Николай Галкин - Откуда соколы взлетают

Когда в коммуну пришел первый трактор, кружковцы отправились туда на экскурсию познакомиться с невиданной раньше машиной. Дело осмотром и беседой не кончилось. Миша Колов, которого в школе считали больше поэтом, чем механиком, по возвращении пошел к Маляревскому с просьбой отпустить его в коммуну учиться на тракториста. Просьбу его Михаил Константинович удовлетворил. И Колов до следующего учебного года был вначале стажером, а потом самостоятельно работал на тракторе в деревне Каминке.

Не было отбоя от желающих посещать занятия санитарного кружка. Верховодили в нем девушки, а занятия вел сельский фельдшер Василий Иванович Бутаков. Здесь учились делать перевязки, оказывать первую помощь при ожогах, при спасении утопающих, изучали санитарное дело и самогигиену. Кружковцы часто бывали в больнице, помогали фельдшеру перевязывать больных. Игры-занятия санкружковцев проходили обычно весело. Как-то на занятиях роль раненого бойца выпала на долю Гриши Кравченко. Девочки наложили ему шину на ногу, забинтовали голову, сделали перевязку кисти руки и на носилках отнесли «раненого» в спальню.

— Теперь я спасен, — веселился Гриша. — Спасибо зам за помощь, дорогие сестрички Оля и Дуся!

Знания, полученные в кружке, ребята несли в села, когда летом разъезжались на каникулы. Они проводили беседы, нередко сами оказывали помощь людям.

Летом 1927 года в Курганском уезде развернулась кампания по сбору средств на постройку авиаэскадрильи «Наш ответ Чемберлену!» Было решено собрать деньги на самолет «Уральский крестьянин» и передать его в дар Красной Армии. Звериноголовцев до крайности удивил поступок инвалида Александра Нохрина из деревни Мочаловой. Он внес на самолет последний рубль и призывал всех через газету «Красный Курган» последовать его примеру. Он писал:

«С трудом я наскреб этот рубль, остался без муки, но жертвую его без жалости для дела укрепления обороны страны».

Гриша и Федот Кравченко пасли одно лето коров в Мочаловой и знали Нохрина — обыкновенный крестьянин, а вот в газете пишет!

Маляревский зачитал ребятам обращение земляка-патриота и призвал в ответ на происки империалистов собрать свой взнос, а также создать при школе ячейку Осоавиахима, готовить себя к службе в Красной Армии. За создание новой организации голосовали единогласно. Председателем ячейки избрали Федора Тюфтина.

Когда осоавиахимовцы школы пришли в Мочалово повидаться с Нохриным, он предстал перед ними у покосившейся избенки, в старенькой солдатской гимнастерке. Глаза его светились счастливой радостью. Грише показалось, что Нохрин от радости даже помолодел.

Через неделю в ячейку Осоавиахима записались уже все. Ребята собрали первые членские взносы, установили возле интерната турник, принесли гири, каждое утро делали зарядку и бегали к роднику обливаться ледяной водой. Началась практическая работа по подготовке себя к защите Родины.

Был создан стрелковый кружок. Возглавил его школьный математик, бывший красный командир Павел Григорьевич Боросан. Из районного совета Осоавиахима принесли учебную винтовку. Павел Григорьевич показал, как ее разбирать, собирать и смазывать, заряжать и целиться, выполнять простейшие приемы: на плечо, к ноге. Каждый осоавиахимовец мастерил себе самодельную винтовку. Из полена и старой печной заслонки сделали пулемет, приспособив для имитации стрельбы трещотку, которой ребята осенью на бахче пугали ворон. Девочки создали санитарную группу. Дел хватало всем.

Районный совет Осоавиахима для подготовки и проведения игр назначил командиров. Ими стали бывшие военнослужащие Федор Сюричев, Павел Бабкин, Николай Гуреев. Начались строевые и тактические занятия. Ребята разделились на два отряда. Одни называли себя «синими», другие «зелеными». Первые игры прошли в осенние каникулы. Главным арбитром на них был председатель совета Осоавиахима Дубровин. Ему помогали члены жюри из общественности.

В казачьей станице Звериноголовской любили подобные затеи. В них с удовольствием играли и взрослые, порой бывалые казаки. Особенно ярко проходили маевки и ярмарки с различными состязаниями после посевной и уборки урожая. Большим интересом пользовались скачки на конях, джигитовка, рубка клинком лозы, преодоление препятствий. Здесь можно было показать смелость, удаль, выносливость и силу, показать, что ты есть за казак.

После празднования десятой годовщины Октября Маляревский представил школьникам нового учителя. Был он высокий и стройный с командирской выправкой. Звали его Василий Павлович Яковлев. На первом же уроке ребята попросили учителя рассказать о себе.

Он улыбнулся, чуть прищурив глаза.

— А что рассказывать? Вот в этих же самых стенах — он повел рукой вокруг, — десять лет назад закончил я Звериноголовское четырехклассное городское училище. Мечтал стать учителем, а угодил к Колчаку в солдаты. Бежал. Добрался до красных. В девятнадцатом году вступил в комсомол. Готовился с армией Михаила Васильевича Фрунзе штурмовать Перекоп, да был переброшен на Западный фронт, на борьбу с белополяками. В 1923 году вступил в партию большевиков. После гражданской войны учился в Ленинграде в военно-политической школе имени Энгельса. Потом был политруком роты. Довелось видеть и слышать выступления Фрунзе и Калинина, Орджоникидзе и Бубнова, Димитрова и Коларова.

Я буду у вас вести обществоведение. Постепенно обо всем и расскажу. А сейчас давайте выясним, что вы знаете о классах и классовой борьбе вообще и как она проявляется в нашей станице Звериноголовской? Чтобы лучше все это представить и понять, пойдемте-ка сейчас на берег Тобола, к месту расстрела наших станичников.

Шли центром станицы мимо крестовиков с кирпичными полуподвалами, с крышами под крашеной жестью. Резные ворота и наличники окон, крепкие заборы. Не подступись!

— Присмотритесь-ка, ребята, к застройке станицы. — Уже по ней видно, что живут не все одинаково. В центре, у церкви — хоромы. Торговцы да зажиточные казаки. К окраине — пятистенки. Среднего достатка хозяева. На самой окраине — избы да саманные мазанки. Беднота.

— И у мусульманской мечети, глядите, тоже дома-хоромы да кирпичные лавки. Чьи они? Богатых иноверцев. Их соплеменникам из мазанок ходу сюда нет, разве что для найма в работники.

Вот так. А ведь на одной земле и под одним солнцем все живем.

— А с кем расправились белочехи, когда в станицу нагрянули? Из богатых кто-нибудь пострадал?

— Прочитайте фамилии на памятнике: братья Федор и Яков Бухаровы, Сабир и Нагмеджан Музафаровы, Николай Фомин, Султан Салимов, Самигулла Габайдулин, Алексей Гуреев… Все из бедноты, из активистов новой власти. Разных они национальностей, а полегли за одну идею.