей 15–летнего парня за то, что он играл во дворе с мячом.... Но, таковы правила и все им подчиняются.