Преподробный. Бытие Сергея Иннера - Сергей Дедович
Фома Лексвиридзе, издатель, друг Сергея
«Очень детализированная книга, я бы сказал, кинематографичная. Серёжа будто снял с языков всех вокруг то, что там тогда вертелось, в 10-е, и сложил в роман-антиутопию. Неудивительно, что крупные издательства его не взяли. Причина в том, что ни одно из них не было достаточно крупным для этого романа».
Александр Пожарский, музыкант, друг Сергея
Все 666 экземпляров книги достаточно быстро раскупили, но второго тиража не последовало – под конец сотрудничества Сергей и Фома окончательно разругались.
«Всё началось, как обычно, из-за опечатки. А под конец я его одолел, повалил так аккуратненько на асфальт, взял за волосы и положил открытым ртом на поребрик. Потом ногу в ботинке занёс над его затылком и говорю ему: "Мог бы убить, да не убью". Ну и отпустил. Достоевский, а то как! А что? Вы же не думали, что книгоиздатели только и развлекаются, что шахматами и ЛСД?»
Фома Лексвиридзе, издатель, друг Сергея
Книгоиздание на этом прекратилось, однако Сергей был уже слишком увлечён мечтами о признании, чтобы остановиться. Тогда он начал всерьёз воспринимать соцсети как средство продвижения литературного творчества, и в конце концов это стало работать. Так началась следующая веха пути нашего героя, в течение которой он сделался вирусным прозаиком и приступил к написанию того самого антиромана «Овердрайв».
Глава VII
На Земле 2014 год. Рассказы Сергея, один за другим, начиная с «Собеседования», становятся вирусами и набирают тысячи лайков и сотни репостов. Читательницы заваливают личку Сергея гигабайтами обнажёнки. Но он безрадостен. Только что пережив тяжёлый разрыв с Акулиной, Сергей переезжает в коммунальную квартиру на улице Рылеева, 3, близ Спасо-Преображенского собора, где сразу же приступает к написанию антиромана «Овердрайв».
«Я вообще не понимаю, когда он там что писал. Заселился – сразу началось пьянство, ор по ночам, бабы какие-то непонятные, дом вверх дном. Некоторым чуждо простое человеческое счастье – отвратительно».
Анна Николаева, кассир в банке, сосед Сергея по Рылеева, 3
«А мне он нравился. Какое-то разнообразие появилось. Через пару недель я понял, что не хочу больше жить с Анной, и попросил её съехать».
Николай Санников, водитель, сосед Сергея по Рылеева, 3
«Он оказался поблизости, зашёл на огонёк, а тут как раз комната освобождается, и вот – он договорился и уже несёт свои вещи. Конечно, я пытался его отговорить. Увы, безрезультатно».
Денис Куланин, музыкант, сосед Сергея по Рылеева, 3
«Я сразу поняла, что этот человек всё разрушит, на корню. Он изнасиловал наш дом своим в нём появлением. Он порочил и уничтожал всё, к чему только прикасался. Мне больно признавать это, но именно я привела его туда впервые. Я не знала, что так будет, с виду-то он норм».
Марина Прямухина, художник, сосед Сергея по Рылеева, 3
«У него были просто отличные волосы. На этом достоинства заканчивались. Ах да, и ещё в его комнате, что была через стену от моей, постоянно кто-то стонал по ночам. Наверное, он подрабатывал стоматологом».
Мартина Дзен, арт-психолог, сосед Сергея по Рылеева, 3
«Подруга привела меня на его чтения в небольшом баре. Увидев меня, Сергей внимательно оглядел мои татуировки, долгим взглядом посмотрел мне в глаза и поприветствовал. Утром выяснилось, что он так сделал, потому что был уверен, что мы знакомы. Разубедить его в этом мне так и не удалось».
Анастасия Дедюкина, читательница Сергея
«Я ему отдалась почти случайно – сама не заметила как. Как и многие, полагаю. Он постоянно разводил вокруг себя вакханалию, следил, чтобы все были пьяными или под кайфом – особенно те, кого он хотел трахнуть. А потом – хоба! И вот он уже в тебе. А вот ты на нём. А вот вас пятеро. Что я тут делаю? Кто я такая?»
Мария Игристая, любовница Сергея
«Член у него был просто невообразимо маленький. Я еле сдерживала смех, когда мы трахались, а однажды всё-таки не сдержала. Он спросил, чего это я смеюсь, а я такая: да ты мне сердце хуем щекотнул, ах, ах, о боже, о боже…»
Татьяна Этилова, любовница Сергея
«Говорят, у него было очень много женщин. Думаю, это преувеличение. Нас, кто ненавидит себя так сильно, тогда не так-то просто было найти. Тиндера-то ещё не было».
Аглая Вещь, любовница Сергея
Сергей всё больше вливался в богемную тусовку Санкт-Петербурга и входил в контакт со знаковыми личностями 10-х годов, в свою очередь высоко ценившими его произведения.
«Сергей что-то читал в клубе Horosho, там было про алкоголь и секс. Или это в баре пахло и тем, и другим. Я немедленно влюбилась в Сергея, опустила перо в темноту его глаз и синеву футболки и стала писать ему стихи, мечтая, чтобы он не ответил мне взаимностью, потому что Боливар не выдержит двоих. На мои чтения этот нарцисс не ходил – он и на свои-то не всегда являлся».
Стефания Данилова, поэт
«Книг он не читал, а называл себя писателем. Играть умел пять песен, из них две свои и прескверно, а называл себя музыкантом. Я никак не мог понять, что в нём находили те, кто в нём что-то находил. Потом понял – наглядное предостережение от всего».
Александр Бумгарг, артист широкого профиля
Внезапно в жизни Сергея вновь откуда-то появился глава Всероссийского Общества Копрофагов со своими новыми проектами.
«Есть экстракт – это уже хорошо, но этого, как мы убедились на примере Сергея, недостаточно. Конечно же, для выхода на суперследующий уровень сознания, ему нужна была моя поддержка. Моё учение. Мои телесные соки и пасты».
Леонид Поэмов, пророк, глава ВОК
Несмотря на то, что Сергей катился по наклонной куда быстрее, чем раньше, и остановить его было почти невозможно, Акулина Нуканука всё-таки делала попытки. Она приезжала к нему и сама становилась участницей всенощных вакханалий, не получая от этого, впрочем, никакого удовольствия.
«Это был уже совсем другой человек. Я хотела вернуть прежнего, но новый говорил, что никакого прежнего не было. Я не соглашалась, но и он не соглашался. В конце концов он обычно высыпал новую порцию кокаина мне на груди, на этом спор прекращался».
Акулина Нуканука, первая большая любовь Сергея
«Он был VIP-клиентом. Покупал столько, что я
