Хьюи Ньютон - Революционное самоубийство

Несколько дней спустя в газете была опубликована статья о «законопроекте против пантер», который предложил Малфорд. Как мы и ожидали, законопроект был нацелен на конституционное право на ношение оружия, это следовало из статьи. До сих пор белые владели оружием и носили его беспрепятственно. Было известно, что у таких группировок, как «минитмены» и «рейнджеры»[43] из Ричмонда, имелись целые арсеналы, но никто не выдвигал против них законопроекты. Оклендская полиция попросила Малфорда выступить с законодательной инициативой по причине того, что некоторые «молодые чернокожие хулиганы», как они нас прозвали, разгуливали с пистолетами. Этот законопроект стал еще одним доказательством наличия в нашей стране порочного двойного стандарта в отношении негров. В действие постепенно запускался обычный образец белого расизма. Они убивали все больше и больше негров, только на этот раз работу Ку Клукс Клана выполняла полиция.

«Черные пантеры» никогда не рассматривали такие полувоенные группировки, как Ку Клукс Клан или минитменов, в качестве особо опасных объединений. Подлинная опасность исходит от высокоорганизованных сил Истеблишмента: от местной полиции, от Национальной гвардии, американской армии. Именно они и только они опустошили Уоттс и лишили жизни невинных людей. По сравнению с ними полувоенные группировки не имеют особого значения. На самом деле их едва ли можно причислять к организованным структурам. Их образуют мужчины в форме, и от них пахнет опасностью. Каждый день они приходят в наши общины и творят жестокости, прекрасно зная, что закон защитит их.

Мы с Бобби Силом обсудили предложенный Малфордом законопроект исходя из побуждений самого Малфорда. Шериф Янгер в шутку предложил Доуэлла попытать счастья в законодательном органе штата, где, может быть, рассмотрят их дело. Доуэллам всего-то хотелось, чтобы произошло нечто хорошее после всего обрушившегося на них горя. Мы знали, что в Сакраменто семье Дензила скажут не больше, чем сказал им Янгер. Возможно, законодатели посоветуют им обратиться к губернатору, а губернатор махнет рукой в сторону Вашингтона.

Вот так и работают институты государственной власти. Твоего сына убивает полиция, и никто ничего не делает. Семью жертвы посылают из одной инстанции в другую, пока она не выбивается из сил, устав от этой круговерти, и не решает все бросить. Это очень эффективный способ сломить сопротивление бедных и угнетенных, у кого нет времени на обивание порогов. Для бедняков время — деньги. Поездка в Сакраменто означает, что ты не получишь зарплату за день, а то и вовсе останешься без работы. Если эта система называется демократией, то очевидно, что это демократия буржуазная, рассчитанная на средний и высший класс. Лишь их представители могут позволить себе воспользоваться благами демократии.

Все это мы знали, но, тем не менее, не отказались от мысли поехать в Сакраменто. Все мы — и «Черные пантеры», и Доуэллы — с самого начала понимали, что бесполезно бороться за изменения в законодательстве. Раз уж нас отправили в Сакраменто, мы решили придать нашей поездке еще большее значение. Мы надеялись предупредить людей об опасных последствиях законопроекта Малфорда и рассказать им об идеях, которые стоят за этим законопроектом. Общественный протест национального масштаба помог бы Доуэллам: они бы увидели, что их трагедия послужила общему делу. Кроме того, общественный резонанс мог вдохновить на активные действия нашу общину.

Десятки журналистов и фотографов осаждали здание законодательного органа штата, охотясь за сенсацией. Нам представилась отличная возможность для выступления. Если до законодателей дойдет наше послание — это тоже хорошо. Но наша главная цель заключалась в том, чтобы доставить послание народу. К зданию законодательного органа штата отправились четверо или пятеро членов семьи Дензила, группа братьев из Восточного Окленда (их собрал Марк Комфорт) и «Черные пантеры». «Пантеры» и парни Комфорта были вооружены.

Партия согласилась, что я не должен принимать участие в поездке по двум причинам. Во-первых, в то время я был условно-досрочно освобожден и находился под надзором после обвинения по делу Одела Ли. Поэтому остальные члены партии не хотели подвергать риску мою свободу. Во-вторых, на случай возможных арестов в Сакраменто нужен был кто-нибудь, кто внес бы залог и сделал прочие необходимые вещи.

Пока «Пантеры» готовились к поездке, я написал Наказ № 1 (Executive Mandate Number One), который и должен был стать нашим посланием негритянским общинам. Вот что содержалось в этом документе:

«Черная пантера — партия за самооборону» призывает весь американский народ и в особенности чернокожих обратить самое пристальное внимание на законодательный орган штата Калифорния, в котором заседают одни расисты. В данный момент там рассматривается законопроект, цель которого — держать негров безоружными и бессильными, в то время как полицейские управления, где царят расистские настроения, усиливают террор и жестокости в отношении негров, убивают их, устраивают репрессии.

Пока американское правительство ведет расистскую войну и осуществляет геноцид во Вьетнаме, восстанавливаются и расширяются концентрационные лагеря, в которых во время Второй мировой войны содержались американцы японского происхождения.[44] Поскольку Америка с давних пор оставила самое варварское обращение для тех, у кого не белый цвет кожи, мы вынуждены заключить, что эти концентрационные лагеря готовятся для чернокожих, намеренных отвоевать свою свободу любыми средствами. Обращение негров в рабов, что началось с момента основания страны, истребление американских индейцев и заключение уцелевших в резервации, беспощадное линчевание тысяч чернокожих мужчин и женщин, сбрасывание атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки, наконец, развернутая сейчас трусливая резня во Вьетнаме — все это доказывает, что расистская властная структура Америки проводит лишь одну политику. И составляют ее репрессии, геноцид, террор и политика «большой дубинки».

Чернокожие просили, умоляли, обращались с петициями, выступали с демонстрациями. Среди прочего они хотели добиться того, чтобы расистская властная структура Америки исправила многочисленные несправедливости, совершенные по отношению к неграм на протяжении всей истории. В ответ на эти попытки репрессии, обман и лицемерие только возрастали. Как агрессия расистского американского правительства заявляет о себе во Вьетнаме, так полицейские управления усиливают репрессии в негритянских гетто по всей Америке. Злые полицейские собаки, дубинки для быдла, усиленные патрули стали обычным явлением для негритянских общин. Мэрия пропускает мимо ушей мольбу чернокожих жителей как-нибудь утихомирить этот растущий террор.