Андрей Жуков - Барон Унгерн. Даурский крестоносец или буддист с мечом

Этой книгой моментально воспользовался один из беженцев, бывший казанский нотариус Юшков, человек с высшим образованием и знакомый с этой литературой, какими-то путями, специально, с целью пролезть в добрые к барону, он достиг у него аудиенции, и что там было, покрыто мраком неизвестности, но ему было поручено составить нужные из книги выписки, размножить их на машинке и дать им специальное назначение по частям отряда, а также лично барону».

Приказ был исполнен — выписки из книги Нилуса, которые произвели на Унгерна самое сильное впечатление, с насущными и остросовременными добавлениями о «зверствах еврейских комиссаров» были напечатаны типографским способом и распространялись среди русскоязычного населения и личного состава дивизии.

Л. А. Юзефович приводит свидетельство Бориса Волкова, колчаковского офицера, оказавшегося в Урге и поступившего на службу в дивизию Унгерна. В своих тенденциозных и предвзятых по отношению к барону Унгерну воспоминаниях, хранящихся ныне в Гуверовском институте войны, революции и мира (США), Волков указывает, что весной 1921 года в Урге была напечатана какая-то брошюра, содержавшая исключительно выборки из Священного Писания. По словам Волкова, брошюра представляла «плод коллективного творчества, причем сам Унгерн принимал большое участие». «Основная мысль брошюры непонятна, — писал Волков. — Быть может, желание доказать на основании Священного Писания тождество большевизма с Антихристом». Вне всякого сомнения, речь в данном случае идет о синопсисе книги С. А. Нилуса. (Почему Волков предпочел не называть автора — трудно объяснить. Или не захотел упоминать писателя, крайне не любимого в кругах либеральной интеллигенции, к которым принадлежал сам Волков, или же просто не знал о существовании Нилуса.)

Следует заметить, что книги Нилуса в начале минувшего века были весьма популярны в правых, промонархически настроенных кругах русской общественности. Особенным успехом пользовалось 2-е издание книги Нилуса «Великое в малом», вышедшее в декабре 1905 года. В 12-ю главу книги, носившую название «Антихрист как близкая политическая возможность», автор впервые включил текст «Протоколов сионских мудрецов». Книга была раскуплена в Петербурге в первый же день поступления ее в продажу. Нилус вспоминал, что не мог приобрести ни одного экземпляра и у него этого издания книги не было. Позже Сергей Александрович переработал две главы из «Великого в малом» («Что ждет Россию в будущем» и «Антихрист как близкая политическая возможность») и выпустил их под общим заглавием «Близ есть грядущий антихрист и царство диавола на земле!». Последнее, 4-е издание книги вышло в свет в конце декабря 1916 года под названием «Близ есть, при дверех». Через два с небольшим месяца после выхода книги произошло падение монархии в России, завершившееся отречением Николая II, — то есть произошли те самые события, которых так страшился Нилус и о которых он размышлял в своей последней книге. Одним из первых актов Временного правительства, провозгласившего свободу печати, была конфискация остатков всего нераспроданного тиража книги Нилуса. Приход к власти большевиков и разразившаяся вслед за тем Гражданская война лишь усилили интерес к предсказаниям о повсеместной грядущей власти антихриста, содержавшимся в произведениях С. А. Нилуса. В большевицкой России подобное чтение было смертельно опасным — обладатели книг Нилуса подлежали расстрелу. Однако на территориях, находившихся под контролем белых армий, «Великое в малом» и «Близ есть, при дверех» вызывали к себе громадный интерес — многие считали эти книги чуть ли не «провидческими». Особенно внимательно изучались «Сионские протоколы», содержавшие материалы о мировом заговоре против России и христианской цивилизации в целом. Сохранились свидетельства сотрудника адмирала Колчака, управляющего делами Омского правительства Г. К. Гинса, о том, что сам Колчак осенью 1919 года внимательно читал «Протоколы…». Известны книги Нилуса были и другому дальневосточному белому генералу — М. К. Дитерихсу. Для барона Унгерна, склонного к мистицизму, интересовавшегося христианской апокалиптикой (имя апостола Иоанна Богослова, автора «Апокалипсиса», неоднократно возникает в беседах Унгерна с Оссендовским, встречается в его переписке), пафос книги Нилуса, повествовавшей о явной и тайной войне, которую ведет «Всемирный Кагал» против христианства и самодержавной Российской империи, был убедителен, понятен и близок.

Противоречия истории, борьба между Белым движением и большевизмом рассматривались бароном Унгерном в контексте борьбы двух противоположных сил — Бога и дьявола, Света и Тьмы. В отчете, подготовленном чекистами по материалам первых допросов Унгерна, отмечалось: «Главную свою цель в борьбе с Совроссией видел в борьбе со «злом», выраженным в большевизме, формулируя борьбу «плюсов и минусами» (так в тексте. — А. Ж.), подразумевая под плюсом свою идею, под минусом — большевизм… Точное значение терминов «плюс и минус» Унгерн не объяснил, придавая им религиозно-мистическо-политическое значение».[27] Антиномия двух полярных символов могла быть позаимствована из различных источников, но, прежде всего, это были Апокалипсис и книги Сергея Нилуса (тем более что «плюс» — это Крест — символ христианства). Главными слугами дьявола для Унгерна представлялись прежде всего большевики и мировое еврейство, являвшиеся, по его представлению, своего рода «погонщиками темного стада». Их отличительными чертами были жестокость, жадность, склонность к самой беззастенчивой и циничной лжи, неукротимая гордыня и страшный грех богоборчества.

«Евреи — вот олицетворение Сатаны, евреи — вот источник и начало всякого зла на земле. 3000 лет назад они вышли на историческую сцену и с тех пор неустанно вели свою страшную разрушительную работу среди человечества… Они систематически отравляли сознание христианских народов ересью и лжеучениями, они создавали волнения, вызывали революции, низвергали царей и государства. Унгерн объят каким-то мистическим ужасом перед разрушительным всемогуществом еврейской нации…» — писал в своем отчете с процесса барона Унгерна корреспондент газеты «Советская Сибирь». На основании подобного отношения Унгерна к еврейскому народу некоторые авторы объявляют барона чуть ли не предшественником «немецких фашистов». Однако, в отличие от немецких национал-социалистов, проповедовавших превосходство арийской расы и на этом основании призывавших к уничтожению «неполноценных» народов (к которым они относили и евреев), барон Унгерн расистом никогда не был. Известно, что крещеный еврей Л. Вольфович был доверенным лицом барона Унгерна в Харбине, а его брат служил в Азиатской конной дивизии. И это были отнюдь не единственные примеры подобного рода. К кому барон Унгерн был действительно непримирим — так это к носителям духа революционности и торгашества. Носителей же этих «нечистых духов» Унгерн казнил независимо от их национальной принадлежности.