Александр Арефьев - Были и былички

Милкой и прозывается. Берите, мужчина, почитай, задаром отдаю, довольны будете. Я бы её, зазнобу, в век не продала, да муж замучил, продавай да продавай, трактор вознамерился купить, фермер недоделанный.

Вот учёные всё спорят, откуда мы произошли, то ли от обезьяны, ни с того, ни с сего труд возлюбившей, то ли на попутном метеорите в виде споры на Землю попали, то ли инопланетяне по своему образу и подобию ту же мартышку генетически модифицировали. Веру в Бога коммуняки подорвали, а вот в земное провидение, идущее от какого-то высшего начала, мне по простоте душевной всё больше верится.

Ну, не доходят до меня, глупого, такие понятия, как бесконечность пространства, эйнштейновские заморочки, мозги плавятся от подкинутого нам умниками вопроса: "Что первично, яйцо или курица?".

Хочется чего попроще, посермяжнее. Мне легче представить, что правит подвешенным в углу кухоньки нашим земным миром чудик-учёный, подстраивая его пинцетиком под им же написанный сценарий и под своё настроение.

А нам за правым плечом мерещится ангел-хранитель, за левым – чёрт паскудный. То один подтолкнёт на доброе деяние, то другой с понталыку собьёт и такого наворотишь, что сам же чёрт и не разберет.

А задумаешься о всевышней воле и приходит озарение: да все это от неё, женщины. Недаром бабьи угодники и непревзойденные знатоки её натуры, французы, говорят: "Чего хочет женщина, хочет Бог". Там, где мужичишка умишком своим сирым месяц раскидывает, женщина напрямую из космоса, на чутье, интуиции, враз и в точку. И уж если чего захочет, тут уж поперёк не лезь, всё равно с носом останешься. И чёрт ей не брат, она и с ним, коль подвернётся под горячую руку, разберётся ничтоже сумняшеся. И в каждой (вы наверняка замечали), хоть чуть-чуть, но от ведьмы что-то. А уж ворожить да привораживать – это их привычное родовое занятие.

Любой башибузук шумный, как кролик перед змеёй, раз глянул в глаза и затих бедолага. Всё, зомбирован по самый корень, и корешок сей на алтарь магического влечения несёт как подаяние, не мешкая.

Видели вы бабу, в дуду дующую? Нет. Это сам мужик на дудке играет, сам же под неё и пляшет, жену ублажая да норовя под юбку и каблук её забраться и раствориться в неге и воле чарующей.

В женщине всё, и чёрт, и дьявол, и царь небесный. Это она за мужиком стоит и тычками его вправо-влево направляет. Иной раз глянешь – Наполеон, а приглядишься и тень Жозефины непременно узришь. В политике нет ума изощрённее, финансы женщиной и придуманы, чтобы было чем мужикам за её наряды расплачиваться. И всё больше из-за сцены, из-за мужниной спины, тихой сапой. Это мужик в барабан бьёт, литаврами хлопает, в ведре железном рыцарские турниры выигрывает, на амбразуру лезет, чтобы ей, королеве своей, потрафить.

А как иначе? Попробуй мужик заартачиться, каюк тогда, братцы-кролики, вымрем все как динозавры.

Был я как-то приглашен на день рождения к другу еще с институтских времен. Обычно мучительный вопрос, что купить в подарок, решился вмиг. Как-то само собой нарисовалось. Представил друга в его убогой, заношенной донельзя кепчонке, зашёл в магазин на углу да и купил английское кашемировое кепи, чудо, а не головной убор. За ценой, как в песне поётся, не постоял, для друга никаких денег не жалко.

По своей застарелой интеллигентской привычке написал шутливую сопроводительную записку, постаравшись внести в неё некоторую интригу, кепку упаковал в подарочную бумагу и отправился в гости.

Там подарок – в общую кучу, записочку – другу, сам – за стол и пошло-поехало. Только чувствую уже к концу застолья, что-то не так с именинником. Бросает на меня злые взгляды, на перекуре на лестничной площадке отворачивается. Я его за рукав, мол, в чём дело, подарком не потрафил или еще чего? А он зло эдак: "Подарок как подарок, а вот за такие пошлые записочки по мордасам бьют, и сильно".

Я в шоке, что-то в мозгу замкнуло, а потом догадочка, как искра, мелькнула, кричу: "Тащи, гад, подарок!". И что вы думаете он приносит? Трусы, хорошие такие, из плотной ткани, с ширинкой на пуговках, в красную полосочку, но предмет нижнего белья, а не мой королевский убор. Тут я мысленно в новом свете прочёл его глазами свою записочку и окончательно всё понял. Вот она.

"Дорогой друг! Прими подарок от всей души. Надеюсь, понравится.

Фасончик самый изысканный, сзади дырочки для вентиляции, сверху – в меру легкомысленная пумпочка. Материал – кашемир, это тебе не хухры-мухры, носи не снимая до конца дней своих – не сносишь. Можно и задом наперед, это сейчас модно. А волосы повылазят, не беда – кашемир еще лучше согреет до самой кочерыжки. При ходьбе натирает прикрываемое место и стимулирует прилив крови. А как это важно, сам знаешь, этим бесценным местом ты свой хлеб насущный зарабатываешь, стены пробиваешь. Бабы при виде тебя в новом приобретении косяком полягут. И жена теперь будет довольна. Сколько раз тебя просила, сними да сними, не позорься. Теперь будет не стыдно перед народом лихо снять с себя жестом мушкетёра. Целую то, на что ты его оденешь.

С днем возрождения. Примите заверения в моем совершеннейшем почтении, и прочая и прочая".

Вот те крест, истинная правда это, да разрази меня гром, если хоть сколечко совру. Нагрянули ко мне в прошлое воскресенье, к вечеру уже, двое ребят. Симпатичные такие, статные, оба блондины голубоглазые, нордический тип словом. Говорят, мол, сами мы аннунаки, прибыли с планеты Нибиру, она двенадцатая в солнечной системе, а не видите вы её, потому как вращается по больно вытянутой орбите и к Земле приближается раз в три тысячелетия. Тогда у вас и появляемся. Короче, принимай, командир, родственников, ибо это мы жизнь сюда занесли, а потом по своему образу и подобию вас, землян, из всякого зверья неразумного вывели.

Ну, я, как водится, приглашаю на кухню, с поклоном усаживаю, на стол что Бог послал мечу, из холодильника достаю её, подзамёрзшую со слезой, наливаю в стакашки гранёные по первой, со свиданьицем. Тут они мне и говорят, причем губами не шевелят, а мне в голове всё слышно, что прибыли с печальной миссией. Мол, эксперимент признан неудачным, люди надежд не оправдали, войны, смертоубийства, аморалка со времён Содома и Гоморры. Землю всю расковыряли, нефть да уголь повыковыривали, в небе дырки озоновые навертели, заповеди аннунака-посланника "Не убий!", "Не воруй!", "Жены соседа не возжелай!" и другие разные не выполняем. Короче, решено устроить на

Земле Армагеддон, то бишь полный абзац, а эксперимент заново начать.

Я им "Позвольте, господа!" и шустро так по второй, мол, "С благополучным прибытием!" и без передыха по третьей, а сам прошу: