Сергей Горшков - На южном приморском фланге (осень 1941 г. — весна 1944 г.)

В эти напряженные дни на командный пункт обороны города поступали предельно лаконичные донесения. Командиры частей докладывали о продвижении противника, о своих контратаках, об оставленных и вновь захваченных рубежах. Каждое такое сообщение свидетельствовало о мужестве, стойкости и героизме советских людей. Любой бой в городе характеризуется неясностью обстановки, ее быстрыми изменениями, поэтому централизованно управлять событиями довольно сложно. В этих условиях особое значение приобретают решительность, находчивость, инициатива командиров подразделений и даже отдельных бойцов. Бои в окружении, в отрыве от основных сил, а такие ситуации в черте города, где четкой линии фронта, как правило, нет, возникали постоянно, требовали твердой воли и стойкости. Все эти боевые качества были присущи морским пехотинцам, которые вели уличные бои. Так, например, доблестно сражался с врагом 144-й отдельный батальон морской пехоты. Его командир капитан-лейтенант А. И. Востриков отличался способностью точно оценивать обстановку, быстро принимать правильные решения. В батальоне его любили за решительность, личную храбрость. Под стать командиру были и подчиненные. В одной из боев гитлеровцы, засевшие в доме, вели непрерывный огонь, мешая продвижению [166] морских пехотинцев. Старший группы старшина 1-й статьи Гудилин выпустил в сторону дома несколько зеленых ракет. Окружавшие его бойцы вначале даже не поняли хитроумного замысла командира. Но результат не замедлил сказаться: вражеские артиллеристы, решив, что это их пехота просит поддержки и указывает цель, открыли огонь по дому и выбили из него своих же автоматчиков. Этот прием впоследствии неоднократно применялся нашими бойцами.

Примеры высокого личного мужества неоднократно демонстрировали политработники. Политруки 16-го отдельного батальона морской пехоты Романов, Кошель, Пасько во время уличных боев постоянно находились в наиболее опасных местах. Заместитель политрука Быстров был дважды ранен, но не покинул поля боя, пока не потерял сознания.

Можно перечислять имена защитников Новороссийска и описывать совершенные ими подвиги бесконечно, ибо героизм был воистину массовым.

На другом участке обороны 7 сентября к концу дня противнику все же удалось оттеснить части морской пехоты с хутора Мефодиевский и ворваться в Новороссийск. В результате сухопутное сообщение между западной и восточной частями города было прервано. Доставку пополнения, боезапаса в западную часть Новороссийска и эвакуацию раненых теперь можно было осуществлять только через Цемесскую бухту и только ночью, так как днем ее акватория простреливалась минометно-артиллерийским огнем.

В соответствии с указанием Военного совета фронта для усиления обороны города в ночь на 8 и на 9 сентября на плавсредствах через бухту было переброшено подкрепление — две роты 4-го отдельного батальона (340 человек) и 6-й отдельный батальон (430 человек) морской пехоты. Но прибывшие 770 морских пехотинцев даже не восполнили наши потери. Дополнительного подкрепления Военный совет НОР дать не мог: прибытие 81-й бригады морской пехоты задерживалось до 12 сентября, а 137-й полк морской пехоты, переброшенный из Поти в Геленджик на кораблях, пришлось срочно направить в район горы Колдун, где 8 сентября немецко-фашистские войска также начали наступление.

Пытаясь во что бы то ни стало сломить сопротивление гарнизона НОР, противник, несмотря на большие потери в живой силе и технике, с 8 сентября не прекращал [167] боевые действия ни днем, ни ночью, для преодоления узлов сопротивления на основных городских магистралях стал широко применять танки и штурмовые орудия.

У защитников города не хватало противотанковых орудий. К борьбе с танками пришлось привлечь зенитную артиллерию, хотя ее главной задачей было отражение воздушных налетов. Решение перенацелить зенитную артиллерию по наземным объектам привело к ослаблению ПВО города, но оно было вызвано тем, что в то время главную опасность представляли наземные силы противника. Зенитные батареи, по существу, расформировались, их орудия были расставлены на главных городских магистралях, являясь основной и весьма эффективной силой в противоборстве с танками и штурмовыми орудиями. Так, только расчет одного орудия 76-й зенитной батареи под командованием сержанта Николаенко уничтожил в уличных боях два танка, пулеметную точку и до 30 вражеских автоматчиков.

Но и вражеская артиллерия расстреливала чуть ли не каждый дом. К вечеру 8 сентября Новороссийск во многих местах горел. Телефонная связь командного пункта обороны города с КП НОР была нарушена, ее удалось восстановить лишь утром 9 сентября, поэтому боевые донесения приходилось посылать с краснофлотцами, а в некоторых случаях и с младшими командирами.

В то время как противник постоянно вводил в бой свежие силы, наша морская пехота, отрезанная в западной части города, не имела даже достаточного количества боеприпасов. В особенно тяжелом положении оказались краснофлотцы, вооруженные автоматами ППШ, патроны таяли на глазах. К ночи поступило тревожное донесение от командира 117-го артиллерийского дивизиона береговой обороны с Мысхако: в ожесточенных боях 8 сентября дивизион потерял 50 человек убитыми и ранеными и полностью расстрелял боезапас.[154]

В боях на ближних подступах к Новороссийску и в городе наши артиллеристы сражались в очень сложных условиях. Враг порой подходил к самым позициям батарей и огонь по нему приходилось вести прямой наводкой, а иногда пускать в ход и стрелковое оружие. Один из таких эпизодов произошел на 726-й батарее. Командир орудия сержант Золочевский, подпустив фашистов [168] на 30 м, уничтожил из орудия до взвода гитлеровцев, еще пятерых уложил из винтовки.

31-я батарея (командир — старший лейтенант Могденко) оказалась блокированной вражескими автоматчиками. Артиллеристы в рукопашной схватке отбросили роту автоматчиков на 2–3 км, захватили пленных и трофеи. И только полностью израсходовав боезапас, личный состав батареи по приказу командования взорвал орудия и оставил позиции.

Переброшенное на западный берег Цемесской бухты подкрепление, а также меры, препринятые для усиления противотанковой обороны, позволили 8 сентября несколько стабилизировать положение. Однако с утра 9 сентября атаки гитлеровцев возобновились, став еще яростнее и ожесточеннее. Теперь противник перешел в наступление на город и с юго-западного направления, но бойцы 83-й морской стрелковой бригады приостановили его продвижение. Однако положение оставалось по-прежнему критическим, и главным образом из-за отсутствия патронов и снарядов. В 16 ч 30 мин командир бригады подполковник М. П. Кравченко донес: «Отсутствие боеприпасов осложняет обстановку. Резерва не имею, срочно необходимы подкрепление и катера для эвакуации раненых».[155]