Александр Золототрубов - Буденный

Серафимовича чествовали в здании Коммунистической академии. «Вся страна чествовала Серафимовича, — отмечал Буденный. — Я от души поздравил своего земляка. Он волновался, и было отчего: ЦК нашей партии назвал его книгу «Железный поток» классическим произведением. Такая высокая оценка обязывала его работать еще лучше».

Позднее, 25 апреля 1933 года, и в жизни Буденного произошло волнующее событие: Семену Михайловичу исполнилось 50 лет. В приветствии ЦК ВКП(б), в частности, говорилось:

«ЦК ВКП(б) горячо приветствует тебя, дорогой Семен Михайлович, в день твоего пятидесятилетия.

Верный сын трудового народа, ты с первых же дней Октябрьской революции был одним из первых бойцов, организаторов красной конницы. В годы гражданской войны ты появлялся во главе красной кавалерии в самых опасных местах — и на родном твоем Дону, и под Царицыном, и на Украине, и в Крыму, громя помещичье-буржуазную контрреволюцию и генеральские банды Краснова и Деникина, Врангеля и польских панов. После гражданской войны ты продолжаешь стоять на славном посту, работая над укреплением мощи Рабоче-Крестьянской Красной Армии, и как верный сын партии активно участвуешь в борьбе за строительство социализма, в борьбе за строительство колхозов…

ЦК ВКП(б) горячо приветствует и желает тебе долгих лет работы и борьбы за дело пролетарской революции».

«11 мая 1933 года Сталин пригласил меня к себе, — писал в воспоминаниях Буденный.

— Семен Михайлович, — сказал Иосиф Виссарионович, — поздравление ЦК партии по случаю вашего пятидесятилетия вы уже получили, а сейчас лично хочу поздравить вас.

И Сталин крепко пожал мне руку.

— Спасибо, Иосиф Виссарионович.

В тот день мы долго беседовали. Вспоминали гражданскую войну, ожесточенные бои под Царицыном… Сталин был веселый, то и дело задавал вопросы. Когда я уходил, он сказал:

— Семен Михайлович, у нас ведь с вами давняя боевая дружба, а фотокарточки вашей не имею, может быть, подарите?

Я не растерялся:

— А вы мне свою?

— Пожалуйста, Семен Михайлович.

Сталин тут же извлек из стола свою фотокарточку и написал: «Создателю Красной конницы, другу и товарищу Семену Михайловичу Буденному от И. Сталина. 11.5.33 г.».

Этот портрет с надписью и поныне висит в рабочем кабинете маршала Буденного. Буденный всегда самокритично относился к своей деятельности. На одном из расширенных заседаний Реввоенсовета СССР, посвященном рассмотрению итогов боевой подготовки РККА в 1928–1929 годах, наркомвоенмор Ворошилов, оценивая подготовку кавалерии, высказал ряд критических замечаний: конная артиллерия действует не тогда, когда нужно, ею не умеют управлять; действия пулеметчиков — один «сплошной позор», порой пет ближней и дальней разведки, нет охранения в походе…

Эта критика и недостатки, выявившиеся на учениях и маневрах, помогли Буденному внести коррективы в организацию боевой подготовки кавалеристов, изыскивать новые пути их обучения и воспитания. Буденный часто выезжал в части, инспектировал штабы, оказывал помощь командирам, политработникам. В Москву он приезжал лишь на короткое время по неотложным делам.

В это время в особенно тесном контакте Буденный работал с начальником штаба Красной Армии А. И. Егоровым. Нередко вместе они выезжали в военные округа — Белорусский, Киевский, проводили учения в лагерях Московского военного округа. Однажды после Майского праздника 1932 года Егоров пригласил Буденного в штаб и передал ему приглашение Горького. Горький и Буденный встретились на Красной площади.

— Мне, Алексей Максимович, очень понравилась пьеса В. Вишневского «Первая Конная». Правдиво написано.

— Да, вещь получилась хорошая, — поддержал его Горький. — Ваш боец хорошо воевал и правдиво отобразил это в своей пьесе.

— А вот «Конармией» Бабеля я недоволен, — сказал Семен Михайлович. — Многим командирам и политработ— пикам Первой Конной эта книга не понравилась. Бабель не мог, не имел права умолчать о том, что Конармия — армия революции, а ее бойцы — верные сыны Советской Республики. Как только рассказы Бабеля появились в печати, в Реввоенсовет республики, редакции центральных газет и лично мне стали приходить письма с резким протестом. В письмах говорилось, что автор неправдиво освещает жизнь конармейцев, умышленно обобщает частные недостатки в Конной Армии. Вот один из документов тех лет. — И Семен Михайлович подал лист бумаги Горькому.

«Протокол № 1 общего собрания командного и политического состава 1-й Особой кавалерийской бригады от 4 января 1925 г. Москва. Ходынка.

Повестка дня: «Взгляды комполитсостава 1-й Особой кавбригады на рассказы гр. Бабеля, опубликованные в третьей книжке (апрель — май 1924 г.) журнала «Красная новь» из книги «Конармия».

