Ким Сен - В водовороте века. Мемуары. Том 3

После побратимства человек становился старшим или младшим братом. А в организации «Цзяцзяли», о которой шла речь, существовали только отношения между отцом и сыновьями. Не было такого случая, когда бы в него вступал тот или иной человек для того, чтобы стать отцом и приобрести сыновей. Наоборот, в него приходили те, кто нуждался в отцовском попечении, как сын.

Чем выше была «степень родства», тем внушительнее, правомочнее считалось общество «Цзяцзяли». Чтобы вступить в него, приходилось устраивать ритуальный обряд. По словам Ким Чжэ Бома (Ким Пхен), вступившего по нашему поручению в «Цзяцзяли» с 24 степенями родства, обряд этот был просто зрелищным. Так, новый член «Цзяцзяли» обязан был делать поклоны будущему «отцу» и старшим десятки, а то и сотни раз.

И вдруг командующий У предлагает мне вступить в такую организацию. Просто беда: откажусь — вероятно сорвутся с таким трудом налаживающиеся переговоры, соглашусь — тут же заставят бить поклоны Будде, что значит самому пойти на поводу у У Ичэна. При подготовке к переговорам мы не сумели предусмотреть подобного поворота событий. И тут у меня мелькнула мысль: все-таки надо как-то избежать прямого ответа на этот вопрос.

— Вместе с командующим У вступить в «Цзяцзяли» — это, думаю, великая честь. Но у нас есть свой порядок. Состоять в другой организации разрешается только с согласия парторганизации. Своевольничать никому не позволительно. Подождем до тех пор, пока не будет согласия парторганизации.

— Ха-ха! Оказывается, вы же не самостоятельный командующий, а, как говорится, «полукомандующий». У Ичэн, как бы немножко сожалея, бросил на меня внимательный взгляд.

— А теперь скажите, вы пьете, командующий Ким? — спросил он.

— Пить-то я пью, но не смею этого делать, даже когда очень хочется. Боюсь ошибиться в антияпонской борьбе.

— Ба! Неплоха, вижу, у вас компартия! С вами, командующий Ким, хочется сотрудничать. Но тут, честное слово, боюсь, как бы не заразиться идеями Маркса. Заниматься коммунистической пропагандой среди наших людей — это плохо.

— Об этом вам нечего беспокоиться, командующий. Мы не собираемся пропагандировать идеи коммунизма. Просто будем вести антияпонскую пропаганду!

— У вас есть компартия, но это, вижу, компартия барская!

Вы знаете, большой грех в том, что коммунисты Ванцина разоружили отряд комбата Гуаня. Что вы скажете об этом, командующий Ким?

— Что ж, тут ничего не стоит говорить. Это самая серьезная из всех ошибок. И мы в прошлом году беспощадно критиковали Ванцинский отряд особого назначения.

— Вы действительно справедливый военачальник, командующий Ким. А иные говорят: все дела коммунистов, от альфы до омеги, безошибочные. Как же это так?

— Коммунисты тоже люди. Они не застрахованы от ошибок. И я порой ошибаюсь. Ведь я не машина, а человек. Много занимаешься делами — бывает, ошибаешься. Поэтому мы прилежно учимся и совершенствуем собственное самовоспитание. Тогда меньше будет погрешностей, не так ли?

— Да так-то так. У бездельников, лодырей ошибок быть не может. Коммунисты занимаются многими делами. Это и мы признаем. Все-таки разговаривать с вами, командующий Ким, просто интересно. Прямота позволяет нам хорошо понимать друг друга,

Завершив такими словами переговоры, У Ичэн тепло взял меня за руки. Удача переговоров была вполне вероятной. На радостях У Ичэн добавил:

— Знаю, Чэнь Ханьчжан ваш друг, командующий Ким. Его ученость помогает мне. Без него я чуть ли не слепой с открытыми глазами.

У Ичэн спросил меня, знаком ли мне Ху Цзэминь. Отвечу положительно — может узнать о наших прежних связях. И мне пришлось ответить: «Не знаю». У Ичэн тут же вызвал к себе Ху Цзэминя и задушевно представил меня: — Вот перед тобой командующий Ким Ир Сен. Познакомьтесь друг с другом.

Я и Ху Цзэминь вынуждены были поздороваться согласно правилам приличия, как будто никогда не были знакомыми. Чэнь Ханьчжан подсказал, что У Ичэн очень редко вызывает к себе своих доверенных помощников и представляет их гостям. Чэнь заявил, что я могу быть уверен в удаче сегодняшних переговоров.

В тот день мы с У Ичэном договорились создать постоянный аппарат совместных действий-объединенную канцелярию антияпонских отрядов, которая выполняла бы роль координатора в поддержании постоянных связей между АНПА и китайскими антияпонскими отрядами, в осуществлении совместных действий армий обеих сторон. Мы обсудили и вопрос о составе аппарата.

Сопредставителями канцелярии со стороны китайского антияпонского отряда был избран китаец Ван Жуньчэн, со стороны нашего партизанского отряда — Чо Дон Ук. Было решено разместить канцелярию в Лоцзыгоу близ штаба командующего У Ичэна.

В тот день У Ичэн устроил для нас роскошный обед. Чэнь Ханьчжан шептал мне на ухо, что это явный признак особого расположения. Беседа на обеде прошла также в теплой обстановке.

Когда разговор шел о японской оккупации Маньчжурии; черные брови У Ичэна грозно сдвигались на переносице, а на лице появлялось выражение гнева и скорби. Он искренне возмущался тем, что Тун Шаньхао зверски убил Ли Гвана.

— В общем-то эти сволочи, не что иное, как свора местных бандитов. Они, инородные, расходятся с нами. Тот самый Тун Шаньхао стал прихвостнем самураев! Как же так можно? Эти гады достойны небесной кары за все пакости, которые они совершили по отношению к отряду командующего Кима. Позорно и стыдно, что среди китайцев оказался такой злодей.

Слушая его, я еще раз смог оценить незаурядные личные качества командующего У. И, естественно, был доволен результатами переговоров и радушным приемом У Ичэна.

Факт, что У Ичэн любил поважничать, а что касается идеологических воззрений, то он не выходил за рамкигоминьдановских представлений. Но это не стало для нас существенной помехой. Главное — в том, что он отличался твердой волей к сопротивлению японским оккупантам истремлением к спасению отечества. Если бы мы ставили все в зависимость от идеологии, классовой и национальной принадлежности, копались бы только в недалекости партнеров, то не смогли бы добиться сотрудничества с ними. Мудрый замысел о совместном фронте позволил нам не считаться с подобными ограничениями.

В тот день я сообщил в Сяованцин: «Сотрудничество с командующим У идет на лад, теперь дело за Чай Шижуном. В ближайшее время пойду на переговоры с ним; в целях создания единого фронта понадобится операция по нападению на крупный город, такой, как уездный центр Дуннин; предлагается тщательно провести подготовку к рейду в любое время».

Так мы добились успехов во время первых контактов с У Ичэном. Потом мы немедленно приступили к работе по вовлечению в антияпонский объединенный фронт части Чай Шижуна — самых упорных, твердолобых сил АСО. Чэнь Ханьчжан тоже беспокоился: командующий У, по-видимому, не будет капризничать, теперь дело за командующим Чаем. Стоило бы подумать, как избавиться от влияния интригана Ли Чхон Чхона. Под рукой командующего У находились вооруженные силы примерно на уровне одной бригады, а часть командующего Чая численно намного превышала эти силы.