Тони Санчес - Я был драгдилером "Rolling Stones"

То, что он обнаружил, его вовсе не обрадовало. Спустя некоторое время он решил порвать с менеджером Алленом Клейном и со студией «Декка». Он поговорил с остальными членами группы, и все согласились с ним.

«Декка» им не нравилась, во-первых, потому, что состояла в основном из людей старшего поколения, строгих и, кажется, абсолютно лишенных воображения. А во-вторых, платила им мизерную долю прибыли.

Звукозаписывающая компания, однако, была вовсе не в восторге от того, что группа, приносящая им огромные деньги, собирается порвать с ними. По одному из пунктов контракта, на который «Роллинг Стоунз» не обращали до этого внимания, студия принудила группу передать им запись еще ни разу не выходившей песни.

— Вот, послушайте, и пусть это ускорит наш развод, — с этими словами Мик вручил запись одному из самых напыщенных боссов студии.

— Подождите минутку, — сказал человек в костюме, — вы не сообщили, как называется песня, которую вы принесли.

— «Cocksuckers Blues» («Отсоси-Блюз»), — ответил Мик, и босс чуть не подавился сигарой.

Затем он с ужасом прослушал жуткую песню, где полусонный Джаггер низким блюзовым голосом плачется о том, что он — школьник, который сыт по горло тем, что ему приходится зарабатывать на жизнь, выполняя капризы всяких незнакомцев, водящих его в свои гостиничные номера в лондонском Уэст-Энде.

Но и это не помогло. Формально «Роллинг Стоунз» были связаны контрактом. А «Декка» могла вновь и вновь выпускать в разном порядке и под разными обложками их песни. Так она и делала.

Беготня по вопросам бизнеса занимала у Джаггера почти все время. Когда у него выдавалась свободная минутка, он отправлялся к Фуззи-Вуззи — Марше Хант в Сент-Джонс-Вуд. Марианна страдала. Она почти все время плакала и жаловалась, вновь села на героин и проводила вечера в разговорах со мной и Анитой. Становилось очевидным, что Джаггер отбил ее у Марио не потому, что любил, а просто чтобы потешить свое самолюбие. Мик Джаггер, Люцифер, коронованный Принц Тьмы, не мог позволить, чтобы ему наставляли рога.

Они никогда не говорили друг с другом об этих проблемах. Вместо того чтобы помочь ей, Джаггер, казалось, пытался уверить себя, что она никогда не заторчит снова. Иногда они ругались — в основном когда он был страшно занят работой, а она звонила ему в слезах. Бизнес отнимал кучу времени и нервов, и последнее, что ему хотелось слышать, так это жалобы Марианны по поводу того, какой одинокой она себя чувствует. Чертова истеричка, неужели она не может понять, что ему нужна помощь, а не девчонка, висящая камнем на шее?

После одной из перебранок он сказал, что есть песня, которую он хочет дать ей послушать. Он поставил кассету в магнитофон, и она услышала его хриплый голос, однако, как обычно, ей поначалу было трудно разобрать слова. Она сумела понять только что-то о диких лошадях, которые не способны прогнать его.

Тут она зарыдала. «Дикие лошади не прогонят меня» — именно эти слова она произнесла, когда вышла из комы. Это была любовная песня, и в ней говорилось о том, какую огромную радость он испытал, когда Марианна выжила. Песня казалась оазисом в пустыне обреченности. Но прошлого уже было не вернуть. Он не любит ее, а она не любит его, так что же им делать?

В довершение ко всему Джон Данбар развелся с ней. Все, кого она любила, казалось, одновременно отвернулись от нее. Оставался только героин, чудесный, заменяющий и отрицающий все героин. Очень скоро ей требовалось уже три грамма в день. Мик был очень обеспокоен тем, что в любой момент к ним могут прийти с обыском, однако ее это теперь абсолютно не волновало.

Разрыв, к которому дело шло давно, произошел в мае 1970 года. Джаггер сообщил, что из-за проблем с налогами собирается эмигрировать во Францию. Она сказала, что не поедет с ним, и в тот же вечер, собрав вещи, уехала к матери.

Это был конец. Опустошенная, брошенная всеми и абсолютно запутавшаяся, Марианна осталась одна.

20

Как ни странно, именно мировая слава и фантастическое богатство сделали музыкантов «Роллинг Стоунз» одними из самых одиноких людей в мире. Один из жизненных парадоксов состоит в том, что, когда все вокруг хотят стать вашими друзьями, вы перестаете доверять кому бы то ни было. Мик и Кит так безоглядно шли к своему успеху, что всех своих настоящих друзей по пути растеряли. Да, они достигли многого, особенно учитывая их происхождение. Мать Кита работала демонстратором посудомоечных машин. Отец Мика — учителем физики. Все их сверстники обзавелись семьями и беспокоились лишь о том, чтобы внести очередной взнос за кредит, а пределом мечтаний для них являлся новый «Форд Капри».

Новые друзья «Роллинг Стоунз» происходили из иного круга.

Это были богатые прожигатели жизни — такие, как Роберт Фрейзер, Пол Гетти Второй, Кристофер Гиббс. Все они были рождены в состоятельных семьях, учились в частных школах и университетах, и единственное, что у них было общего с этими двумя забавными поп-звездами, говорящими с акцентом кокни, — деньги, масса свободного времени, чтобы их тратить, и роскошные апартаменты, в которых они обитали.

Музыкантам «Роллинг Стоунз» теперь было легче нанимать компаньонов, чем дружить с кем-то. Они им платили деньги, и больше их ничего не связывало. Компаньоны всегда оказывались под рукой, когда хотелось поговорить, поплакаться или просто хорошо провести время. Компаньоны были простыми людьми, в Итоне не учились, так что с ними можно было расслабиться и быть самим собой. Думаю, в этом заключалась основная причина, по которой Кит так упорно платил мне 150 фунтов в неделю, хотя все мои обязанности заключались в том, чтобы принимать с ним наркотики, болтать и слушать его жалобы на Аниту. Кит любил выпить и был, что называется, «настоящим мужиком». Ему нравились мужские компании, но я вовсе не имею в виду, что он был геем — скорее, наоборот, он был далек от этого.

Джаггер, в противоположность ему, всегда предпочитал женское общество. После того как они втроем с Брайаном и Китом снимали квартиру в Челси, он переселился к Крисси Шримптон, а затем, понятное дело, жил с Марианной. Правда, теперь впервые в жизни он был одинок и жил один.

Марша Хант была беременна от него и собиралась рожать. Он подумывал даже жениться на ней. Ему было двадцать шесть — подходящий возраст для создания семьи, — однако он понимал, что не любит ее настолько, чтобы связать с ней жизнь. Марша была красива, с ней всегда было очень комфортно, но она не отвечала его романтическим идеалам. Он всегда мечтал о том, что однажды встретит загадочную, мистическую женщину, которая будет к тому же потрясающе обаятельна и элегантна. Их великой любовью будет восхищаться весь мир, и они поплывут в свадебное путешествие на большой белой яхте, а остаток жизни будут любить друг друга и растить детей. К сожалению, Марша под этот идеал совсем не подходила, и Мик оставался холостяком. Оба дома — особняк в Чейн-Уолк и поместье «Старгроув» — нуждались в присмотре хорошей хозяйки. И если он вскоре ее не найдет, то ему придется умолять Марианну вернуться, а это было как раз то, чего он всем сердцем желал бы избежать.