Зинаида Чалая - Анатолий Серов

И всегда-то Анатолий умел вывести нас из плохого настроения. То расскажет что-нибудь, то вовремя ободрит, то, хлопнув по плечу, позовет выпить с ним пивка и за кружкой успокоит тебя, заразит задором. После этого опять идешь в бой, как будто отдохнул и сил набрался. Серов таким всегда был. Я помню, в первое время нам не нравились машины, на которых пришлось летать. Мы уже летали у себя на Родине на быстроходных «ишачках» («И-16»), а здесь получили другую технику. И тут Анатолий доказал нам преимущества маневренных «И-15», вызвал стремление полностью овладеть этим их преимуществом в бою, и, действительно, под командой Серова мы на этих машинах одерживали только победы.

Летчики говорили о Серове:

— Это человек, у которого быстро рождается мысль, решение задачи, как только она возникла. Он видит все: противника, его силы и способности и свои данные, и использует все это в одно мгновение так, что противник не успевает за ним следить. Серов бросает силы в бой, таким образом оценивая обстановку, что мы разбиваем любого противника и ничего при этом не теряем. И мы понимаем своего командира, идем за ним и действуем в полной согласованности, как одно целое, и — побеждаем. Бывает так, что наших участвует в бою гораздо меньше, чем противников; мы бережем свои силы, но бьем врага. За весь период боевых операций на защите Республиканской Испании эскадрилья Серова одерживала одни победы, и очень большие победы, над врагом при самых минимальных потерях.

Для товарищей Серова с каждым днем становилось ясным, как много они обязаны ему, его военному таланту. Евгений Антонов, например, вспоминая штурм вражеского аэродрома, рассказывал:

— Вот он получил задание: налет на аэродром противника. У него моментально все переварилось. Никто еще не успел подумать, а Серов уже разработал все в своем мозгу. Он говорит: мы летим так, другие летят так, а вот те охраняют — и все вышло по его плану. Мы имели хорошие результаты и все благодаря быстроте и ясности его решений… Серов прибыл в Испанию рядовым летчиком. Он с интересом присматривался к людям, уже получившим боевой опыт, восхищался ими, учился у них. Был скромен, но никогда не терял своего лица и своей инициативы. Не давал покоя людям, пока не добивался своего, то есть более результативной работы.

Е. С. Антонов, прибыв в Испанию еще молодым летчиком, видел, как многие из старых, опытных пилотов слишком спокойно относятся к общим задачам фронта, — мы, мол, делаем свое дело, а общие вопросы пускай решают без нас кому следует. А Серов бурно вмешивался во все, отстаивал свои мысли, преодолевал рутину и добивался того, что считал полезным. Он всегда бил «в точку», требовал решения насущнейших вопросов и не мог успокоиться на достигнутом. Он любил говорить нам: «Чтобы не очутился позади, надо идти все вперед и вперед». И еще: «Умей моментально решить задачу, и победа за тобой». Сам он решал задачу сразу при ее возникновении, и его решения были верными.

О духовной силе Серова, проявлявшейся в тяжелые минуты, рассказывает в своей книге и Борис Александрович Смирнов.

«Эскадрилья Минаева, в которой дрался Смирнов, вылетела на боевое задание…

Наступил момент, когда совершался как бы перелом в пользу фашистов.

Впервые минаевцы дрались в одиночку, еле успевая стряхивать с себя наседающих „фиатов“. И вдруг — надежда! — сразу два „фиата“ вспыхнули ярким пламенем, через мгновение взорвался третий. Мне почудилось, что я слышу, как со свистом посыпались вниз горящие обломки.

Серов! Это он с шестеркой своих „курносых“ подоспел в самый критический момент. Он с такой силой и неожиданностью ворвался в бой, расшвыривая облепивших нас фашистов, что те, не сообразив, в чем дело, бросились врассыпную…»

После боя, узнав о героической гибели Александра Минаева, Серов неожиданно появился в его эскадрилье. Он вошел в общежитие летчиков в Мадриде…

— Еле разыскал вас. Вот это жилище! Но пусто очень, тихо. Идешь по коридору и слышишь самого себя…

Слова Серова звучат как-то странно, как-то некстати и, наверное, именно поэтому действуют на нас отрезвляющим образом. Панас оживает и не сводит с Анатолия взгляда. Бутрым, потянувшись за папиросой, забывает ее закурить.

Положив руки на стол и глядя прямо в глаза каждому, Серов говорит:

— Плохо, ребята, получилось. И вы виноваты. Больше всех ты, Панас, виноват. Ведомый же ты! Понимаешь?.. Как ты мог его потерять из виду! И вы все виноваты. Еще плохо взаимодействуете друг с другом. Вот урок, страшный урок… Какого летчика не стало!

Никто не отводит глаз под тяжелым взглядом Серова. Анатолий откидывается назад ни стуле, упираясь руками в край стола.

— Самое главное: будем их бить. А за Сашу Минаева в три раза сильнее будем бить. Только не зазнаваться, не думать, что одни мы можем сбивать самолеты! И они могут. И еще как, если мы будем действовать разрозненно, недружно…

Он встает из-за стола и начинает расхаживать по комнате. Рассказывает нам о своих тактических новинках и замыслах, тут же руками показывает, как он их осуществит. И ему удается сломить наше подавленное настроение, заставить думать о будущем. Я замечаю, что Бутрым, отойдя в сторону, что-то чертит на бумажке, готовясь к спору.

Анатолий спохватывается:

— Ого! Времени-то сколько уже! Ну, мне надо гнать обратно.

Он останавливается на пороге:

— Проводите-ка меня. Освежитесь.

Мы спускаемся в вестибюль. Анатолий шагает по лестнице через две ступеньки. Еле поспевая за ним, я думаю о том, как вовремя он приехал!

Салют, Испания!

Уже многие в Испании знали о Серове. В фашистском лагере его ненавидели лютой ненавистью. Противники всегда со страхом узнавали его присутствие в групповых воздушных схватках и стремились избежать столкновения с ним. Зато друзья горячо любили Анатолия за его ум, беспримерную отвагу, скромность и душевную прямоту. Когда молодым республиканцам говорили, что в Советской стране много таких людей, как Серов и его товарищи, испанцы верили этому. Они отвечали:

— Да! Русский, советский народ исключительно храбрый и мужественный. Но и у нас есть герои! Они выходят из самой гущи народа, и мы гордимся ими, как Советский Союз — Серовым.

Это была святая правда. Никогда не забудут подвигов сынов и дочерей испанского народа те смелые люди всех стран, боровшихся с ними рука об руку.

Также и сердце испанца забьется сильнее, когда назовут имена воинов интернациональных бригад, кто своей кровью полил испанскую землю, кто боролся за ее счастье и свободу.

«Салют, Испания!» — этот девиз звенел во всех бригадах республиканской армии. Он гремел даже в самые тяжкие дни, когда фашистская реакция схватила за горло молодую народную республику.