Владимир Шмерплинг - Котовский

Котовский прикоснулся губами к холодным лобикам мертвых младенцев. Он сжал кулаки и долго молчал… Потом подошел к жене и шепотом успокаивал ее, просил не отчаиваться, собрать последние силы и перенести горе. В эту ночь паровоз увез комбрига обратно. Он спешил выполнить новое боевое задание.

Антоновские банды в основном были разгромлены. Упорствовали только отдельные отряды, оставшиеся от кулацкой армии. Тамбовским кулакам не удалось настроить трудящееся крестьянство против советской власти. В тамбовские села проникла весть о решениях X съезда партии об отмене продразверстки. В селах армейские большевики создавали ревкомы.

На митингах и в беседах коммунисты разъясняли крестьянам значение перехода от продразверстки к продналогу; беднякам раздавали коней, захваченных у бандитов.

Крестьянские массы, поняв, что кулацкий мятеж несет им только разорение, все больше и больше проникались ненавистью к эсеровским головорезам.

Бандиты разбегались, прятались в погребах и овинах; многие же из бывших антоновцев добровольно сдавались красным.

Только самые ожесточенные враги советской власти отказались сложить оружие и пытались еще продолжать борьбу.

Так еще оставались не уничтоженными 14 и 16 бандитские полки, которыми командовал сподвижник Антонова — атаман Матюхин.

Полки Матюхина скрывались в лесах, в двадцати пяти — тридцати километрах от Тамбова. Здесь они знали самые глухие тропинки и каждое дупло. Они стремились продержаться как можно дольше, так как надеялись на поддержку с Кубани и Дона.

Распространялись слухи о том, что белоказаки под командой войскового старшины Фролова идут на соединение с полками Матюхина.

16 июля 1921 года Котовскому было приказано уничтожить банду Матюхина.

Как заставить банду выйти из леса? Невозможно же окружить и прочесать цепями простирающийся на сотни километров лес!

Котовский решил, что для победы над Матюхиным нужны особые действия, особый подход. В его голове быстро созрел план действий.

Котовский послал секретное донесение в штаб армии: «Выступаю на рассвете в секретную операцию, подробности которой из соображений конспирации не решаюсь передавать по телеграфу. Прошу дать распоряжение всем частям, оцепляющим тамбовский лес, чтобы они в течение недели не предпринимали никаких активных действий и пропустили к лесу белую казачью банду атамана Фролова, которая пройдет к ним с тыла. Кроме того, прошу с завтрашнего дня ежедневно по всем частям, расположенным на линии железной дороги, утром и вечером в течение часа производить стрельбу холостыми зарядами из орудий, пулеметов и винтовок. Если все это будет исполнено, банда Матюхина будет уничтожена через пять дней».

Было решено, что в течение пяти дней бригада Котовского не будет упоминаться в оперативных сводках; на пять дней она бесследно исчезнет. Запрещено было посылать сводки и донесения, так как агенты антоновцев проникали и на телеграф, и на железную дорогу.

Котовскому передали недавно пойманного эсера Эктова. Эктов был послан Антоновым на подпольное контрреволюционное совещание. Но по дороге он был задержан. Эктов, в прошлом штабс-капитан царской армии, одно время был начальником штаба антоновских войск. Этот человек с круглой окладистой бородой и с вкрадчивыми, вежливыми манерами был одним из ярых вдохновителей бандитов.

Антоновцы не знали, что Эктов попал в плен.

Под усиленным надзором и охраной Эктов был перевезен в полевой штаб кавалерийской бригады. Он должен был беспрекословно выполнять все, что потребует от него Котовский. Через Эктова удалось установить связь с антоновцами. Под диктовку Котовского Эктов писал письмо Матюхину:

«Мы, кубанцы и донцы, разгромленные на юге Красной Армией, прорвались и ищем тебя для того, чтобы совместно действовать против советской власти. Укажи место, где мы встретимся. Эктов с нами».

Это письмо за подписью «Фролова» и Эктова было послано в лес Матюхину. Вскоре пришел ответ. Договорились, что встреча произойдет у села Дмитровское-Кобылянка, куда «Фролов» через несколько дней должен привести свои отряды.

В назначенный час Котовский вывел бригаду в поле. Из этого района были заранее удалены другие красноармейские части, чтобы зря не спугнуть бандитов.

Отъехав несколько верст от села, комбриг обратился к бойцам:

— Товарищи, революция поставила перед нами новую задачу — мы должны перехитрить врага и взять его разом. На время мы будем не красноармейцы, а повстанцы с Дона и Кубани, казаки. Я вам не Котовский, а атаман Фролов. Командиры и комиссары полков — есаулы. При входе в избы осеняйте себя большим крестом.

Никогда еще Котовский не принимал такого отчаянно смелого, решительного плана, но он привык побеждать, рассчитывая на преданность и героизм каждого своего бойца.

Бойцы 1 полка, переименованного в «донской», из околышей фуражек нашили себе красные лампасы, а бойцы 2 «кубанского» полка надели бараньи шапки и папахи.

Спрятали котовцы красноармейские звездочки. Винтовки надели по-казачьи, через правое плечо, и с гиканьем двинулись они в сторону дремучих лесов.

По пути был разыгран театральный «бой», изображавший прорыв кубанско-донской кавалерии Фролова. Гремела артиллерия. Галопом неслись всадники.

Так кавалерийская бригада в полном составе вступила в село Кобылянка.

Эскадроны, переименованные в сотни, расквартировались по всему селу. «Казаки» горланили «яблочко», ругали «советы», грозились отрубить головы всем «красным». Каждый при этом должен был быть чрезвычайно осторожным я выдержанным, чтобы случайным словом не обмолвиться и не выдать себя.

Штаб бригады расположился в избе одного кулака. Через него Котовский узнал, что хотя Матюхин и поверил в подлинность подписи атамана и Эктова в письме, но все же решил соблюдать осторожность. Он направил своих посланцев к Фролову, чтобы они на месте проверили, что представляет собой кубанско-донской отряд.

Прибывшие бандиты внимательно ко всему приглядывались; они не скрывали своего восторга перед всем виденным. Им нравились и кони, которые были в теле, и тачанки с исправными пулеметами, и бравый вид казаков. Желая расположить к себе фроловцев, они рассказывали, захлебываясь от восторга, о том, как расправляются с пленными красноармейцами, хвалились тем, что их командир Матюхин жесток, никого не щадит. Каждого красноармейца, попавшего к ним в плен, ждет мучительная смерть.

Один из бандитов, Сашка, хвастался тем, что они недавно поймали разведку какого-то Котовского, и так как красные разведчики ничего не выдали, они всех их порубили.