П Бермонт-Авалов - Документы и воспоминания

Распоряжением германского обер-командования как разоруженные, так и арестованные гг. офицеры добровольческих организаций, а в их числе и я, были вывезены в Германию с эшелонами германских войск, возвращавшихся на родину.

Здесь, еще в пути, а также и по прибытии на место в лагерь при г[ороде] Зальцведель, мне снова удалось сплотить вокруг себя наиболее деятельный и непримиримый с большевиками элемент и народить в умах его идею формирования партизанского отряда для принятия участия в борьбе за благо родины.

Для осуществления этой идеи я и вошел в сношение с германскими коммерческими кругами и германским командованием, причем как те, так и другие всецело пошли мне навстречу и оказали полную поддержку и содействие, снабжая отряд всем необходимым, а командование даже разрешило вступить в ряды партизан своим добровольческим монархически настроенным организациям, кои и стали примыкать к моему отряду целыми частями.

Вполне сочувственно откликнулось и немецкое общество.

К сожалению, мало содействия и поддержки встретил со стороны русской военной миссии в г[ороде] Берлин и главы ее генерала Монкевица, оказывавшего больше внимания пассивной части офицерства, пекущейся о собственном благополучии на германских курортах или избирающей далекие фронты, связанные с большими и далекими путешествиями, вместо немедленного приложения своих сил на ближайшем направлении для действия на жизненные центры противника.

Эти заботливо выделяются в особые группы и помещаются на курорты вместе со своими семьями, пользуясь особым попечением со стороны миссии.

Между тем, зарожденная мною идея формирования партизанского отряда росла и ширилась, захватывая и другие лагеря и привлекая больше и больше гг. офицеров. Понадобились средства, обмундирование, вооружение, снаряжение, кои мне и предоставлены германским командованием и капиталистами.

Не считая допустимым избирать исключительно офицерский состав, решил использовать также и наиболее благонастроенных пленных, коиx, опять же при содействии германского командования, и влить в состав отряда.

Место сосредоточения отряда мною избрано в районе, занятом теперь германскими войсками, где и ожидаю указаний Вашего Превосходительства для согласования моих действий с общим Вашим планом.

После всех тяжелых испытаний, ниспосланных Германии, она не желает большего, чем восстановления границ бывших до 1914 года, не имея никаких завоевательных намерений на русском фронте и совершенно не покровительствуя отделению мелких народностей, что яснее чем где-либо видно сейчас здесь.

Военно-коммерческо-общественные круги стремятся к дружной совместной работе рука об руку с Вашим Превосходительством против общего врага России и Германии -- большевизма, чтобы, победив его у нас, растоптать и своих спартакистов.

Как доказательство своих симпатий и доброжелательного отношения к начинаниям Вашего Превосходительства, определенно настроенные общественные круги Германии оказали полную поддержку и деньгами, и обмундированием, и оружием, и даже добровольцами при предложении им мысли о формировании полезного Вам Сев[еро]-Зап[адного] фронта, желая тем подчеркнуть Вам их сознание необходимости для блага обеих сторон совместной работы против большевизма.

Только желанием выяснить отношение Ваше к этому делу объясняются те ограничения определенными рамками, в кои теперь вылилось наше формирование; в случае же получения благожелательного от вас ответа фронт сей может быть развернут до желаемых вами размеров, получая пополнения из лагерей военнопленных Германии, и будет снабжаться всем из Германии в том же изобилии, как до настоящего времени снабжались корпуса мой и Светлейшего князя Ливена, ныне переброшенный на другое направление и оказавшийся в значительно худшем положении в отношении всех видов довольствия со времени передачи снабжения его в руки Антанты, о чем у Вас, вероятно, уже имеются донесения генерала Юденича.

На этом основании считаю необходимым подчеркнуть всю полезность нахождения моего корпуса в Курляндии, где мы имеем непосредственную связь с нашей теперешней базой -- Германией, откуда получаем в изобилии не только все необходимое, но и все полезное для нашего существования и работы, не касаясь уже вопроса о важности этого участка фронта в оперативном отношении и необходимости удержать его в русских руках при совместных операциях.

Эти соображения заставляют меня задержаться здесь до окончательного сформирования корпуса и ожидать дальнейших Ваших указаний.

Полковник [Бермонт-Авалов].

Копия.

No 124. Памятная записка о внешней политике Польши и Литвы

Памятная записка по польскому вопросу.

По собранным сведениям и разговорам с польскими офицерами и военной делегацией, прибывшей на днях из Ревеля в Ригу, выяснилось, что, по-видимому, Польша стремится во что бы то ни стало прийти к соглашению с Германией относительно всех спорных вопросов.

Польские политические деятели поняли, что, несмотря на поражение и потерю колоний, Германия имеет в себе слишком много жизненных сил, чтобы оставаться на долгое время отрезанной от всего мира в политическом и экономическом смыслах, и что она, не имея на некоторое время возможности дать выход своим силам на запад, естественно будет стремиться на восток.

Польша ясно сознает в настоящее время, что этому стремлению противиться невозможно, тем более что и противобольшевистская Россия не только поддерживает это стремление, но даже считает сближение с Германиею основой своей политики. По частному делу Прибалтийского края эти лица находят, что Польша, имея в виду свои хорошие отношения с будущей Россией, считает безусловно необходимым вовсе не вмешиваться в дела означенных губерний, причем они обращают внимание на то, что до сих пор Польша официально не признает здесь образовавшихся государств, не присылает сюда своих официальных представителей, а также и не думает завоевывать Двинск и Латгалию 28.

Большое затруднение представляет из себя литовский вопрос. Несомненно, в Литве готовится переворот для того, чтобы посредством завоевания польскими войсками и фиктивного восстания против литовского правительства, провозгласить Вильну столицей Литовско-Белорусского государства, соединенного с Польшей 29.

Названные лица убеждены, что если русские и германцы согласились бы не мешать этим планам и готовы были бы в будущем признать совершившийся факт, то, по всей вероятности, Польша отказалась бы от всяких враждебных действий против русско-германской базы в Прибалтийском крае и даже готова была бы заключить военную конвенцию с русскими войсками германской ориентации.