Слушали: доклады тт. Галиева, Славского. Выступили: тт. Черкасов, Соколов, Медведев и другие. Как докладчики, так и выступающие единодушно отмечали, что рассказы Бабеля о Конармии — это пасквиль на 1-ю Конную армию. В рассказах нет ни одного положительного бойца или командира, которому подражали бы другие. Бабель, взявшись писать о Конармии, не мог, не имел права умолчать о том, что эта армия — армия революции, а ее бойцы — верные сыны Советской Республики, им дороги свобода и независимость, и поэтому они решительно громили врага…» Примерно те же мысли были отражены в резолюции собрания командного и политического состава 3-й бригады 10-й Майкопской кавдивизии имени Коминтерна молодежи и в других письмах… Трижды Герой Социалистического Труда, лауреат Государственных премий СССР Е. П. Славский позже писал: «Я вспоминаю, как ревниво оберегал славу, авторитет и высокие морально-политические качества конармейцев, добытые ими в боях за власть Советов, ее командарм Семен Михайлович Буденный. Это он поддержал инициативу личного состава нашей кавбригады, выступившего после опубликования первых глав из книги И. Э. Бабеля «Конармия» с резким протестом. Многие конармейцы считали, что писатель тенденциозно показал жизнь и быт Конармии, обобщая частные недостатки… В январе 1925 года, выступая с докладом на общем собрании командного и политического состава 1-й Особой кавалерийской бригады, я подчеркивал, что в рассказах Бабеля о Конармии не показан ни один положительный боец или командир. А ведь наша армия — детище революции, ее бойцы — верные сыны Советской Республики, защищавшие ее свободу и независимость. Все выступавшие поддержали меня». Когда Всеволод Вишневский написал свою знаменитую пьесу «Первая Конная», Буденный дал ей высокую оценку. «Мне хочется указать на то, — писал Семен Михайлович, — что только пулеметчик Вишневский, боец Первой Конной, один из могучего коллектива ее героев, смог создать эту вещь — конармейскую… Боец рассказал о бойцах, герой — о героях, конармеец — о конармейцах». (Из предисловия ко 2-му изданию «Первой Конной», 1930 г. — А. 3.). Перед этим, 30 марта 1930 года, Вишневский писал в Москву Буденному: «1) Результаты работы оценены ленинградской прессой отлично. Прилагаю вырезки из 3 главных ленинградских газет: «Лен. правда», «Красная газета» и «Вечерняя газета». 2) В провинции пьеса пошла. Ставит Казань, готовится Днепропетровск, Винница и др. Я отказался от платных договоров — пусть так, только бы давали как следует, верно… 3) МХАТ — один из лучших театров СССР — 20 марта решает вопрос о постановке «Конной». Пьесу они затребовали у меня телеграфно и уже прочли. Впечатление благоприятное — о чем телеграфировал мне сегодня директор МХАТа т. Шейтц. То, что можно сделать в условиях МХАТа, по мысли — огромно… 5) Пресса начинает разбор книжки. Шлю рецензию т. Перцова из «Комс. правды». 6) Поскольку т. М. Горький стал участником спора вокруг книги Бабеля «Конармия» и поскольку пьеса есть и бойцовский ответ Бабелю — я посылаю ее т. М. Горькому. Пусть он выслушает слово бойца и пусть узнает о конниках то, чего еще, наверное, не знает…» И действительно, Вишневский послал Горькому свою пьесу «Первая Конная». И вскоре получил ответ от него. «Пьесу Вашу, т. Вишневский, я уже прочитал раньше, чем Вы прислали мне ее, — писал Алексей Максимович. — Хотел написать Вам — поздравить: Вы написали хорошую вещь… и хороша она именно тем, что написана в повышенном, «героическом» тоне… По поводу книги Бабеля «Конармия» Вс. Вишневский писал: «Бабель… односторонне, искривленно показал нас, буденновцев… Несчастье Бабеля в том, что он не боец. Он был изумлен, испуган, когда попал к нам, и это странно болезненное впечатление интеллигента отразилось в его «Конармии». Дмитрий Фурманов вслед за Вишневским отмечал: «Нет массы. Нет подлинных коммунистов. Побудительные стимулы борьбы мелки». В 1957 году пьеса Вс. Вишневского «Первая Конная» была поставлена в Театре имени Ленинского комсомола. Семен Михайлович не раз встречался с заслуженным артистом РСФСР А. Вовси, который исполнял роль Буденного. В апреле 1933 года, когда Буденный отмечал свое 50-летие, Вс. Вишневский писал ему: «Помню Воронеж, помню Касторную, Сватово, ход на Ростов, на Тихорецкую — и всегда с нами наш командарм. И помню приказ: «Конная армия всегда была грозой неприятелю, любовью и надеждой трудящихся…» Донес память о всех боях, о командарме до наших дней и написал «Первую Конную». Семен Михайлович, в случае, скомандуйте: «По коням!» — и придет в Конную вдесятеро больше, чем раньше. Годы рубить не мешают!» Однажды Горький пригласил Буденного в Союз писателей. В тот день писатели Москвы слушали «самого блестящего кавалерийского начальника в мире». Горький пожал Семену Михайловичу руку и, улыбаясь в усы, сказал: