Николай Калинин - Это в сердце моем навсегда

Северо-восточнее Крагау расположена прикрывающая его высота Безымянная. Она вытянулась по фронту метров на 200-300 и сильно укреплена. На ней - три линии траншей полного профиля, две отсечные траншеи, являвшиеся одновременно ходами сообщения, проволочные заграждения, блиндажи с бойницами, различные укрытия.

Овладеть высотой было приказано командиру 1-го батальона 558-го стрелкового полка старшему лейтенанту Виктору Алексеевичу Валяеву. Его батальон накануне вел напряженные бои, и в строю насчитывалось всего 13 активных бойцов.

Валяев присел на ящик, сощурил левый глаз и стал прикидывать, как лучше выполнить задачу.

Через некоторое время позвонил телефон. Заместитель командира батальона по политчасти капитан Литвинов взял трубку, послушно и молча передал ее Валяеву.

Говорил командир 558-го стрелкового полка Константин Васильевич Чапаев.

- Сорок третий слушает, - отозвался Валяев

- Слышали новости? В 21 час транта дает концерт.

- Объявлю желающим...

- С тещей встречались?

- Да, недавно.

- Ну хорошо, в добрый час!

Этот диалог означал: личный состав поужинал и отдыхает. В 21 час состоится артналет.

В блиндаже стало так тихо, что вопрос в телефонной трубке "Переговорили?" услышал Литвинов и невольно ответил:

- Да.

Щуплый, с быстрыми синими глазами старший сержант Шишкин примолк, ожидая распоряжений комбата или замполита.

Первым голос подал Валяев.

- Старшой! - так он называл Шишкина. - Скажи ребятам, пусть приготовятся. Скоро начнем.

- Есть! - старший сержант ушел, прошумев влажной плащ-палаткой.

- Хорош, стервец! - с восхищением сказал ему вслед старший лейтенант, видимо припомнив какой-то боевой эпизод, связанный с именем старшего сержанта. - Восемнадцать лет, а житейского опыта на двоих сорокалетних хватит...

До артподготовки оставалось минут десять. Валяев собрал бойцов и сказал:

- Берите гранат сколько донесете. Нужно создать впечатление, что нас в десять раз больше. Только хитростью и сможем взять.

Начался артналет. Снаряды ложились точно на высоте.

Вскоре стрельба прекратилась, и 13 человек устремились к вражеским окопам. Ведя огонь на бегу, бросая гранаты, они быстро достигли первой траншеи и ворвались в нее. Темнота и дождь благоприятствовали им. Растекаясь по ходам сообщений, наши пехотинцы потеснили фашистов. Они почему-то сопротивлялись не так упорно, как накануне. Очевидно, немцев больше беспокоил их левый фланг, по которому основательно била артиллерия нашего соседа. Гитлеровцы откатились на последнюю линию окопов, защищенную проволочными препятствиями, и оттуда открыли сильный огонь из автоматов, пулеметов и минометов.

Батальон Валяева залег в полусотне метров от проволоки. Старший лейтенант решил задействовать свой резерв и приданные средства. Взводу огнеметчиков (два станковых пулемета) и шести автоматчикам он приказал прикрыть правый фланг, а расчету станкового пулемета из пульроты приготовиться к отражению контратаки. Роте 82-мм минометов - обработать участок стыка хода сообщения, идущего с нашей стороны под проволоку немцев.

Кроме того, поддержать батальон было приказано дивизиону полковых орудий, батарее тяжелых минометов и крупнокалиберным пулеметам.

Приближался рассвет. Над высотой ползли низкие свинцовые тучи, все вокруг окутала синяя утренняя дымка, сквозь которую едва проступали силуэты деревьев.

Противник пошел в контратаку. Бойцы Валяева встретили его в наспех оборудованных ячейках. Они хладнокровно били по гитлеровцам из автоматов, из их же пулеметов. А когда немцы подошли совсем близко, в ход были пущены гранаты.

Неприятельских солдат на высоте оказалось больше сотни. А может быть, и около двух... Только в контратаке участвовало свыше тридцати человек.

Но горстка бойцов во главе с Валяевым и Литвиновым не дрогнула и остановила фашистов. А как только те повернули назад, старший лейтенант Валяев скомандовал:

- Вперед, товарищи!

- Добьем гитлеровских выкормышей! - подхватил замполит Литвинов.

Воины дружно поднялись с земли и с возгласами "ура" далеко отбросили врага.

Валяев быстро переставил артиллерию, выбрал НП, связался с тылом, готовясь полностью овладеть высотой. Из штаба дивизии к нему прибыл капитан Борисенко. Он проинформировал комбата об обстановке в полосе дивизии, о наступлении правого соседа и поторопил Валяева с выполнением задачи.

У старшего лейтенанта созрело решение: по ходу сообщения выйти на левый фланг, обойти траншею и проволочное заграждение и, проскочив немного вперед, ударить по гитлеровцам с тыла.

Валяев собрал всех уцелевших солдат и командиров и обстоятельно разъяснил, кому как предстоит действовать.

Коротким огневым налетом артиллерия, поддерживавшая батальон Валяева, отвлекла внимание немцев, и старший лейтенант незаметно провел подразделение на обратный скат высоты.

Появление наших пехотинцев за спиной противника окончательно дезориентировало его. Фашисты решила, что их окружили, и прекратили сопротивление.

Так горстка наших смельчаков захватила важный опорный пункт, уничтожив несколько десятков неприятельских солдат и офицеров и свыше семидесяти человек взяв в плен.

Во вражеской обороне была пробита брешь. Мы это немедленно использовали и развили наступление на Крагау. Вскоре этот населенный пункт был взят. А уже к утру 16 апреля части дивизии вышли на северную окраину Каллена. Здесь и закончилась для нас война.

Войска 3-го Белорусского фронта, в состав которого входило наш" соединение, еще доколачивали остатки восточнопрусской группировки гитлеровцев, засевших в Фишхаузене и особенно в морской крепости Пиллау. Этот последний опорный пункт врага в Восточной Пруссии был сокрушен лишь 25 апреля.

А мы 17 апреля вышли из боя. По приказу командования 159-я Витебская Краснознаменная ордена Суворова 2-й степени стрелковая дивизия направлялась на восток. То, о чем каждый из нас так мечтал четыре долгих года, наконец свершилось. Мы праздновали великую Победу.

Правда, на западе еще гремели орудия, но конец войны был у всех на виду. И то, что соединение направили на восток, а не на запад, означало: наша армия настолько сильна и могущественна, что там, у Берлина, добьет фашистского зверя и без нас.

Вскоре я был уже в Москве. 9 мая меня вместе со многими другими участниками войны пригласили в Кремль для вручения наград.

В этот день я видел ликующую столицу, слышал чеканную поступь победителей на Красной площади, радовался разноцветным огням победного салюта.

А несколько дней спустя снова был в пути. 159-я стрелковая дивизия срочно перебрасывалась на Дальний Восток...