Аппиан - Римская история

IV.[674] [Из сборника "О посольствах"; U., стр. 358]. Немного спустя Филипп, приказав тем из своих подданных, которые жили у моря, доставить флот, взял Самос и Хиос,[675] опустошил часть земли Аттала[676] и попытался захватить самый Пергам, не щадя ни святилищ, ни могил; он опустошил и Перею[677] родосцев, хотя они были ему посредниками при заключении мира, а другой частью войска он опустошил Аттику и осаждал Афины, как будто ничто из этого не касалось римлян. Рассказывали, что Филипп и сирийский царь Антиох[678] дали друг другу следующие обещания: Филипп Антиоху — идти с ним войной на Египет и на Кипр, которыми правил тогда, бывший еще мальчиком, Птолемей четвертый, прозванный Филопатором,[679] Антиох же Филиппу — идти с ним войной на Кирену, Кикладские острова и Ионию.

Об этом слухе, взволновавшем всех, родосцы донесли римлянам. Помимо родосцев, и послы афинян обвиняли Филиппа за осаду. И этолийцы, передумав, обвиняли Филиппа, что и по отношению к ним он оказался неверным, и просили опять быть записанными в число римских союзников. Римляне выразили порицание этолийцев за их недавнюю измену, но отправили послов к царям передать запрещение: Антиоху — не посягать на Египет, Филиппу же — не совершать никаких покушений на родосцев или афинян, или Аттала, или другого какого-либо друга римлян. На это Филипп ответил, что римлянам будет хорошо, если они будут держаться мира с ним на тех условиях, на которых они его заключили. Так был нарушен заключенный некогда договор, и римское войско быстро переправилось в Элладу, причем полководцем на суше был Публий,[680] а на море — Луций.

V.[681] [Из ватиканских манускриптов кардинала Маи; Mai, стр. 368]. Македонский царь Филипп имел беседу[682] с Фламинином:[683] их свели послы эпиротов. Когда Фламинин приказал Филиппу очистить Элладу, не ради римлян, но ради самих эллинских городов, и возместить ущерб, нанесенный вышеназванным полисам,[684] то Филипп отчасти…

VI. [Suid., s. v. eQzvnoi]. Пастух обещал провести легковооруженное войско по непроходимой дороге в три дня.

VII.[685] [Из сборника "О посольствах"; U., стр. 359]. Луций Квинтий[686] отправил на съезд ахейцев послов, которые вместе с афинянами и родосцами убеждали их перейти к ним, покинув Филиппа; со своей стороны и Филипп обменялся с ними послами, прося помощи, как у (_w)[687] союзников. Они же, обремененные междоусобной войной со своим соседом — лакедемонским тираном Набидом,[688] не имея согласного мнения, находились в затруднении, причем большинство предпочитало союз с Филиппом и недружелюбно относилось к римлянам вследствие некоторых противозаконий, совершенных по отношению к Элладе военачальником Сульпицием.[689] Но когда римская партия попыталась оказать на них давление, большинство, негодуя, покинуло собрание, а остальные, вследствие малочисленности принужденные покориться, заключили договор с Луцием и тотчас направились вслед за ним на Коринф, везя машины для осады.

VIII.[690] [Оттуда же; U., стр. 360]. Вторично Фламинин встретился для переговоров с Филиппом у Мелийского залива, и так как здесь родосцы,[691] этолийцы и царь атаманов Аминандр обвиняли Филиппа, то Фламинин велел Филиппу вывести гарнизоны из Фокиды и чтобы обе стороны отправили послов в Рим. Когда это было сделано, эллины в римском сенате просили, чтобы Филипп вывел из Эллады три гарнизона, которые он сам называл кандалами Эллады: во-первых, из Халкиды,[692] который угрожал Беотии, Эвбее и Локрам; во-вторых, из Коринфа, запиравший Пелопоннес как бы воротами, и в-третьих, тот, который находился в Деметриаде,[693] который наблюдал за этолийцами и магнетами; сенат спросил послов Филиппа, что царь думает об этих гарнизонах, а когда они ответили, что не знают, то сенат сказал, что пусть Фламинин сам решит и сделает, что он найдет справедливым. С таким ответом послы вернулись из Рима, Фламинин же и Филипп, ни в чем не договорясь друг с другом, вновь обратились к военным действиям.

IX. [Оттуда же; там же].

1.[694] Побежденный вновь,[695] Филипп послал вестника к Фламинину относительно мира. Фламинин вновь разрешил ему встретиться с ним для переговоров, хотя этолийцы очень негодовали и клеветали на него, что он подкуплен подарками, и жаловались, что он так легко во всем меняет решения; но Фламинин полагал, что ни римлянам, ни эллинам не выгодно, чтобы после уничтожения Филиппа возросла сила этолийцев. А может быть, и неожиданность победы заставляла его удовлетвориться этим. И, назначив место, куда должно было явиться Филиппу, он велел, чтобы прежде союзники по городам высказали свое мнение. Речи других[696] были полны умеренности, так как они с подозрением смотрели на непостоянство счастья, что доказывается тем, что пришлось испытать Филиппу, и считали, что он претерпел это несчастье не вследствие слабости, а от стечения несчастных обстоятельств; но Александр, глава этолийцев, сказал, что Фламинин, видимо, не знает, что ни римлянам, ни эллинам ничто другое не принесет пользы, кроме уничтожения власти Филиппа.[697]

2. На это Фламинин сказал, что Александр не знает характера римлян, которые никогда никого из врагов не уничтожили сразу, но пощадили многих, виновных перед ними, и, в том числе, недавно карфагенян, отдав им их собственность и сделав друзьями тех, которые поступили несправедливо. "Ты не знаешь и того, — сказал Фламинин, — что многие варварские племена, которые живут на границах Македонии, если кто уничтожит македонских царей, будут легко совершать набеги на эллинов. Поэтому я полагаю, что должно сохранить державу македонян, чтобы они, сражаясь с варварами, защищали вас, а Филиппу приказать удалиться и вернуть эллинам те места, которые до сих пор он отказывался отдать; римлянам же пусть он внесет двести талантов в возмещение расходов на эту войну и даст знатнейших заложников, в том числе и своего сына Деметрия; пока же сенат не утвердит этого, пусть будет четырехмесячнее перемирие".

3.[698] Филипп принял все эти условия; сенат, ознакомившись с ними, утвердил мир,[699] но, сочтя предварительные требования Фламинина недостаточными и ничтожными, приказал, чтобы все эллинские города, сколько их ни было под властью Филиппа, были свободными и чтобы Филипп вывел из них гарнизоны до ближайших истмийских праздников;[700] чтобы все корабли, которые он имел, кроме одного с шестью рядами[701] гребцов и пяти других крытых меньших, он передал Фламинину; чтобы он сейчас внес римлянам пятьсот талантов серебра и пятьсот в течение десяти лет и каждый годовой взнос доставлял в Рим; чтобы он выдал пленных и перебежчиков, сколько у него есть. Это добавил сенат, и Филипп принял все; из этого была совершенно ясно видна недостаточность требований Фламинина. Сенат послал к Фламинину советниками, как римляне обычно делали при окончании войн, десять человек, с которыми Фламинин должен был распределить все, что было приобретено в этой войне.