Китти Келли - Жаклин

«Дорогой Джек, пойдемте, — сказал кардинал Кушинг. — Тут уж ничего не поделаешь».

В расстройстве чувств президент полетел в Кейп, чтобы утешить жену. Джекки оставалась в постели в течение семи дней, а затем до конца лета отдыхала в Хианнис Порт. Покидая госпиталь, она поблагодарила сестер. «Вы были так добры ко мне. Я обязательно приеду сюда через год рожать следующего ребенка. Так что будьте готовы».

Впервые за всю свою жизнь президент стоял возле жены, с любовью держа ее за руку. А потом повел к автомобилю.

Глава четырнадцатая

«Джекки так страдает, — говорил президент. — Она очень хотела иметь еще одного ребенка. Мы так радовались, когда родились Каролина и маленький Джон. Было бы неплохо иметь еще одного сына».

Боясь, что жена впадет в депрессию, Кеннеди старался прилетать в Кейп каждый уик-энд после смерти Патрика. И все-таки он находил время для других женщин. 24-го сентября он начал путешествие по стране и взял с собой Мэри Мейер. Они отправились в Милфорд, штат Пенсильвания. Эта поездка имела целью приобретение правительством особняка, принадлежащего кузену Мэри, сыну покойного губернатора. «Вообще-то присутствия президента там не требовалось», — признает Бен Брэдли, близкий родственник миссис Мейер. Но Кеннеди не мог побороть в себе искушение навестить Рут Пинчет, мать своей любовницы, и попозировать перед фотографами.

За несколько дней до этого он отметил десятую годовщину своего брака с Джекки на Хаммерсмит-Фарм в Ньюпорте, Род-Айленд. Там Джекки вручила мужу золотую медаль св. Кристофора вместо той, которую он положил в гробик сына. Она также подарила ему альбом в кожаном переплете, тисненном золотом, с изображением розового сада у Белого дома.

В первую же весну своего пребывания в Белом доме президент попросил Банни Меллона, садовода, развести небольшой сад, который будет цвести все лето, под окнами своего кабинета.

«Это был совершенно ужасный участок до того, как Банни занялся им, — вспоминает Джекки. — Теперь это просто чудесный сад… Его красота поражает даже бездушных журналистов, которые вечно трутся у Белого дома».

Кеннеди вручил жене письмо от Дж. Дж. Клаймена, нью-йоркского дилера по антиквариату, со списком имеющихся в наличии произведений искусства, описанием и ценой каждого из них. Ни одно из произведений искусства в этом списке не стоило меньше тысячи долларов. Кеннеди сказал жене, что она может выбрать себе любое из них к юбилею. Внимание Джекки привлекли рисунки Дега, гравюры Фрагонара, языческих времен статуэтки и этрусские произведения искусства. В конце концов, она выбрала браслет в форме свернувшейся в кольцо змеи.

Примерно в это время ей позвонила сестра, которая проводила лето, отдыхая с Аристотелем Онассисом в Греции. Ли вернулась в Афины после похорон Патрика и однажды за ужином рассказала греческому магнату о том, как тяжело перенесла смерть сына Джекки. С сочувствием выслушав ее, Онассис предложил совершить круиз на своей роскошной яхте, чтобы хоть немного взбодрить первую леди. Ли немедленно позвонила сестре, сообщив ей, что яхта «Кристина» находится в ее распоряжении.

«Скажи Джеку, что мы со Стасом будем сопровождать тебя, — сказала она. — О, Джекки, мы так весело проведем время. Ты не представляешь, какая замечательная яхта у Аристотеля, и он говорит, что мы можем плыть, куда ты пожелаешь. Путешествие пойдет тебе на пользу».

Кеннеди согласился и разрешил жене принять это предложение, хотя и опасался, какой резонанс вызовет в обществе гостеприимство богатого грека. «Больше всего меня беспокоит этот чертов обвинительный акт», признавался он другу.

В период правления Эйзенхауэра Аристотелю Онассису предъявили обвинение в том, что он пользовался американскими кораблями, не платя при этом налоги. В конце концов, грек заплатил штраф в размере семи миллионов долларов, лишь бы не появляться в суде.

Президента также беспокоили интимные отношения между Ли и корабельным магнатом, она проводила большую часть своего времени на его яхте, совершая с ним полеты в Лондон и Нью-Йорк. «Ли хотела выйти замуж за Онассиса, но тот не очень-то стремился жениться на ней», — вспоминает Бетти Сполдинг, которая не раз беседовала с четой Кеннеди по этому поводу. — А Джекки не хотела, чтобы Ли оставляла Стаса и выходила за Онассиса. Поэтому-то она и отправилась в Грецию. Не только ради отдыха, но и чтобы серьезно поговорить с Ли и вразумить ее».

Бобби Кеннеди был также обеспокоен этой ситуацией. Его пугали политические последствия того, что Ли, которая вела тайные переговоры с Ватиканом, вдруг бросит своего второго мужа и выйдет за Аристотеля. Верховный прокурор однажды вечером встретился с Джекки наедине и сказал: «Передайте Ли, чтобы она не горячилась». Джекки заверила его в том, что сделает это.

Президент тем временем связался с помощником министра финансов, Франклином Делано Рузвельтом-младшим, и стал настаивать на том, чтобы он с женой сопровождал Джекки во время круиза. «Ваше присутствие придаст респектабельности всему событию, — говорил президент. — Люди не будут распространять сплетни, если на яхте окажетесь вы и Сью».

Рузвельты согласились на предложение президента.

Через несколько дней Памела Турнур объявила представителям прессы, что Джекки собирается совершить частную поездку в Грецию в октябре и пробыть там две недели. Часть своего отдыха она проведет на вилле Маркоса Номикоса, которого она посещала в качестве первой леди в 1961 году. «Несколько дней она также проведет на яхте Аристотеля Онассиса», — с неохотой добавила мисс Турнур.

Когда ее спросили, будет ли богатый грек на яхте вместе с первой леди, мисс Турнур ответила, что она не знает. Он сказала, что князь Радзивилл нанял яхту Онассиса, и что он, его жена и супруги Рузвельты будут сопровождать Джекки.

Онассис, понимая какой скандал может вызвать его присутствие, решил остаться в Афинах, но Джекки настояла на том, что он должен быть на борту «Кристины». «Я не могла бы принять приглашение без его личного присутствия на яхте, — говорила она позднее. — Это было бы жестоко. Я просто не могла пойти на это».

На яхте Онассиса припасли редкие вина, восемь разновидностей икры и свежие фрукты, которые привезли на самолете из Парижа. Экипаж состоял из шестидесяти человек, двух парикмахеров, шведского массажиста и небольшого оркестра, игравшего танцевальную музыку. Все это стоило ему более 40 000 долларов. Кроме Радзивиллов и Рузвельтов, на яхте также находились сестра Онассиса, Артемис, и ее муж, греческий драматург, модельер, княгиня Ирина Голицына с мужем и Аккарди Гурни, обворожительный холостяк, хороший друг Ли.