Василий Московский - Твои крылья

В России боевая авиация оказалась в тяжелейшем положении. Как пишет, ссылаясь на документы, известный исследователь истории нашего Воздушного Флота Б. Л. Симаков, по плану Военного министерства в 1914 году отечественные авиазаводы должны были сдать армии 400 самолетов. Но двигатели к ним, важнейшие части и ряд материалов из-за границы не прибыли. В итоге фронт получил вдвое меньше аэропланов, чем ожидала конце 1914 года "союзники" официально сообщили, что значительно уменьшат поставку самолетов и моторов для русской авиации. В 1915 году Россия заказала во Франции 586 самолетов - получила 250. Просила 1730 двигателей - прислали 268... Военное министерство фиксировало: "Заграничные заводы высылают в Россию уже бывшие в употреблении аппараты и двигатели".

Весной 1916 года командующий авиацией действующей русской армии телеграфировал военному министру: "Число быстроходных, хорошо вооруженных неприятельских аппаратов растет ежедневно. Я для армии не получаю ни аппаратов, ни моторов. При таком положении работа наших летчиков станет совершенно невозможна".

Ценой огромного напряжения к середине 1916 года преобладающее количество самолетов для армии поставляли русские авиазаводы. За всю первую мировую войну они построили 2250 машин, и лишь около 900 прибыло из-за границы. Но и этого количества явно не хватало для действующих авиаотрядов. Командующий Юго-Западным фронтом генерал Брусилов доносил в июня 1917 года: "Кризис наступил, больше ждать нельзя... Считаю, что если немедленно не будут приняты экстренные меры, то через 2 месяца наша авиация будет сведен к нулю, а без ее полного содействия на успех операции в современной войне рассчитывать нельзя".

Крах царского строя, капиталистической России ускорили поражения на фронте, развал промышленности" транспорта, разруха в сельском хозяйстве, голод. Надвигалась очистительная буря Октября. Самоотверженно и мужественно ее приближала партия большевиков во главе с Владимиром Ильичем Лениным.

Ленинский взлет

Октябрь 1917-го. Бьют с Невы порывы сырого ветра. Хлещет дождь. По-осеннему быстро темнеет. И тогда Смольный - командный пункт революции до утра зажигает во всех окнах огни. Внизу, у входа, вспыхивают костры.

Поздним вечером сюда приходит Ленин - в решающий час взять на себя руководство восстанием. Бочком протискивается среди вооруженного люда. По лестнице - на третий этаж. Гулким сводчатым коридором прямо в Бюро Военно-революционного комитета - комнаты 75 - 76.

А вскоре по соседству, на дверях комнаты 73, в эти начальные часы и дни Октября люди увидели надпись: ШТАБ АВИАЦИИ.

Вот лишь три вопроса из множества решенных здесь в первый же день работы:

- Подчинить УВВФ - оставшееся с царских времен Управление Военно-Воздушного Флота - Смольному...

- Переизбрать во всех авиационных частях командиров и солдатские комитеты, если последние окажутся не на стороне Советской власти...

- Приступить к формированию красногвардейских авиационных и воздухоплавательных частей из надежных и преданных делу революции товарищей...

Одним из тех, кто здесь, в Смольном, и на аэродромах по заданию партии решал эти неотложные вопросы, был солдат Е. И. Ахматович - комиссар Петроградской Офицерской воздухоплавательной школы. Позднее он вспоминал: "В комнату № 73, где помещалось Бюро комиссаров авиации и воздухоплавания, ежечасно прибывали... летчики, мотористы, наблюдатели, шоферы, солдаты. На первый взгляд казалось, что здесь царит хаос: на столах рядом с деловыми бумагами стояли в боевой готовности пулеметы, лежали револьверы, на скамейку и стульях громоздилась зимняя одежда летчиков. И присмотревшись, не трудно было понять, что штаб авиации жил фронтовой жизнью".

Председатель Военно-революционного комитета Н. И. Подвойский отмечает одно из ленинских указаний, весьма важное для победы вооруженного восстания: овладеть аэродромами. Значит, привлечь на свою сторону авиачасти. Отобрать у контрреволюции самолеты и использовать их для поддержки восставших.

Выполняя поставленную В. И. Лениным задачу, ВРК назначил своим уполномоченным по Воздушному Флоту летчика-большевика Александра Можаева. Энергичный и смелый, он обращался к солдатам на аэродромах с горячими словами правды, призывал всеми силами способствовать победе рабочих и крестьян. Он предлагал немедленно избрать комиссаров, направить своих представителей в Смольный, выполнять приказы только Военно-революционного комитета.

В ходе вооруженного восстания солдаты из воздухоплавательных частей Петрограда и ближних к нему гарнизонов охраняли аэродромы, самолеты, авиасклады, участвовали в уличных боях и штурме Зимнего.

Дождь "лил как из ведра... - вспоминал командовавший войсками Петроградского военного округа Н. И. Подвойский. - В 2 часа ночи к нам в Штаб округа... неожиданно приехал Владимир Ильич. На Ленине - насквозь промокшее пальто, с кепки ручейками течет вода...

На мой вопрос, что означает этот внезапный приезд, разве Совнарком не доверяет только что избранному на съезде военному руководству, Ленин просто, но твердо ответил:

- Дело не в недоверии, а просто правительство рабочих и крестьян желает знать, как действуют его военные власти, как они организуют оборону Питера...

Ленин подсел к разложенной на столе оперативной карте".

В 2 часа ночи 29 октября командующий, исходя из указаний Ленина, подписал приказ: "...авиационным частям привести в боевую готовность все боевые аппараты. Четырем аэропланам на рассвете быть на Корпусном аэродроме и ждать распоряжений".

И распоряжения последовали. По приказам Штаба авиации летчики с Корпусного, Комендантского аэродромов, из Морского воздушного дивизиона, а позже из Гатчины и Школы высшего пилотажа приступили к боевым полетам с целью разведки и обстрела войск Керенского, разбрасывали листовки, поддерживали связь с частями, выступившими на защиту Советской власти.

В течение нескольких дней батальоны красногвардейцев, моряки, солдаты измотали в боях на подступах к Петрограду, парализовали войска контрреволюции. Разгрому этих вражеских сил содействовали летчики. И наладило их боевую работу первое революционное руководство отечественного Воздушного Флота - Бюро комиссаров авиации и воздухоплавания, возглавил которое, как уже было сказано, летчик из солдат Александр Можаев.

В Бюро комиссаров вошли преданные делу революции товарищи. Среди них инженер-летчик К. Акашев, комиссар морской авиации А. Онуфриев, представитель воздухоплавательных отрядов Е. Ахматович, летчик-наблюдатель, в прошлом офицер генштаба, М. Строев, летчик-солдат А. Сергеев, мастеровые и мотористы фронтовых авиаотрядов В. Горшков, Я. Конкин, Н. Васильев, летчики И. Сатунин, А. Лабренц, И. Дудолев, И. Буоб и Другие.