Владимир Бойко - Не служил бы я на флоте… (сборник)

Так и появились на флоте новые зимние головные уборы для адмиралов и капитанов I ранга. Из-за козырька их прозвали «шапка с ручкой»!

О ТРАДИЦИЯХ ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА

Однажды родившись, традиция, связанная со священной церемонией подъема по утрам Военно-морского флага на кораблях русского флота, не умирала никогда.

Она набрала силу и расцвела на кораблях Российского Императорского флота и поражала окружающих блеском отточенных движений, мелодичностью исполняемых сигналов, величавой скромностью уплывающего в небо Андреевского флага и гюйса. Традиционно только в русском флоте адмиралы, офицеры и матросы отдавали Военно-морскому флагу высшие почести, снимая перед ним головной убор. Второй раз военно-морской офицер снимал фуражку и кланялся, только приветствуя даму или барышню на берегу, тем самым, свидетельствуя ей свое глубокое почтение.

Традиция подъема Военно-морского флага сохранялась и после октябрьского переворота 1917 года, и продержалась до осени 1922 года. С приходом на флот власти разных комитетов (по сути своей анархисткого безвластия) традиция поколебалась, но устояла в связи с тем, что большевики все-таки поняли, куда их может завести матросская вольница, и разогнали ее. Затем меняли несколько раз Военно-морской флаг, а потом перестали перед его подъемом обнажать головы.

Традиция не умерла, а померкла: вместо флотского шика – унылость армейской казармы, вместо веления души – требование Устава.

Офицеры плавсостава Военно-Морского флота обращались друг к другу не по чинам (воинским званиям), а по имени-отчеству в официальной обстановке и по уменьшительным именам, произносимым на французский лад, в неофициальной. Иногда в ход шли шуливые прозвища. Обращаться по званию считалось дурным тоном.

В наше время Андреевский флаг развевается на флагштоках и мачтах российских кораблей. Может быть, моряки вспомнят и вернут эти и другие существовавшие ранее вековые традиции, а мы, может быть, прекратим на встречах ветеранов Военно-морского флота вскакивать и орать троекратное «Ура!»?

СЛАВА ТРАДИЦИЯМ!

Во времена СССР во всех военно-морских училищах существовал своя традиция отмечания выпуска, а точней последней ночи в родных пенатах. Например, выпускники ВВМУ им. Фрунзе (на Васильевском острове в Питере) надраивали памятнику Крузенштерну нос и ботинки. Зеленый бронзовый памятник в лучах утренней зари выглядел довольно прикольно. А видел ли кто-то в центре Питера в незабываемые белые ночи пиратский флаг на шпиле Адмиралтейства? Это старались птенцы ВВМИОЛУ им. Дзержинского. Выпускники Калиниградского ВВМУ драили бронзовой скульптуре быка (перед входом в училище) причинное место (а надо сказать статуя сделана во всех подробностях) – эффект тот же что и у Крузенштерна, только веселее!

Во ВВМУРЭ им. Попова существовала традиция, шить тельняшку неимоверных размеров и в ночь перед выпуском натягивать ее на знаменитого Самсона, раздирающего пасть льва, в Нижнем парке перед Большим дворцом Петергофа. Достигать потрясающего эффекта обычно не удавалось, потому как милиция к открытию Нижнего парка уже успевала снимать это чудо швейного искусства, но в один из выпусков все произошло наоборот. Петергоф, белая ночь, настроение потрясающее, тельник на Самсона готов, завтра – выпуск!

Немного под шафе большая компания вчерашних курсантов отправляется в Нижний парк отдать дань традиции. И что же? Ретивое милицейское начальство, зная все эти штучки, решило вообще не допустить «издевательства» над гордостью отечественной скульптуры – фонтан окружен со всех сторон нарядами. Пытались курсанты договориться – менты ни в какую. Ну ладно, будущие офицеры вроде бы разошлись (а время было где-то около часа ночи) – и через три часа бдительность стражей порядка притупилась, но не энтузиазм выпускников! Они остались верны традициям! На утро весь Нижний парк наблюдал замечательную картину – Самсон в тельнике! Иностранцы даже фотографировались… А в отместку за потерянное время курсанты под развернутым флагом ВМФ СССР умыкнули с Большого каскада старинную пушку, выкатили ее перед городским отделом милиции и до 07.00 все местное МВД держали в осаде! За разблокирование горотдела доблестная милиция выкатила морякам бочку пива, причем пили ее вместе до 08.00 (поэтому и не успели стражи порядка снять тельник с Самсона).

О ПОЛИТРАБОЧИХ (ЗАМПОЛИТАХ ВМФ)

ГЕНИАЛЬНОСТЬ

Когда в Вооруженных Силах ввели 14-й оклад по итогам года (то есть – если нет залета – получи тринадцатую зарплату, еще и четырнадцатую следом), начали нас драконить политрабочие. Нашел я и на них противоядие в середине моей карьеры помощника командира АПЛ, будучи еще каплеем.

Как известно помощник ведет приказы по части.

Вел их и я, так же как и приказы о выплате денежного довольствия. Приказ на четырнадцатую зарплату исполнялся отдельно и нес я его после подписи командира сначала к НачПО, а затем к комдиву. НачПО вычеркивал неугодных ему мичманов и офицеров из приказа. У него в столе на каждый экипаж атомохода было заведено по две 96-ти листовых тетради: в одной мичмана, в другой офицеры. В эти тетради он скрупулезно заносил все и вся от своих стукачей – кто на кого косо смотрел, кто переспал с чужой женщиной, кто пьянствовал, кто стакан держал и далее в таком же духе. Но я то не дурак, и не умен, а просто гениален! На первом листе приказа печатал шапку и теорию приказа, и начало параграфа первого по офицерам и была на этом листе только одна фамилия и то – ЗКПЧ. Фамилии всех остальных офицеров я печатал на втором листе и мичманов во втором параграфе там же. Черкай смело, НачПО!

Этот гад и изгалялся, как мог. Обычно до 30 % – 40 % ребят вылетали из приказа на четырнадцатый оклад. Забирал я у него эти листки приказа, выходил из кабинета и в гальюне штаба дивизии, перекуривая перед заходом в кабинет комдива, менял листы приказа, в которых офицеры и мичмана были вычеркнуты НачПО на другие, в которых все они были достойны 14-го оклада.

На каждый болт с газовой резьбой всегда найдется хорошая гайка или голыми руками нас не возьмешь.

ЗОЛОТО ПАРТИИ

Начало 90-х. Полный бардак и развал всего и вся в стране, продолжающийся и поныне. КПСС накрылась большой черной шляпой. Пришли мы со сдачи второй курсовой, отчеты сдали, и в один из выходных дней сижу в казарме, изображая СИО (Случайно Исполняющего Обязанности) командира. Заходит Валера, наш «Маркони», сменившийся с дежурства по связи. Также заглянул старпом Николай Митрофанович с подвесным баком – литровой фляжкой со спиртом. Слово за слово, «шило» под пряники и интендантскую курагу и возник вопрос: «А что нам делать с партийными взносами? Сумма приличная, а я их еще не сдал в финчасть!». Кликнули мы дежурного по части, дабы было трое партийцев и партячейка готова. Провели экстренное партийное собрание с единственным вопросом повестки дня «О партийных взносах», на котором приняли решение партийные взносы ПРОПИТЬ! и точка.