Преподробный. Бытие Сергея Иннера - Сергей Дедович
Александр Пожарский, музыкант, друг Сергея
Тёмная полоса в жизни Сергея закончилась, однако за ней неожиданно наступила ещё более тёмная. Он остался без денег и жилья и был вынужден перебраться на окраину города – в район метро Комендантский проспект. С Пожарским Сергей раздружился.
«Да потому что его жизненный стиль – это как "Чудаки" на MTV, только в масштабах целой, блять, жизни, нахуй!»
Александр Пожарский, музыкант, друг Сергея
«Пожарский, ты – болван!»
Галина Леонидовна, мать Сергея
Как ни странно, обнаружилась женщина, которая полюбила Сергея, со всеми его недостатками, долгами и заскоками – бывшая девушка Пожарского, парашютистка Вера Ноябрёва.
«Нет, нельзя сказать, что он увёл меня у Пожарского. Я что вам, корова? Совсем я не корова. Просто мне нравятся обиженные жизнью мужики. Ничто не заводит меня так, как ничтожество. Странно, да?»
Вера Ноябрёва, бывшая девушка Сергея
Роман с Верой был нервным, пропитанным скандалами и нищетой, зато – непродолжительным. 2012 год Сергей встречал уже снова в одиночестве. Дела немного наладились, и он переехал в комнату в районе Василеостровской, где наконец нашёл долгожданную атмосферу добрососедства.
«Я ему сразу сказала: чистота залог здоровья, убирать за собой, везде, всегда, потому что и другие тут тоже живут – нет, бля, везде волосы, везде грязь, везде вонь, везде чернь, везде жир, тьфу – вспомнить противно! Один раз бабу привёл посреди ночи, так я её отвела в уголок и говорю тихонько так: беги отсюда, дурында, а то влипнешь в грязь, влипнешь в чернь, влипнешь в жир обеими ногами, сгниёшь там, никаким пылесосом тебя уже не вытянешь, посмотри на меня, посмотри, ну, видишь, нет, а тебя ещё можно спасти, беги, голубка, я его задержу».
Генриета Пивоварова, сиделка, соседка Сергея
Расхождение с Генриетой во взглядах на чистоту вскоре вынудило Сергея снова сменить место жительства. Новой его обителью стала однокомнатная квартира на Чернышевской – как нам удалось установить по фото, та самая, с красными занавесками и окнами, выходившими на стену, что описывается в рассказе «Блюз» и других произведениях Сергея.
«Я переехал в квартиру на первом этаже, окна её выходили на стену. Подо мной был подвал, и я слышал, как в нём рождались, жили и умирали десятки разношёрстных котов. Надо мной жила глухая старуха, которая снабжала кошачье царство молоком и рыбой. Она была настолько глухая, что я слышал, как у неё целыми днями работал пылесос. Лишь в субботу она выключала его, пылесосила квартиру и снова включала на неделю».
И антиромана «Овердрайв» Сергея Иннера.
«Да, это мои фото. Тогда я всё ещё была в него влюблена, а он всё ещё меня не замечал. Я пришла к нему домой, а он меня не замечает. Я его снимаю в упор, а он меня не замечает. Я выложила фотки, отметила его, а он пишет в комментариях «Красиво, а кто и когда это снимал?» Тварь, сука, сволочь, гадина, сколько я ночей проревела, хочу от него тройню минимум».
Юлия Невеличко, фотограф, подруга Сергея
В тот период у Сергея случился очередной междугородний роман – на этот раз с рок-певицей из Москвы Анжеликой Огневой, филологом по образованию. К тому моменту Сергей уже достаточно овладел художественным словом, чтобы создать о себе хорошее впечатление с помощью текста.
«Да он и двух слов связать не мог. Это я его всему научила. На свою голову. Конечно, он съебал, как только узнал всё, что ему надо было, и когда я ему помогла отредактировать роман. Если есть музей мразей, то у него там должен быть отдельный зал. Даже нет – он должен быть там директором, блядь!»
Анжелика Огнева, музыкант, бывшая девушка Сергея
Имея за плечами законченный и хорошо отредактированный художественный роман «Ускорители жизни», Сергей, видимо, почувствовал себя увереннее и во время одного из визитов на малую родину рискнул снова установить контакт со своей первой большой любовью Акулиной Нуканукой. На этот раз она ответила ему взаимностью.
«Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу».
Акулина Нуканука, первая большая любовь Сергея
Сергей предложил Акулине переехать к нему в Санкт-Петербург, и она согласилась. Вдвоём они сняли квартиру на Свердловской набережной, с прекрасным видом на Неву и Смольный собор.
«Они жили душа в душу. Мы приходили к ним в гости, пели песни, пили вино. Акулина была блистательна – всегда. Сказать, что он её не заслуживал – ничего не сказать. Он не заслуживал даже знать, что она существует, не то что спать с ней в одной постели».
Денис Куланин, музыкант, друг Сергея
«Разумеется, он ей изменял. В смысле, откуда знаю? Вы меня почему вообще спрашиваете? То есть, вы про нас с ним не знали? То есть, я сейчас сама вам призналась? То есть, вы это теперь опубликуете? То есть, я прославлюсь? То есть, я смогу написать свою книгу? То есть, вы её издадите? То есть как нет?»
Полина Виноделова, какая-то тёлка
«Стоило его жизни наладиться, как он разлаживался сам. Он не мог вытерпеть счастья дольше нескольких дней, оно было для него невыносимо, как для нормального человека невыносима диарея, он просто хотел, чтобы это как можно скорее прекратилось. Неудивительно, что он поганил жизнь всем вокруг – нашей ответной реакции он жаждал, как спасения».
Александр Пожарский, музыкант, друг Сергея
Тем временем роман «Ускорители жизни» всё ещё не брали ни в одно издательство.
«Я сейчас нашёл эту рукопись, освежил в памяти. Читал, конечно! Мы всей редакцией читали. Смеялись до слёз, коллега чуть не задохнулся. Конечно, этот бред сумасшедшего нельзя было издавать ни в каком виде».
Владимир Худобеднов, шеф-редактор издательства «Молох»
«Я хотел издать. Предлагал только поменять фамилию автора и сделать из романа серию книг. Это определённо пошло бы произведению на пользу. Он почему-то не согласился, ну что поделать».
Анатолий Кринжов, глава издательства «АПЧХИ»
В конце концов судьба свела Сергея с молодым человеком по имени Фома Лексвиридзе, вместе с которым они решили открыть собственное издательство специально для публикации романа «Ускорители жизни». Оно получило имя Hard Rock Press. Акулина создала дизайн обложки и сверстала книгу. Сергей и Фома печатали издание своими руками на производстве отца Фомы.
«Сергей был плох буквально во всём: в том, как он говорил, смотрел, ел, ходил, одевался, дышал. Мне был глубоко противен этот человек. Но роман впечатлил меня до глубины
