Иван Пстыго - На боевом курсе

Уяснив обстановку, я направился к начальнику штаба ВВС Ленинградского военного округа генералу Ф.П. Иванову. Состоялся приблизительно такой разговор.

- Разрешите узнать: как и когда планируется начать освоение новой, очень нужной нашим авиаполкам техники под названием " Плот"? - с места в карьер приступил я к делу.

- Удивительное совпадение мыслей, - отвечает Иванов. - Я только что хотел просить вас, Иван Иванович, разработать план мероприятий по освоению " Плота". Вот и начинайте это дело.

- Делом я займусь безотлагательно, только от составления третьего плана мероприятий прошу меня уволить.

- А что же вы намереваетесь делать в таком случае? - не скрывая удивления, поинтересовался начальник штаба.

- Поеду в часть Соколова и постараюсь " обрубить канаты", которые удерживают "Плот" о вольного плавания. Надеюсь и на вашу поддержку, товарищ генерал, - на столь серьезной ноте мы закончили разговор.

А через несколько дней группа специалистов, направленная в одну из авиачастей, совместно и инженерами развернули работы по монтажу и настройке оборудования. Параллельно шел монтаж наземной части системы, установка аппаратуры " Плота" на самолетах Ил-28у - так называемых спарках. Как же, помню, активно включились летчики управления и первого подразделения части! Они с энтузиазмом изучали эту технику, настойчиво готовились к ее практическому освоению. Я тоже упорно и детально изучал систему, стараясь не отстать от других.

Как только закончили монтаж наземной части системы и комплекта аппаратуры на первом двухместном самолете, произвели облет "Плота". Небольшие настроечные работы пришлось выполнить на аппаратуре, и вот с инспектором подполковником Гульбадашвили, попеременно меняясь местами в самолете, начинаем осваивать систему "слепой посадки" на практике.

Позже полеты продолжил с командиром части, а на втором экземпляре самолета с " Плотом" стал летать инспектор с командиром подразделения Новиковым. Дело продвигалось успешно. Вскоре все командиры и летчики первого подразделения и части Соколова успешно освоили и теорию и практику полетов по системе " Плот". Казалось бы, задача была решена. Однако мы прекрасно понимали разницу между полетами на учебных и боевых машинах. Я добивался, чтобы " Плот" использовался во всех полетах, и по докладам командиров частей получалось, что это требование вроде бы исправно выполнялось. Но как проверить?

Генеральную проверку, как всегда, устроила сама жизнь. В очередной полет на полигон пошла группа из восемнадцати самолетов во главе с Соколовым. Я летел замыкающим. Поднялись мы при отличной погоде, но, уже заканчивая упражнение над полигоном, получили тревожное сообщение: на аэродроме быстро ухудшается видимость. Соколов по радио передает мне:

- "Небосвод"! Предлагаю лететь на запасной аэродром, подальше от моря.

- Никаких изменений, - отвечаю. - Будем садиться " по стрелкам".

Наши переговоры слышат все летчики группы. Экипажи последовательно подходят к своему аэродрому, где видимость порядка трех километров, и последовательно совершают посадку. Первая группа самолетов села нормально, вторая - тоже. Но обстановка на земле непрерывно ухудшается. Соколов вторично обращается ко мне:

- Предлагаю посадку здесь прекратить. Уйти на запасной аэродром.

- Садиться здесь! - отвечаю и обращаюсь к летчикам: - На ваших машинах аппаратура, которой вы умеете пользоваться. Спокойно заходите и садитесь по стрелкам...

Я последним заходил на посадку. Видимость была уже около двух километров.

На разборе полетов, помню, спросил летчиков:

- Что, товарищи, поверили в " Плот"? Или есть еще сомневающиеся?

- Дружное "Поверили, товарищ генерал!" было лучшей наградой всем - и летчикам, и командованию - за труд и волнения.

Узнав об успешном полете в сложных метеоусловиях, за подготовку к работе по этой системе принялись и остальные подразделения. А с генералом Ивановым мы еще долго потом вспоминали, как приступали к освоению " Плота"...

Не долго пришлось мне потрудиться в Ленинградском военном округе. В апреле 1958 года вызвали в Москву, в Управление кадров ВВС, где предложили готовится к работе в Германской Демократической Республике в качестве первого заместителя командующего ВВС Группы советских войск в Германии. В то время авиацией Группы командовал генерал Г.В. Зимин.

О Георгии Васильевиче Зимине я могу рассказывать долго. На мой взгляд, это человек во многих отношениях выдающийся. Он в совершенстве знал тайны летного мастерства, обладал великолепной памятью и способностью, что называется, схватывать на лету всякое новое дело. Его эрудиция поражала нас, познания в специальных областях отличались глубиной, систематичностью. Например, в сложных радиолокационных системах он разбирался не хуже специалистов-инженеров. Были случаи, когда генерал Зимин находил неполадки в аппаратуре быстрее специалистов и подсказывал им метод устранения той или иной неисправности. Для меня да и для других заместителей командующего Зимин являлся образцом исключительной организованности. Начиная то или иное мероприятие, он всесторонне его обдумывал, изучал, составлял план действий и расстановку людей. Зимин сам проводил занятия по тактике, аэродинамике и другим предметам командирской подготовки, обстоятельно учил руководящий состав.

В качестве еще одной весьма существенной его характеристики должна быть названа высочайшая оценка его, как военного летчика-истребителя, летчика экстра-класса.

Суровый, резкий, даже крутой с нерадивыми подчиненными, Зимин " прятал в стол" эти свои качества, когда имел дело с добросовестными тружениками.

Моя служба в Группе советских войск в Германии началась с того, что командующий, приняв рапорт, сразу перешел к делу:

- Для начала, генерал, вы должны досконально изучить все, что относится к противовоздушной обороне ГДР, ответственность за которую возложена на нас с вами. Хорошо изучить обстановку на границе республики - теперь это и наша граница. Я лично буду принимать от вас зачет по названным мною очень важным элементам службы. Не обижайтесь, но вы - мой первый заместитель, и я должен иметь четкий ответ на вопрос: решит ли Пстыго ту или иную задачу, если ему придется быть старшим на КП? Ведь я нередко отрываюсь от штаба, выезжаю в части...

И действительно, уж экзаменовал меня Георгий Васильевич без каких-либо скидок и поблажек. Но как будто остался доволен.

В дальнейшем, когда ему докладывали о какой-либо угрозе нарушения воздушной границы, он спрашивал:

- А где Пстыго? - Если я был на КП, Зимин спрашивал: - Обойдетесь без меня? - и услышав утвердительный ответ, успокаивался.