Ник Барон - Полковник Ф.Дж. Вудс и британская интервенция на севере России в 1918-1919 гг.: история и мемуары

Помимо учебной деятельности, в школе учеников поощряли заниматься командными видами спорта (особенно регби, в котором школа удерживала ведущие позиции) и вести активный образ жизни. Больше всего школьники любили заниматься греблей на небольших лодках в Белфастском заливе[81]. Школа также наняла главного сержанта из казарм Виктории, чтобы тот занимался с учениками военной подготовкой. В соответствии с образовательными взглядами того времени, «Инст» обращал не меньшее внимание на физические способности и на формирование «характера», чем на интеллектуальное развитие детей. Он стремился развивать в школьниках то, что рекомендовалось в начале XIX в. английской идеологией индивидуализма и уверенности в своих силах — «ту физическую энергию и силу… без которой не может обойтись настоящий мужчина»[82]. Фотография двенадцатилетнего Филиппа Вудса показывает смышленого, живого, физически сильного мальчика среднего роста, аккуратно одетого в костюм из грубого материала — шорты, жилетку и галстук. В его поведении проступает зрелое спокойствие, взгляд прямой, несколько любопытный, добродушный, но не дерзкий — все это соответствует присущему тому времени идеалу юношеской мужественности и правильного характера.

Если в «Инсте» Вудс усвоил базовые викторианские ценности: лояльность короне, стране и империи, а также непоколебимую уверенность в своих силах и стремление к приключениям, то идея, связанная с основанием школы, дала ему открытое, гибкое осознание своей национальной и религиозной идентичности, которое позже отличало его от многих соратников-протестантов. По линии отца Филипп Вудс был потомком протестантских поселенцев, которые колонизировали и усмиряли Ольстерскую плантацию, а по линии матери — потомком английских сборщиков налога и шерифов уэльских болот, и всю жизнь оставался преданным ирландским юнионистом и британским патриотом. Однако он никогда не опускался до шовинистических взглядов или религиозной нетерпимости и в своей политической деятельности энергично защищал интересы как католических, так и протестантских отставных военнослужащих. Возможно, его уважение к различным традициям отчасти объясняется примером того покровительства уэльской культуре, которое оказывали Пулстоны.

Поскольку по происхождению Вудс был связан с сельским дворянством Уэльса и Ирландии и конторскими служащими Белфаста, то в зрелом возрасте он всегда испытывал глубокую симпатию по отношению к униженным и оскорбленным, что позже выразилось в приверженности идеям социальной справедливости и в подчеркнутой враждебности по отношению к правящей элите. Наверно, паренек из Сэнди Роу так и не почувствовал себя принятым в аристократическое сословие, откуда родом были многие из его одноклассников, и именно его уязвленная социальная гордость воспитала в нем агрессивную независимость и негодование на обремененный предрассудками «избранный круг», который доминировал и в офицерской столовой, и в общественной жизни.

Индивидуализм Филиппа Вудса был, скорее всего, также связан с его чувствительностью и склонностью к искусству. Эти качества проявились в его школьные годы, и неудивительно, что в возрасте шестнадцати лет он решил поступить в Белфастскую школу искусств. Впрочем, хотя его решение изучать текстильный дизайн и связать с ним свою карьеру отвечало его собственным талантам и склонностям, оно, несомненно, носило и более прагматичный характер, так как именно в этом бизнесе работал его отец.

В городском справочнике Белфаста 1898 года (опубликованном в октябре 1897 г.) Хью Вудс уже не упоминается. Скорее всего, это означает, что отец мальчиков умер годом ранее. Мы точно знаем, что старший брат Хью, Джереми, умер в 1900 г., оставив Черч Фарм своему старшему сыну Джеймсу (который еще за двадцать лет до этого отдельно упоминался в списке «Знать и дворянство» Хиллборо, что свидетельствует о высоком социальном положении сельской ветви этой семьи). Возможно, Роберт и Филипп Вудс что-то унаследовали от состояния своего дяди, к тому же определенное покровительство им мог оказать и сэр Джон Генри Пулстон, своенравный и очень богатый родственник их матери, который умер в 1908 г. В любом случае, на рубеже веков старший брат Филиппа, Роберт, отделился от семьи и стал дизайнером и производителем льна. За следующие десять лет он превратился в успешного бизнесмена, женился на признанной в обществе красавице и поселился в Бангоре в огромном доме, известном как Принстон Лодж[83]. В 1908 г. Роберт отдал своего сына Сесила Филиппа Вудса учиться в «Инст»[84].

У нас не имеется точной информации о бизнесе Роберта, но он, должно быть, расширялся очень быстро, так как через несколько лет он поставлял ткани в корабельную компанию «Уайт Стар», которая строила и снаряжала свои океанские лайнеры на верфях «Харланд и Волфф» в Белфасте[85]. Среди судов, на которые поставлялась продукция Вудса, был злополучный суперлайнер «Титаник» (построенный в 1909-1911 гг. племянником Уильяма Пирри Томасом Эндрюсом и еще одним выпускником «Инста», который мог хорошо знать Роберта или Филиппа по школе). Поэтому неудивительно, что семейные ожидания и ощущение личного призвания подтолкнули Филиппа Вудса к изучению прикладного искусства. Уже через год он начал работать текстильным дизайнером в фирме одного белфастского льняного производителя.

Однако для энергичного и крепкого семнадцатилетнего паренька, жаждавшего приключений, льняной бизнес, должно быть, казался скучным занятием. Через четыре года британские имперские неудачи дали Филиппу Вудсу шанс осуществить свои мечты[86].

ГЛАВА 3.

ЗАЩИЩАЯ ИМПЕРИЮ.

ЮЖНАЯ АФРИКА С БАДЕН-ПАУЭЛЛОМ, 1901-1903 гг.

В октябре 1899 г. британские колонии в Южной Африке были атакованы силами соседних бурских республик. Поначалу война складывалась для британской армии неудачно — к концу года большая часть войск отступила в осажденные города Ледисмит, Мафекинг и Кимберли или застряла в южноафриканских степях в результате стремительных ударов, наносившихся мобильными коммандос буров. Особенно не хватало британцам кавалерии, без которой им было тяжело противостоять мобильным голландским поселенцам. Армия призвала добровольцев из британских йоменских полков — милиции, служащей на непостоянной основе и организованной в английские и ирландские региональные полки под командованием местного дворянства. Из этих рекрутов предполагалось сформировать новые кавалерийские стрелковые отряды — Имперский иоменский кавалерийский полк, который должен был сражаться вместе с регулярной армией.