Феликс Чуев - Сто сорок бесед с Молотовым

Ну хорошо, какая-то кучка может обогатиться, а вот на чем может обогатиться наш народ? Середняк, а тем более бедняк?

Значит, это уже идеология из него прет другая – не о народе забота. Он думал: мы кулакам дали землю, теперь дать середнякам – они тоже оживут. А на чем они могут оживиться? Орудий нет, грамоты нет и организации никакой, главное, нет. «Обогащайтесь!»

Троцкий вел более хитро, более осторожно, у него смысл такой – кукушка уже прокуковала! Дескать, я всегда выступал против большевиков, а перед революцией присоединился к вам, перешел в партию большевиков, но у вас ничего не вышло, международный пролетариат не поддержал вас, значит, вы провалитесь, значит, у вас перспективы нет!

А Бухарин – «обогащайтесь!» Видит не в народе выход из положения. Просто болтун. Потому что народ в таком положении, что ничего не может сделать без кооперативов, без колхозов, без индустрии, главным образом потому, что колхозы на чем бы держались, если б не было ни машин, ни тракторов? Где средства, которые бы дали возможность взять в руки рычаг, чтоб народ поднять? Техники-то не было, надо строить заводы. Пока они начнут давать небольшое количество машин – вера у многих будет потеряна, ничего из этого не выйдет! У Бухарина это в одном виде, у Троцкого – в другом. Переговоры с империалистами, это, я считаю, доказано безусловно. Так выглядело в действительности. Может быть, то, что я читал, подделанные документы, верить им нельзя, но других-то, опровергающих эти документы, нет!

А сам Троцкий выступает с речами: «Ничего не выходит!» Я удивлялся, как Ленин выдерживал это? Ленин же видел насквозь Троцкого.

Тогда Ленин решил: «Давайте поедем к Зиновьеву сговариваться, как быть?» Мы трое – Ленин, Каменев и я, два члена Политбюро и я вот, кандидат, поехали к Зиновьеву. Он был на Морозовской даче под Москвой, немного нездоров. Ему тогда дали небольшой отпуск. Он был председателем Петроградского Совета и председателем Коминтерна, и ему часто приходилось бывать в Москве.

Поехали. Рядом с шофером – чекист, а мы, трое, сзади.

– О чем говорили в машине, не помните?

– О какой-то книжке прочитанной… На шоссе, возле Всехсвятского, лопнула шина. Мы вышли из машины у деревни. Подошли несколько крестьян. Каменева они узнали, потому что он был председатель Московского Совета, и, видимо, кое-кто из них бывал на московских митингах. Начали с ним разговор. А на Ленина и на меня не обратили никакого внимания. Тогда портретов-то было мало. И его не узнали.

Мы с Лениным отошли в сторону, он стал спрашивать: «Когда вы встаете? Когда ложитесь спать? Поздно ложитесь спать?» – «Поздно». – «Много ли вам лет?» – «Тридцать один». – «Комсомолец!» – задумчиво сказал Ленин и похлопал меня по плечу. А ему было пятьдесят.

Заменили шину, поехали дальше, к Зиновьеву. В то время Зиновьев был против Троцкого. Когда выступал по вопросу об отношении к крестьянству, изгибался перед крестьянами. Но через три года был уже в блоке с Троцким.

Ну вот, поехали к Зиновьеву договариваться, как быть с Троцким. Его надо было снять с поста наркомвоенмора. Назначили председателем Московского треста совхозов. Еще одно дело подкинули. И Ленин пожимал руки! Говорил: «Попробуй в сельском хозяйстве что-нибудь за один-то год сделать! Ничего нельзя!» Да и ни у кого бы не вышло.

Троцкий взял себе заместителем бывшего эсера, который в 1918 году был назначен наркомом земледелия. Не помню, как тогда назывался этот наркомат – то ли сельского хозяйства, то ли земледелия, тогда было несколько эсеров-министров. Довольно видный эсер. К 1921 году он уже, конечно, давно был снят с этой должности, но числился еще членом нашей партии. Троцкий его сделал заместителем: эсер знает деревню. А сам Троцкий этим, конечно, серьезно не занимался. Ему еще концессионный комитет подкинули, ну и всячески старались его от военных дел отодвинуть. Сразу это невозможно было сделать, народ-то все-таки его знал, очень хороший оратор, когда выступал, ему всегда гром аплодисментов. Так просто его не выбросишь. С ним возились довольно долго. Несколько лет…

Мы уже его открыто критиковали. Били вовсю открыто. Не было другого выхода. Он тоже выступал с речами. В печати реже выступал, но тоже появились его полемические вещи. Надо было его идейно изолировать. Это было подготовлено, и, по-моему, не позже 1925 года его сняли и назначили Фрунзе. Не долго был, умер после операции. Тогда писатель Пильняк написал повесть, где он намекал, что с Фрунзе покончили и что это было задумано руководством партии. Не прямо, но намекал… А отношение к Фрунзе у нас было самое хорошее, хотя он довольно путался…

Ленин – надо выдержку его иметь, это черт знает как! Колоссальный характер и упорство…

Сталин в практических делах был не то чтобы сильней, но был более упорным – это ему немного мешало. Да, мешало. По национальному вопросу он был большой специалист, а вот при создании Союза Советских Социалистических Республик он держался старой ленинской линии, чересчур упорно шел по ней, а Ленин шагнул дальше. Сказал, давайте еще союзные республики создадим.

– При этом ЦК партии РСФСР забыли создать?

– Не то чтобы забыли, а ему не оказалось места. Это бы умаляло роль партии, потому что теперешняя форма, когда русские не имеют своего ЦК, дает возможность русские дела решать через главный аппарат – а это очень большая сила… Тогда был Секретариат ЦК и Оргбюро. На Оргбюро – организационные вопросы всякие решали. У каждого республиканского комитета есть бюро. Только оно называлось не Политбюро и не Оргбюро, лишь украинцы, по-моему, имели Политбюро. Было Бюро по России при Хрущеве, и до Хрущева одно время было, Жданов был, по-моему, председателем. Из этого ничего не получилось, потому что Россия настолько большая часть государства, и, если она принимает решение, так уж тогда наверняка будет это принято.

– Во всех республиках есть Академии наук, народные писатели, а в РСФСР – нет.

– Да потому что, слава богу, и так достаточно влияние России. Если главный аппарат умно и умело ведет дело, при этом условии. Да, при этом условии. А без этого вообще и партия развалится. У Сталина все мускулы были натянуты.

05.07.1980

Нэп – временное отступление

– Нэп – это, конечно, идея из народа. Мужичок натолкнул Ленина на эту идею. А он ее сформулировал так, как полагается ученому и политику. Корни из народа, но надо было дать этому научное марксистское направление. Это только Ленин мог сделать.

12.05.1976

– Ленин предполагал продолжить нэп на более длительный срок, ведь он говорил, что это всерьез и надолго?..

– Нет, – отвечает Молотов, – Ленин планировал нэп как временное отступление, и уже через год, в 1922 году, выступил и сказал, что с нэпом пора кончать. Мы, говорит, год отступали. Мы должны теперь сказать от имени партии: достаточно… Этот период кончается или кончился.