Чувство. Тетради - Вацлав Нижинский

Я хочу писать о поездке. Моя поездка остановилась, ибо все забыли про поезд. Оскар с матерью моей жены поверили глупой Луизе. Луиза забыла час, который ей сказал человек на вокзале. Она забыла, ибо волновалась. Моя жена и мать моей жены оскалили зубы на нее. Я им объяснил, смеясь, что не ее вина, но почувствовал взгляд матери моей жены и переменил. Я сказал, что поезда часто меняют расписание, ибо теперь война. Мать поняла меня. Она думала, что я хочу защищать Луизу. Я ей дал понять, что я ее понимаю. Она почувствовала, но не поняла меня. Я оставил разговор, ибо не хотел ссоры. Мать не в духе, и жена тоже. Оскар волнуется. Я сижу спокойно и поглядываю. Я вижу все недостатки, ибо Бог хочет, чтобы я был спокоен. Я заметил, что все люди удерживают свое волнение и бледнеют. Я это заметил на матери моей жены и на жене. Они были бледны и немного дрожали. Я не был бледен и не дрожал. Я думаю, что Ллойд-Жорджу очень трудно скрывать свое волнение. Я думаю, что он прибегает ко всякого рода уловкам, чтобы вызвать румянец на лице, думая, что румянец говорит о спокойствии. Я знаю, что румянец появляется, когда человек волнуется. Я знаю, что Ллойд-Жордж человек нервный, ибо у него улыбка застывает. Он может держать свою улыбку долго, ибо фотограф может ее сфотографировать. Я знаю, что все скажут, что я тоже фотографировал мои улыбки…

Моя жена пришла ко мне и мне сказала, чтобы я сказал Кире, что я больше не приеду. Жена почувствовала слезы и сказала в волнении, что она меня не оставит. Я не плакал, ибо Бог того не хотел. Я ей сказал, что я не останусь в Цюрихе, если она меня не боится, но если она меня боится, то я предпочту быть в сумасшедшем доме, ибо я ничего не боюсь. Она плакала душою. Я почувствовал боль в моей душе и сказал, что если она меня не боится, то я вернусь домой. Она заплакала и поцеловала меня, говоря, что она с Кирой не оставят меня, что бы ни случилось со мною. Я сказал «хорошо». Она меня почувствовала и ушла. Я говорил о моей улыбке на фотографии. У меня улыбка чувствительная, ибо я чувствую Бога. У Вильсона улыбка чувствительная, ибо он чувствует Бога. У Ллойд-Жорджа улыбка глупая, ибо он не чувствует Бога. Я знаю, что многие скажут, что Ллойд-Жордж Бог в политике. Я знаю, что мне скажут, что Ллойд-Жордж доказал, что он есть Бог. Я скажу, что Ллойд-Жордж не доказал, ибо он свел всю политику на другие государства. Он не любит другие государства. Он любит свою партию, которая ему платит много денег. Я знаю, что все скажут, что у него нет денег. Я знаю уловки Ллойд-Жорджа. Ллойд-Жордж прячет деньгу хорошо. Его не откроют, ибо он их спрятал так, что он думает, что Бог не найдет. Я найду его деньги и возьму. Я докажу всем, что я найду. Я сам не буду искать. Я надеюсь, что народ найдет. Я оставлю все на Бога. Я не хочу, чтобы его убивали, ибо он есть создание Божье. Я люблю все создания Божьи. Я не хочу писать про Ллойд-Жорджа создание Божье с большой буквой, ибо чувствую обиду… Я хочу, чтобы мои рукописи сфотографировали, ибо я чувствую мою рукопись живой. Я передам жизнь людям, если мои рукописи сфотографируют. Я узнаю подосланных журналистов, ибо я Бог-физиономист. Я узнаю человека по физиономии. Я знаю, что человек не волнуется, если ни в чем не повинен. Я буду жить в больших отелях, ибо хочу, чтобы меня все видели. Я не хочу дорогих отелей, ибо в дорогих живут ллойд-жорджцы. Я пойду в простой отель, если жена мне позволит. Я боюсь за меня, если жена скажет, что она не может жить в бедном отеле. Я прибегну к уловкам, чтобы не попасть в большой богатый отель. Я предпочитаю жить в квартире. Я пойду в квартиру, если замечу, что меня не любят. Я покажу мои зубы всем. Я не хочу злых, но я покажу, ибо Бог покажет. Я не боюсь людей злых. Я храбр и богат. Моих людей не подкупят. Я физиономист-Бог. Я докажу ллойд-жорджцам, что я человек-Бог. Выходите! Выходите драться со мною. Я побежду всех. Я не боюсь выстрела и яда. Я боюсь духовной смерти. Я не сойду с ума, но буду все плакать и плакать. Я человек. Я Бог. Я человек в Боге. Я есть с ошибками, ибо Бог того хочет. Я покажу ошибки и совершенство, ибо я хочу, чтобы меня не пугались. Я человек с любовью, а люди с любовью есть просты. Я не боюсь за Клемансо. Я ему покажу мои рукописи. Я знаю, что он переведет их. Я знаю, что он поймет их. Я пойду к нему без объявлений. Я покажу мою карточку, и меня впустят, ибо люди меня поймут. Я им покажу мою чувствительную улыбку, и они впустят меня, ибо знают, что человек с улыбкой чувствительной хорош. Ллойд-жорджцы не сумеют притвориться, ибо улыбка чувствительная от Бога. Бог не с ллойд-жорджцами, а с вильсоновщиной. Никакой артист не сумеет обмануть Бога. Я знаю, что такое артист и Бог вместе, а поэтому боюсь за себя. Я пойду к Клемансо сейчас же после моего приезда, ибо я хочу ему хорошего. Я хочу, чтобы меня впустили, а поэтому прибегну к одной уловке. Я обману ллойд-жорджевскую полицию, говоря, что я ллойд-жорджец. Я им скажу, что я «заядлый» поляк. Они любят «заядлых» поляков, ибо могут ими управлять по ветру. Я знаю, откуда идет ветер, а поэтому смогу подуть ему навстречу. Я люблю Клемансо, ибо он человек с ошибками. Он свои ошибки поправляет, а поэтому с ним Бог. Я есть Бог в Клемансо. Клемансо чувствует Бога, а Бог чувствует Клемансо. Я знаю, что Клемансо меня поймет, ибо он чувствует меня. Я пойду к нему с распростертыми объятьями, и он меня не испугается. Я ему скажу на скверном французском языке, что я его люблю и что я хочу ему хорошего.

…Я должен понравиться. Я понял, что прострелили Клемансо плечо, а ему сзади прострелили воздушные органы. Я понял, что ллойд-жорджцы злы, ибо я знаю, что с простреленными легкими человек живет долго, но страдает. Клемансо будет страдать, но я надеюсь, что он поймет всю