Александр Золототрубов - Буденный

— И овса не нужно, — заметил Орджоникидзе, лукаво взглянув на Буденного.

— Авиация не отменяет кавалерию, — громко сказал Сталин. — А вопросы взаимодействия авиации и кавалерии, взаимодействия всех родов войск в связи с появлением нового оружия приобретают особо важное значение.

После совещания ЦК партии 15 июля 1929 года принял постановление «О состоянии обороны СССР», в котором предложил Реввоенсовету усилить взятый темп работ по усовершенствованию техники Красной Армии; наряду с модернизацией существующего вооружения добиться в течение ближайших двух лет получения опытных образцов, а затем и внедрения в армию современных типов артиллерии, всех современных типов танков, бронемашин…

Буденный постоянно проявлял заботу о кадрах, выискивал способных, талантливых командиров. Еще осенью 1927 года, когда он приехал с инспекцией в войска Белорусского военного округа, в частности, в 7-ю кавдивизию, входившую в состав 3-го кавкорпуса, которым командовал С. К. Тимошенко, он познакомился с командиром 39-го кавполка Г. К. Жуковым. Во время инспектирования командир полка отдавал четкие, продуманные распоряжения. Конский состав полка был в хорошем состоянии, ковка отличная.

Через два года по настоянию Семена Михайловича Жуков прибыл в Москву на курсы высшего начальствующего состава — КУВНАС. Окончил их успешно, а осенью 1930 года по просьбе Буденного был назначен в инспекцию кавалерии. По словам Буденного, возглавлявшего в те годы инспекцию кавалерии, Жуков очень скоро завоевал авторитет среди командного состава. Он глубоко вникал в вопросы боевой подготовки кавалерийских частей, проявлял инициативу.

Однако поработал Г. К. Жуков в инспекции недолго. Пришел он как-то к Буденному и говорит: «Товарищ Буденный, прошу вас как кавалерист послать меня в войска! И, если можно, в Белоруссию. Я ведь там семь лет прослужил». И весной 1933 года по предложению Буденного наркомвоенмор Ворошилов назначил Жукова на должность командира 4-й кавдивизии, которая в то время была отстающей. А уже через год за успехи в боевой и политической подготовке дивизию наградили орденом Ленина. Маршал Г. К. Жуков вспоминал: «В торжественной тишине после встречного марша и рапорта С. М. Буденный поднялся на трибуну. По его знаку подъезжаю с ассистентами, держа боевое знамя дивизии. С. М. Буденный прикрепляет к нему орден Ленина, и мы со знаменем скачем полевым галопом перед строем…

После объезда строя к дивизии с кратким словом обратился Семен Михайлович. Было заметно его волнение. Да и как не волноваться! Эта выпестованная им дивизия получила самую высокую награду. Надо сказать, что бойцы-конники с большим уважением относились к С. М. Буденному…»

В конце сентября 1930 года Буденный предложил наркомвоенмору Ворошилову в связи с приближающейся 10-й годовщиной разгрома Врангеля провести в стране «декаду обороны». Она позволит привлечь к Красной Армии внимание всего народа, говорил Семен Михайлович, и в первую очередь молодежи, которая скоро вольется в ряды вооруженных защитников Родины. Климент Ефремович одобрил его предложение, однако заметил, что решать такой вопрос — компетенция ЦК партии, и посоветовал доложить об этом Сталину.

ЦК партии одобрил предложение о проведении «декады обороны». Прошла она с 15 (день окончательного разгрома Врангеля) по 25 ноября. Миллионы советских людей приняли в ней активное участие, выразив горячую любовь к армии и флоту, готовность внести свою лепту в укрепление их могущества.

…Шел 1928 год. Для разрешения продовольственного кризиса в стране ЦК партии направил в отдаленные, богатые хлебом районы членов правительства.

— Вы едете с Микояном в Сибирь и на Дальний Восток, — сказал Буденному М. И. Калинин. — Прошу вас, Семен Михайлович, как члена ЦИК сделать все возможное…

В течение нескольких месяцев (до апреля 1929 года) Буденный побывал во многих районах Сибири и Дальнего Востока. В селах и деревнях он часто выступал перед крестьянами, призывая их оказать помощь голодающим рабочим промышленных центров страны. И трудовое крестьянство откликнулось на призыв. Было собрано и отправлено в города несколько миллионов пудов хлеба.

Как член Реввоенсовета, Буденный проинспектировал войска Сибирского военного округа. В это время международный империализм путем различных провокаций создал напряженную обстановку на советско-китайской границе. В связи с тем, что назревал конфликт на КВЖД, ЦК партии и Советское правительство поручили Буденному провести соответствующую работу по организационному и боевому укреплению частей Красной Армии на востоке страны. Побывал Семен Михайлович и на Краснознаменной Амурской военной флотилии, где подробно ознакомился с состоянием боевой подготовки, дисциплины и материального обеспечения военных моряков…

На одном из заседаний Реввоенсовета Ворошилов поручил Буденному побывать на ряде военных заводов в Москве, ознакомиться с выпуском военной продукции и подробно доложить об этом на совещании командного состава. Что и было сделано Буденным с присущей ему скрупулезностью.

17 июля Реввоенсовет СССР поручил штабу РККА уточнить пятилетний план военного строительства и внести его на утверждение РВС СССР. Член Реввоенсовета Буденный в эти дни работал в контакте с начальником штаба РККА, его заместителями, а также с другими видными военачальниками. 13 июня 1930 года уточненный план строительства РККА был рассмотрен и утвержден на заседании Реввоенсовета, которое проводил председатель РВС СССР Ворошилов.

И все же Буденный чувствовал: коренная перестрой ка Вооруженных Сил требует новых знаний. А значит — надо учиться. Однажды к нему домой пришел А. Е. Снесарев (профессор военной академии РККА, с которым Семен Михайлович познакомился еще летом 1918 года под Царицыном, когда тот был военным руководителем Северо-Кавказского военного округа) и предложил Семену Михайловичу поступить в академию имени М. А. Фрунзе. Они стали часто встречаться. В последующем А. Е. Снесарев часто бывал у Буденного, и неизменно их беседы превращались в дружескую дискуссию по вопросам общей тактики, оперативного искусства и стратегии. «У отца была обширная библиотека по разным отраслям знаний, и я помню, — вспоминает дочь А. Е. Снесарева Е. А. Снесарева, — как часто С. М. Буденный засиживался у книжных шкафов, делая выписки из книг, причем не только по военным вопросам. Он шутливо повторял, ссылаясь на Карла Маркса, что и его любимое занятие — «копаться в книгах».

— У меня много пробелов, — говорил он отцу, — надо нагонять упущенное.

С. М. Буденный с А. А. Брусиловым часто приглашали отца с собой на ипподром, где показывали лошадей. Брали иногда и меня. Отец, уроженец Дона, любил лошадей, восторгался их красотой. Для меня эти поездки были большим праздником. С. М. Буденный разрешал мне гладить лошадей, а иногда удавалось и покататься…»