С. Кошечкин - Весенней гулкой ранью...

Мопассан как-то сказал, что "у слов есть душа... Она появляется при

соприкосновении слова с другими словами, вспыхивает и освещает некоторые

книги неведомым светом, но нелегко высечь из слова этот огонь. Есть

писатели, которые путем сближения и сочетания слов вызывают в воображении

целый мир поэзии...". Есенин принадлежит к таким писателям. Он хорошо знал, что только мысль и чувство делают слово молодым и ярким, сильным и красивым.

Без них в поэтическом произведении не живет ни одно слово.

Кажется, трудно допустить, чтобы в задушевном лирическом стихотворении

на равных правах с сердечнейшими словами находилось далеко "не изящное"

слово "корова". У Есенина это слово не только не выпадает из стиля, но

является самым нужным, единственно уместным, незаменимым. Тепло большого

человеческого чувства, выражающееся в ритмике, интонации, тропах, в том

числе в метафорических эпитетах "васильковое слово" и "грусть соломенная", делает это слово мягким, ласковым, душевным.

5

Одним из непременных элементов выразительности эпитета является его

точность, меткость, четкость. Известно, какое важное значение придавали

этому качеству эпитета выдающиеся мастера литературы.

Черновые рукописи Лермонтова и Некрасова наглядно показывают, как

настойчиво и кропотливо искали они наиболее четкий, соответствующий замыслу

эпитет.

"...Слова необходимо употреблять с точностью самой строгой", -

неоднократно подчеркивал в своих статьях и письмах Горький.

Забота о точном, метком эпитете весьма характерна для творческого

процесса Есенина. Так, в строках стихотворения "Возвращение на родину"

(сцена встречи поэта со своим дедом):

"Добро, мой внук,

Добро, что не узнал ты деда!.."

"Ах, дедушка, ужели это ты?"

И полилась печальная беседа

Слезами теплыми на пыльные цветы -

сначала вместо "теплыми" было "крупными". Эпитет "крупные слезы", как мне

кажется, менее подходил к характеру изображаемой ситуации, чем слово

"теплые". В данном контексте эпитет "теплые слезы" имеет глубокую внутреннюю

связь с переживаниями и поэта и его собеседника - деда. В этом слове

просвечивает и тихая радость встречи, и нежная грусть, и светлые

воспоминания о далеких, незабываемых днях. Думается, именно поэтому Есенин

предпочел эпитет "теплые" определению "крупные".

Или "тайная тишина" в стихотворении "Мой путь":

Тогда в мозгу,

Влеченьем к музе сжатом,

Текли мечтанья

В тайной тишине,

Что буду я

Известным и богатым

И будет памятник

Стоять в Рязани мне.

Сельский паренек, еще совсем юный и наивный, написавший, быть может,

всего несколько первых стихотворений, как, в какой обстановке мог он мечтать

о будущей славе и богатстве, чтобы не быть осмеянным? Только уединясь от

своих друзей, где-то в тихом укромном уголке, в "тайной тишине".

Обращаясь к своей сестре, поэт говорит:

Ты мне пой, ну, а я припомню

И не буду забывчиво хмур:

Так приятно и так легко мне

Видеть мать и тоскующих кур.

Эти "тоскующие куры" органично входят в образную систему стихотворения.

Песня, которую когда-то любила напевать старая мать, рождает в душе поэта

воспоминание о родном доме, о незабываемых годах детства. Он снова видит "и

калитку осеннего сада, и опавшие листья с рябин", березку с ее "золотистыми

косами" и "холщовым сарафаном". И здесь же - "тоскующие куры", какими они и

бывают осенью. Сказано точно и незамысловато, просто, а "простое - самое

трудное и мудрое" (Горький).

6

Читая стихи Есенина, видишь, что поэт использовал эпитет весьма широко.

Но всегда ли в его стихах появление этого тропа вызывалось необходимостью?

Может быть, Есенин употреблял эпитет произвольно, ради соблюдения размера

стиха? Посмотрим, так ли это.

В некоторых стихах 1925 года среди других образов встречается образ

луны. Например, в стихотворении "Листья падают, листья падают...":

Листья падают, листья падают.

Стонет ветер,

Протяжен и глух.

Кто же сердце порадует?

Кто его успокоит, мой друг?

С отягченными веками

Я смотрю и смотрю на луну.

Вот опять петухи кукарекнули

В обосененную тишину.

Начало стихотворения "Собаке Качалова":

Дай, Джим, на счастье лапу мне,

Такую лапу не видал я сроду.

Давай с тобой полаем при луне

На тихую, бесшумную погоду.

Дай, Джим, на счастье лапу мне.

Читая стихотворение "Синий май. Заревая теплынь...", снова встречаем

луну:

Синий май. Заревая теплынь.

Не прозвякнет кольцо у калитки.

Липким запахом веет полынь.

Спит черемуха в белой накидке.

В деревянные крылья окна

Вместе с рамами в тонкие шторы

Вяжет взбалмошная луна

На полу кружевные узоры.

И наконец, первая строфа еще одного стихотворения:

Снежная замять дробится и колется,

Сверху озябшая светит луна.

Снова я вижу родную околицу,

Через метель - огонек у окна.

В первых двух отрывках луна только названа, в двух других она

сопровождается эпитетами. Чем же это обусловлено?

В начале стихотворения "Листья падают, листья падают..." - переживание

поэта, связанное с его думами о неудачно сложившейся жизни. С его

настроением гармонирует грустная картина осенней природы. Погруженный в

нерадостные мысли, он смотрит на луну безразлично. Здесь важен не объект, а

сам процесс созерцания, и это подчеркнуто двукратным глаголом "смотрю". Луна

- второстепенная деталь, хотя и необходимая для полноты картины.

Поставленная в конце строки, она не теряется среди других деталей. Выделять

ее еще и эпитетом нет никакой необходимости.

Образ луны во втором отрывке также не имеет существенного значения в

обшей образной системе стихотворения, поэтому, естественно, луна только

названа.

Иную роль играет образ луны в стихотворениях "Синий май. Заревая

теплынь..." и "Снежная замять дробится и колется...". В первом из этих

произведений луна выступает в качестве, если так можно сказать, активно

действующего персонажа. Недаром ей посвящена целая строфа. Автору нужно было

как-то конкретизировать этот образ, сделать его предельно выразительным,