Николай Рыбкин - Записки космического контрразведчика

Пятый и последний «Шаттл» — «Индевор» был построен позже всех остальных взамен «Челленджера» и первый раз оказался в космосе в 1992 году. Именно на этом челноке был привезен на орбиту первый американский модуль для МКС. «Индевор» такого постигнет судьба музейного экспоната.

Следует добавить, что был и «нулевой» «Шаттл» — «Интерпрайз», который в космос не летал, а был лишь тренировочным кораблем.

Блистательная и трагическая история «Шаттлов» подходит к концу. Итоги будут подведены, и станет ясен коэффициент полезного действия — КПД. Однако понятно одно — эти корабли были одним из великих шагов в космос. В остальном пусть разбираются специалисты.

Хороша страна Болгария!

Единственной страной из бывшего соцлагеря, космонавты которой дважды побывали в космосе, была Болгария. И не только потому, что первый болгарский полет стал не совсем удачным. Корабль по техническим причинам не смог состыковаться в автоматическом режиме, а в ручном режиме у гражданского инженера Николая Рукавишникова это не получилось. В общем, болгарин Георгий Иванов космонавтом стал, но до станции «Салют» так и не долетел. Это делало полет незавершенным, программу — невыполненной. И поскольку «удовольствие» было прерванным и полного удовлетворения не доставляло, советское руководство испытывало чувство вины перед братской Болгарией. По этой причине болгарам было дано обещание повторить полет в благоприятное время. Оно пришло ровно через 10 лет. Так что Георгий Иванов в 2008 году праздновал 30-летний юбилей, а слетавший через годы его дублер Александр Александров — всего лишь 20-летний.

По-разному сложились их судьбы, так как и принадлежат они к разным поколениям. Вся слава и почести достались Георгию Иванову — когда руководство Болгарии и компартии еще было в силе. Он и звезды генеральские быстро «поймал» и на должностях высоких побывал.

Александров слетал в июне 1988 года, когда в СССР, во всем соцлагере и, естественно, в Болгарии шли бурные перестроечные процессы. Тогда везде начали «бороться с привилегиями», так что его чествовали скромнее. Да и то, как трудно жить во время перемен, ему удалось познать сполна. Военные должности сокращали. И хотя он все-таки стал генералом, но покрасоваться долго не пришлось. Тернистый путь на гражданке вывел его на правительственный уровень, однако недолго он был и там, в должности заместителя министра транспорта. Правительство уходило в отставку, и Александрову не оставалось другого пути, как осваивать малый бизнес. Он занимался и туризмом, и авиацией, строил взаимоотношения с российскими авиапредприятиями. Его активным помощником стала красавица жена Благовеста, растившая еще и двух сыновей. Конечно, руководящая роль в воспитании парней принадлежала Саше, а в его отсутствие, которое было частым, все делала супруга.

Мы крепко подружились с этой семьей и встречались то в России, то в Болгарии, которую изъездили вдоль и поперек. Нам нравится бывать там, особенно из-за того, что везде и постоянно ощущаешь приветливость и радушие народа, вне зависимости от политических событий. Не зря же в советские времена Болгарию называли нашей «16-й республикой». И люди, и море были приветливы — а что еще нужно для хорошего отдыха?

Однажды семейство Александровых увезло нас ближе к границе Болгарии в район города Бургас и решило показать свой только что выделенный участок под строительство дачи. Место чудное! Рядом с высоким холмом — скалы, а внизу река, впадающая в море. В месте смешения пресной и соленой вод образовалась песчаная коса. Там можно поочередно искупаться и в соленой, и в пресной водице. Поплескавшись, мы решили устроить пикник у скал. Пока располагались, солнышко пригрело сильнее, и нам вновь захотелось окунуться, что мы и сделали, пренебрегая правилами безопасности. Все поплескались у берега, а меня понесло в заливчик. Понесло — не то слово! Там было такое сильное течение, что мне долгое время не удавалось достичь берега. И, как водится в таких случаях, рядом ни лодок, ни спасательных кругов. Плюс к тому был еще и ветер сильный с берега. Я долго-долго боролся с течением, пока не стал нырять и, цепляясь за дно, пробираться к берегу. Оказалось, что и вода в нижних, придонных слоях тоже быстро смещалась к берегу. То есть своеобразное донное течение. Верхние же, более теплые слои течение несло от берега. Это я понял значительно позже, когда уже отдышался и заметил надпись на скале. Там большими красными буквами было написано «Водовертеж», что почти также переводилось на русский — «Водоворот».

Саша тихо констатировал: «Да, внимательнее нужно быть». «Эт-то точно!», — ответил я словами Сухова.

Но все равно в Болгарии мне нравилось все.

На юбилейные мероприятия к Иванову я не попал, но тем не менее от Виктора Савиных и Анатолия Соловьева знал, что прошли они достойно.

С развалом компартии Георгий прошел все «тернии» за близость к партийной верхушке. «Желтая пресса» смаковала детали его дружбы с руководством Минбезопасности и т. д. Но, несмотря ни на что, именно близость к влиятельным людям позволила Георгию создать свою авиакомпанию и нормально вести бизнес. Он с удовольствием этим занимался, и, хотя не входил в число болгарских олигархов, его рейтинг был высок. Болгария готовилась войти в Евросоюз, и ему приходилось лавировать в поисках своего места в бизнес-элите страны.

Как и у всех знаменитых или известных людей, у космонавтов есть свои поклонники и, мягко сказать, критики. Это прежде всего земляки, создающие мини-музеи в честь своего космонавта, и чиновники из правящей элиты, использующие героев космоса в своих политических или иных, в том числе имиджевых целях. Такие дела, в общем-то, и полезны, и приятны. Но вот когда «великие» ссорятся и вовлекают в эти «игры» космонавтов, тут уж жди неприятностей! И таких моментов на жизненном, карьерном и бизнес-пути обоих парней оказалось много. Георгия пытались поссорить с Александром, столкнуть лбами и скомпрометировать друг перед другом. И хотя оба бурно реагировали на происходящее, однако не опустились до ссор и скандалов. Они не были друзьями, но и противниками их назвать нельзя, и даже «худой мир» оба они предпочитают победоносной «войнушке». Живут по принципу невмешательства в дела друг друга. На официальных мероприятиях не дают повода для лишних рассуждений, но и, как говорится, не отягощают. Я многократно наблюдал их взаимоотношения и считаю, что это лучше, нежели демонстрировать «дружбу», исподтишка ставя подножки при любом удобном случае.

Саша Александров пригласил на свой юбилей всех, с кем летал на корабле и станции — Соловьева, Савиных, Манарова, а также Шаталова и меня, как лиц, сыгравших важную «политическую» роль в его удачном полете. Всех — с женами.