Феликс Чуев - Сто сорок бесед с Молотовым

08.01.1974, 28.04.1976

Пломбированный вагон

– На Западе вышла книга Н. Рутыча «КПСС у власти». Он пишет, как Ленин получал германские деньги для большевиков, как вернулся в Россию в апреле 1917 года…

– Это чисто провокационное. У Ленина все чисто. Он громил германский империализм, открыто, без передышки. Никакой пощады, – отвечает Молотов.

– А может, в этот период им выгодно было Ленина поддержать?

– Может, до Ленина копейки из тех денег не дошло, а может быть, какая-то часть и попала… Но в том-то и сила Ленина, что он умел все использовать.

– Разговоры о пломбированном вагоне Ленина – то, о чем Керенский говорил…

– Это мы перекрыли! – восклицает Молотов. – Вот улица, идешь, и начинают пропагандировать. Выступаешь, и собирается группа. Толпа увеличивается, увеличивается… Активный народ был. Впервые свободу в полном смысле получили. Печать гудит. Плеханов выпустил сборник против Ленина. Тоже обвинял. Воспользовался услугами немецкого консула: Ленин помогает немцам! Алексенко, бывший большевик, депутат Государственной думы, был одним из лидеров большевиков в Думе, потом он жил за границей, отошел от большевиков, поносил Ленина вовсю, продавал там всякие письма Ленина направо-налево. Поносил Ленина за то, что он помогает немцам, против союзников выступает. Все это было в пользу Керенского.

12.12.1972

– Ленина провезли через Швецию и Финляндию в запломбированном вагоне. Была договоренность, что никаких разговоров и контактов с немецкими властями и с немцами. Зиновьев вместе с Лениным в этом вагоне ехал.

– Но кайзер все-таки планы на Ленина возлагал…

– Конечно, выгоду видел. Поручили это швейцарскому банку, социалисту Платтену.

14.01.1975

Инесса

– Говорят, что Арманд была любовницей Ленина.

– Да, говорят. Интересная. Арманд. Инесса Арманд. Ленин пишет: «Дорогой, милый друг! Здравствуйте, дорогой друг!» Хорошо помню Инессу Арманд. Нерусский тип. Миловидная женщина. По-моему, ну так, ничего особенного… Ленин обращался с ней очень нежно.

Бухарин мне прямо говорил, что это пассия Ленина. Он был очень вхож к Ленину, и Инессу, наверно, знал хорошо. Помню, в Питере мы с Бухариным жили в одной комнате в гостинице «Европейская», приехали на конференцию. Когда были еще вместе и вышибли Зиновьева на конференции, перед тем, как Кирова проводили в Ленинград. Он рассказывал разные вещи… Веселый, остроумный, много шутил. Лидер правых. Крестьянская душа.

– Бухарина жаль.

– «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Очень удачно, замечательные слова. Их многие повторяли потом…

У Инессы Арманд муж француз, по-моему, какой-то фабрикант. Она долго жила за границей, вот там с ней Ленин и встречался. Она готовила какое-то выступление и Ленину сообщила свои тезисы. У нее были критические замечания в отношении какой-то фразы Энгельса. Ленин растолковывает и пишет ей: что касается Энгельса, я против такой критики. Имейте в виду, что я всегда отношусь с крайней осторожностью ко всяким попыткам нападать на Маркса и Энгельса. Это были, действительно, настоящие люди, и там есть чему поучиться. Вот такой смысл. Он Арманд поправляет, чтоб она не занималась зря. Дескать, просто от непонимания идет.

27.04.1973

– Говорят, Крупская настаивала, чтобы Инессу Арманд перевести из Москвы…

– Могло быть. Конечно, это необычная ситуация. У Ленина, попросту говоря, любовница. А Крупская – больной человек.

16.02.1985

Временно, на определенном этапе

– Крупская была обижена очень на Сталина. Но и он на Крупскую был обижен, потому что подпись Ленина под завещанием – под влиянием Крупской. Да, так считал. В какой-то мере, может быть, да. Но так тоже нельзя на Ленина смотреть, что он был у Крупской под пятой, каблуком…

На XIV съезде партии Крупская поддержала Зиновьева. Тогда тот выступал с левых позиций, за индустриализацию. Ну а Сталин, значит, недостаточно энергично проводит индустриализацию, недостаточно заботится о рабочем классе, а значит, отходит от того, что Ленин завещал. Она не прямо против Сталина, но в пользу Зиновьева. Потом она стала извиняться, отказалась от своих взглядов.

Открытая дискуссия в печати – надо отвечать. Молчать нельзя. Троцкий выпускает свое собрание сочинений. Надо идейно развенчать. Все очень грамотные: за Ленина, за Маркса, тут только оглядывайся, так забросают, что некуда деваться! Тут Сталин работу колоссальную провел. Если б этого не было, не сплотились бы кадры. Большевистские кадры так просто на палочку командную не пойдут. Надо, чтоб убежденность была. У старых революционных кадров – это да. Они привыкли ни с чем особенно не считаться, ни под чьей командой не ходили, а равнялись на идейного руководителя. Сталин руководил, но вокруг него были и крепкие сторонники, и некрепкие, но талантливые. Идет дискуссия во всю против Троцкого в 1924 году. И вдруг было опубликовано заявление за всеми нашими подписями, начиная со Сталина – Зиновьев, Каменев, Рыков, Бухарин, и я тут – мы не мыслим Политбюро без участия Троцкого. Не мыслили даже Политбюро! Все подписались. Дескать, мы с ним спорим, но это такой человек, что мы не мыслим без него состав Политбюро. И политика, и время, а как иначе? Вели идейную борьбу очень острую, одновременно говоря, что мы очень высоко ценим Троцкого!

Открытый разрыв еще не был подготовлен. Нельзя было. Когда развернулась идейная борьба в открытую, тогда уже можно было ставить вопрос о том, как освободиться от Троцкого.

Выслали. И потом с ним возня большая была. Будучи за границей, он фактически призывал к террору… Пока жив империализм, сволочей будет много.

– У нас не должно быть! – горячится Шота Иванович.

– Как это не должно? Обязательно должно. Без этого нельзя, – возражает Молотов.

– Но тогда мы плохо боремся.

– Плохо.

– И нечего вас обвинять в том, что вы боролись!

– Нет, надо обвинять, что плохо боролись. Вот не добили всякую сволочь.

– Но вас нельзя упрекнуть, что вы плохо укрепляли социалистический строй.

– Не то что укрепляли, даже по головам иногда били, – говорит Молотов.

17.08.1971

– Джон Рид в своей книге «Десять дней, которые потрясли мир» немножко высоко Троцкого поднял. Ну тогда Троцкий как раз был хорош, надо отдать ему справедливость. В Бресте вел себя плохо, конечно. А в гражданскую войну были у него и хорошие черты, и плохие тоже были. За Советскую власть, безусловно, боролся, иначе как он мог встать во главе Красной Армии? Он слишком на спецов надеялся, и Ленин об этом говорил, но, с другой стороны, без спецов нельзя было обойтись. Ворошилов в этом отношении перегибал несколько против спецов. Это плохо. Они, конечно, были другого настроения, но были необходимы.