Зинаида Чалая - Анатолий Серов

Он останавливается на пороге:

— Проводите-ка меня. Освежитесь.

Мы спускаемся в вестибюль. Анатолий шагает по лестнице через две ступеньки. Еле поспевая за ним, я думаю о том, как вовремя он приехал!

Салют, Испания!

Уже многие в Испании знали о Серове. В фашистском лагере его ненавидели лютой ненавистью. Противники всегда со страхом узнавали его присутствие в групповых воздушных схватках и стремились избежать столкновения с ним. Зато друзья горячо любили Анатолия за его ум, беспримерную отвагу, скромность и душевную прямоту. Когда молодым республиканцам говорили, что в Советской стране много таких людей, как Серов и его товарищи, испанцы верили этому. Они отвечали:

— Да! Русский, советский народ исключительно храбрый и мужественный. Но и у нас есть герои! Они выходят из самой гущи народа, и мы гордимся ими, как Советский Союз — Серовым.

Это была святая правда. Никогда не забудут подвигов сынов и дочерей испанского народа те смелые люди всех стран, боровшихся с ними рука об руку.

Также и сердце испанца забьется сильнее, когда назовут имена воинов интернациональных бригад, кто своей кровью полил испанскую землю, кто боролся за ее счастье и свободу.

«Салют, Испания!» — этот девиз звенел во всех бригадах республиканской армии. Он гремел даже в самые тяжкие дни, когда фашистская реакция схватила за горло молодую народную республику.

— Салют, Испания! — произносили молодые испанские летчики, впервые вылетавшие в смертельный бой с фашистскими разбойниками.

— Салют, Испания! — кричал в воздухе Анатолий Серов, когда сраженный им враг «гремел» на испанскую землю и горящие обломки машины исчезали где-нибудь среди ущелий Гвадалахары….

Прибыло пополнение — только что выпущенные из летных школ СССР и Испании летчики-испанцы. Анатолий вводил их в строй и неутомимо работал с ними.

Когда-то он признавался летчикам-«старичкам», что смотрит на них, «как на богов». Теперь такими же глазами испанская молодежь смотрела на Серова. Все знали — за весь год боевых действий авиагруппа Серова имела одни только победы.

Точное число сбитых Серовым самолетов не поддается окончательному учету. На территории республиканских войск «показаны землей», то есть упали в расположение республиканцев, пятнадцать сбитых им самолетов. Немало уничтожено им над территорией противника. В целом эскадрильей Серова сбито «показанных землей» свыше семидесяти самолетов фашистов — число для того времени (с тогдашней авиатехникой и отсутствием радиосвязи) огромное.

Значительное число фашистских самолетов разных систем уничтожено и повреждено серовцами на аэродромах противника.

Приближался срок возвращения на родину.

За этот год, с каждым днем все больше, ратный труд и отдых были освещены для Серова и его друзей особым светом великой дружбы, опалены святым огнем пережитого.

Еще в детские годы — в пионеротряде, затем в пору юности — в среде уральской комсомольской молодежи, далее — в страду летной учебы в стайке будущих боевых соколов — закладывались и развивались в его душе семена высоких правил дружбы.

Беззаветная верность, строгая требовательность, милая сердечность в сочетании с твердой принципиальностью — эти черты укрепились в характере Анатолия в годы службы в Гатчине, и в особенности на Дальнем Востоке. Они великолепно проявили себя в год боевых испытаний на фронтах под Мадридом. Сарагосой, Барселоной.

О серовской товарищеской выручке в бою мы уже не раз говорили. Она пропитывала собою всю его работу в Испании. Когда товарищу приходилось плохо — бывал ли подбит самолет или враг захватывал его в кольцо, Анатолий принимал на себя огонь, давая товарищу выйти из окружения и занять более выгодную позицию.

Мы говорили уже, как за гибель двоих товарищей он беспощадно отомстил врагам. Эта выручка проявлялась не только в отношении своих русских земляков, но безотказно действовала, когда попадал в трудное положение испанский летчик.

Подводя итоги перед отъездом, Анатолий говорил товарищам:

— Как могли, мы выполнили свой долг перед народом Испании. Но и опыт мы здесь получили немалый. Приедем домой, отдохнем и будем учить молодежь нашу, советскую, как воевать с немцами. Ребятушки! Мы не должны терять друг друга из виду. Будем работать вместе!

Серов и Якушин уезжали из Испании в числе последних летчиков-добровольцев.

Провожая русских героев, испанские патриоты откровенно плакали.

Механик Карлос, обнимая Серова, старался улыбаться, но слезы стояли у него в глазах, и на душе у него было невесело.

Анатолий и Михаил старались шуткой ободрить испанских друзей. Но им и самим было нелегко покидать эту землю, политую родною кровью… И жаль было расставаться с замечательной испанской молодежью, с которой связали их незабываемые боевые дни, когда они вместе, крыло с крылом, храбро дрались против ненавистного врага — черных стай фашистской авиации.

Полученный от республиканского правительства дружеский подарок красивый мощный автомобиль системы «крейслер» — Серов тут же окрестил «королевой».

Последние пожатия рук, последние объятия.

— До свидания, камарадос!

— Еще увидимся!

— Салют, салют!

— Наше дело не может не победить!

— Салют, Испания!

— Салют, Москва!

Часть IV

Герой Советского Союза

Москва!

Москва встретила Серова как героя.

Стояли крепкие январские морозы. Валил снег. Дул студеный ветер, перемещая сугробы с одной стороны дороги на другую.

Серову же в Москве показалось тепло. Еще бы! Такой поток радостных приветствий, дружеских объятий, неожиданных встреч с родными и старыми друзьями — эту радость встречи с Отчизной не могли остудить никакие морозы.

— Дивный город, — говорил Анатолий, точно впервые приехав в столицу. Ох, и хороша Москва!

Он не ожидал особого почета, ни тем более славы. Было сознание честно выполненного долга. Были думки о предстоящей работе… А Москва раскрыла ему объятия, как мать, гордящаяся своим сыном. В печати уже появлялись очерки о его делах. Многие знали о его подвигах — старые товарищи по службе в строю, в Военно-Воздушной академии.

Вскоре Анатолия Константиновича и его соратников пригласили в Кремль. Михаил Иванович Калинин торжественно вручил им заслуженные награды. В январе грудь Серова украсилась двумя орденами Красного Знамени, в феврале ему было присвоено звание Героя Советского Союза, а 7 марта вручен орден Ленина и Золотая Звезда. Высокие награды получили и его боевые товарищи.