Сергей Горшков - На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.)

Главным итогом героической обороны Новороссийска явилось то, что именно здесь, в черте города, было окончательно остановлено продвижение правого приморского фланга гитлеровских войск, именно отсюда, как и от Сталинграда, враг повернул вспять. Правда, гитлеровское командование еще не раз предпринимало отчаянные попытки изменить ход событий. Немецко-фашистские войска стремились, сбросив в море защитников Новороссийска, прорваться на стратегическую приморскую дорогу, ведущую к границе с Турцией. Противнику это было чрезвычайно важно, так как Турция, являясь потенциальным союзником Германии, сосредоточила на границе с Советским Союзом более 20 дивизий, выжидая момента, чтобы вступить в войну. Но этим попыткам и надеждам не суждено было сбыться. [172]

Итак, наступление немецко-фашистских войск на кавказском направлении выдохлось. Это привело Гитлера в ярость. Он принял решение, подобное тем, какие привык принимать, когда рушились его бредовые авантюры: сместил генерал-фельдмаршала Листа с поста командующего группой армий «А» и взял руководство в свои руки. Находясь в бункере под Винницей, Гитлер пытался через штаб группы армий «А», располагавшийся в Сталино (ныне Донецк), руководить боевыми действиями на кавказском направлении. 10 сентября он отдал приказ, непосредственно повлиявший на развитие событий в операционной зоне Черноморской группы войск: «17-й армии немедленно по овладении Шаумяном продвинуться на Туапсе, чтобы захватить Черноморское побережье и создать тем самым предпосылки для занятия района между Новороссийском и Туапсе и для дальнейшего наступления вдоль побережья на Сухуми».[160]

10 сентября в Геленджике, где был развернут командный пункт обороны Новороссийска, была получена телеграмма от командующего Черноморской группой войск генерал-полковника Я. Т. Черевиченко и заместителя командующего фронтом адмирала И. С. Исакова, адресованная Военному совету Закавказского фронта, начальнику Генерального штаба и командующему флотом. В ней предлагалось осуществить ряд конкретных мероприятий по дальнейшему усилению обороны НОР и предотвращению попыток противника использовать Новороссийский порт в своих интересах, а также по подготовке предстоящих наступательных операций.[161] Да, уже в то время готовились планы наступления, это предопределялось развитием событий на советско-германском фронте. А тем временем продолжалась борьба с противником, пытавшимся прорвать нашу оборону на Северном Кавказе. Битва за Кавказ, в которой участвовал Черноморский флот, продолжалась.

Одной из первоочередных задач стало создание надежного рубежа обороны на юго-восточной окраине Новороссийска, фактически являвшейся воротами Сухумского шоссе. Надо оказать, что существовал момент, когда противник действительно был близок к выходу на эту важную сухопутную магистраль. 8 сентября, захватив [173] населённый пункт Мефодиевский, гитлеровцы устремились к цементным заводам. Этот участок НОР оказался совершенно неприкрытым — не хватало войск. К счастью, к ночи из Геленджика сюда подошел 305-й отдельный батальон морской пехоты под командованием капитана В. С. Богословского и занял оборону возле Адамовича балки. Морские пехотинцы в течение нескольких дней отражали многочисленные ожесточенные атаки противника, выстояли и не позволили ему продвинуться ни на шаг.

Командующий войсками Новороссийского оборонительного района генерал-майор А. А. Гречко, прекрасно понимая важное значение этого рубежа в обороне северо-западного фланга фронта Черноморской группы войск, делал все возможное, чтобы укрепить его. Эти возможности, правда, поначалу были очень ограниченными, так как сколько-нибудь значительных резервов в его распоряжении не имелось. К тому же противник предпринимал попытки наступления не только здесь, но и северо-восточнее, в районе горы Колдун — «решающей высоты восточнее Новороссийска», как ее называли гитлеровцы в своих документах.

Среди отличившихся в боях в районе Адамовича балки и цементного завода «Октябрь», а также восточнее и северо-восточнее города нельзя не назвать 103-ю стрелковую бригаду и 142-й отдельный батальон морской пехоты. С начала борьбы на подступах к Новороссийску 103-я бригада не выходила из боев, некоторое время она сражалась в окружении и понесла большие потери, но все же сумела вырваться из кольца и, отойдя к восточной окраине города, продолжала сражаться с врагом с прежним упорством.

Несколько сот гитлеровцев уничтожил в боях 142-й отдельный батальон морской пехоты, которым командовал капитан-лейтенант О. И. Кузьмин. Отвага, дерзость, стойкость морских пехотинцев вызывали у противника бессильную злобу. Неоднократно наши моряки слышали из вражеских окопов крики: «142-й батальон в плен не берем! 142-й батальон капут!» Но эти «психические атаки» вызывали у моряков только шутки, круто сдобренные солеными словами.

Совместными героическими усилиями войск НОР и прибывшей 9 сентября 318-й стрелковой дивизии враг на этих рубежах у Адамовича балки и цементного завода «Октябрь» — был остановлен окончательно. [174]

Не добившись успеха в восточной части НОР, противник начал перегруппировывать силы и создавать оборонительные рубежи на Маркотхском перевале, в городе, в районе Липок и на других участках фронта, опасаясь скорого перехода в контрнаступление наших войск.

Некоторый спад накала борьбы в связи с этим дал возможность и нам произвести перегруппировку и пополнение войск. Это было тем более необходимо, что к 16 сентября в 1-й бригаде морской пехоты и 83-й морской стрелковой бригаде оставалось приблизительно по 1,5 тыс. человек, во 2-й бригаде морской пехоты — около 3 тыс. человек. Полевой артиллерии у них не было вообще, кроме того, не хватало почти 1,5 тыс. винтовок.

16 сентября поредевшие в боях части 83-й морской стрелковой бригады были переданы в состав 2-й бригады морской пехоты. По приказу командующего Черноморским флотом от 18 сентября 1-я бригада морской пехоты после переформирования стала называться 255-й бригадой морской пехоты (командир — подполковник Д. В. Гордеев, военком — старший батальонный комиссар М. К. Видов), 2-я бригада морской пехоты — 83-й бригадой морской пехоты (командир — подполковник М. П. Кравченко, военный комиссар — полковой комиссар Ф. В. Монастырский).[162]

Вскоре после эвакуации с западного берега Цемесской бухты в морской группе штаба НОР впервые серьезно задумались над вопросом, нельзя ли высадить десант в тыл противника, вернуть захваченный врагом западный берег Цемесской бухты и освободить город. Был даже разработан проект боевых документов на высадку двух стрелковых бригад на побережье у Мысхако. Предполагалось, что при условии одновременного наступления войск 47-й армии с фронта можно рассчитывать на успех операции, так как в районе города, и особенно на побережье, противник еще не успел создать прочной обороны, а силы его были значительно ослаблены. На других же участках фронта немецко-фашистские войска были скованы боевыми действиями, и вряд ли немецкое командование смогло бы в короткий срок перебросить под Новороссийск подкрепление.