Николай Мордвинов - Дневники

Вчера третий раз за этот месяц передо мной подняли вопрос о переходе в «Александринку».

Боюсь города, его климата, театра с его традициями, которых не сломаешь. Просят решить до сезона. Нет, не пойду. Лучше меньше, да лучше.

8/V

События, события…

Снимаю последние сцены Арбенина. Комната Нины. Бал.

Великое счастье!

Многое не удается, удавшееся хочется углубить, но беда кино, что и не очень плохо снятое — не переснимается, а снятое хорошо при желании переснять — вызывает только одну реплику: «от добра добра не ищут»…

Получил приглашение на Котовского[78].

Ого! Вот это посерьезнее Шахбутдинова…

Получил приглашение на Пархоменко[79].

12/V

Котовцы настаивают на пробе… А я не могу ничего делать — кроме как Арбенина, я ничего не пойму сейчас и пробу дам не соответствующую. А потом мне не нравится сценарий, говорят, он писан из расчета, что Котовского будет играть Жаров[80].

с 14 по 16/V

МОСКВА

С утра говорил с Ю.А.

Он внимательно слушал мои пылкие речи об организации театра энтузиастов, горячих и честных людей, театра больших тем, в противовес театру актеров-«мастеров», уверенных и самоуверенных, а потому холодных. Как, может быть, никогда нужен театр большой темы. Нужен героический театр, театр страстный. Я лично больше не могу выносить серенькую правденку на современную тему.

Ю.А. увлекся, поддакивал, начал фантазировать… и… улетать, пока совсем не улетел с нашей грешной земли.

Театр встретил меня какими-то серенькими буднями, все идет вразвалку, нерешительно, хоть и с глубокомысленной складкой меж бровями.

Нашлась еще одна пьеса — Макаренко… Но фигура получилась односложная, против романа она обеднена, и серая, менторская, прямолинейная, твердокаменная.

Сидел с автором трое суток, уговаривал, фантазировал и мечтал, подсказывал решения. Согласен со всем и сию же минуту. Стало быть, своего нет ничего за душой и, следовательно, дело плохо, сделать ничего не смогут.

«Отелло» откладывается на 42-й год.

22, 23, 24/V

МОСКВА

Вторая проба на Котовского еще лучше. На фабрике все удовлетворены пробой, и директор[81] дал распоряжение прекратить поиски актера, считая, что моя кандидатура вопрос решает.

Пробовалось актеров много. Узнал, что, кроме Жарова, еще Ливанов[82], Боголюбов[83], из театра Кр[асной] Армии кто-то.

На фабрике заявил, что сниматься могу только при условии полнейшего подчинения планам театра. Иначе сниматься не буду.

Хотят пробовать на пленку, а я считаю это преждевременным.

— Ну что мы можем сделать? Проба будет утверждаться в Кремле. Это не рядовая фигура.

Театр встретил приветливо. Дают усиленно понять, что встречают «блудного сына».

Директриса[84] заявила:

— В кино больше не отпущу года два. И вообще можете не беспокоиться. Ливанов подписал договор на Котовского. Был запрос от Комитета на предмет освобождения вас для работы над Котовским, но я ответила отказом.

С 6/VI — худрук театра Ю.А.; Ланскому предложено подать заявление об отказе от руководства, а он ушел из театра совсем. В труппе растерянность, одни благословляют изменение в курсе, другие боятся.

Вчера опять появились товарищи от «Котовского». Настаивают на пробе. Оказывается, меня дезориентировали: о Ливанове вопрос не ставился, так как его кандидатура уже забракована по фото. В Комитет подано несколько бумаг об освобождении меня на съемки, и поиски кандидатур прекращены. Говорят, что дойдут до «верха», но сниматься будет Мордвинов.

Да уж не здесь ли моя дорога?

Я боюсь уйти из театра. Театр воспитывает актера, кино эксплуатирует нажитое им в театре. А может быть, рискнуть? И не будет тогда беспокойства за следующий сезон и за то, что тебе соблаговолят приготовить…

18/VI

«ТРАКТИРЩИЦА»

Спектакль прошел с подъемом. Публика горячо принимала. Много смеха. После каждого ухода аплодисменты.

Собою я не доволен. Голос сел после первой картины, не тренирован, привык говорить в нормальном звучании, а зал здесь большой. Рисунок роли скомкан, не чист, не выразителен. Текст довлеет, в нем я не свободен, не вговорился еще, порою не знаю, что дальше. Волновался дико.

Несмотря на то, что я давно не играл, о роли не думал, она подросла. А первый акт необходимо значительно облегчить, играю тяжело. Не по-итальянски. Бью молотом… Но Ю.А. успокоил, сказал, что «все в порядке», что в исполнении много интересного, нового.

19/VI

ГАСТРОЛИ В ВОРОШИЛОВГРАДЕ[85].

«ТРАКТИРЩИЦА»

Грим все-таки надо менять. Все больше и больше убеждаюсь, что как ни уродуй свое лицо толстым носом и проч. — все получается какой-то Фердинанд[86]. И качество юмора не то. Грим тормозит и не помогает. Грим нужно найти неистовей, смешней, оригинальней.

Спектакль прошел в примерке голоса, поведения… Сегодня голоса хватило, хоть он и натружен вчерашним спектаклем. Кое-что нашел новое, но главное — нащупал путь к покою. Пока робкий, но все же покой. Приятно, когда ни сцена, ни текст тобой не помыкают, и ты становишься хозяином и текста и себя самого и, следовательно, зала.

В общем противновато догонять товарищей в сделанном спектакле, в рисунке во многом еще не моем. Все протестует против всего, что стало привычным, удобным, не хочется менять и ломать найденное, а иногда и отказаться от «находок». Примирить все это стоит большого труда и не нужных в обычных условиях «зигзагов».

21/VI

«ТРАКТИРЩИЦА»

Перед спектаклем — маленькая репетиция. Прошел первую встречу с Мирандолиной.

Играл весь спектакль лучше. Легче стало существовать на сцене. Ставлю задачу — облегчить весь рисунок, сделать все прозрачней что ли. И тут же подстерегает то, что стал идти поверху, стала уходить задача.

Да, чудес не бывает. Не нарепетируешь, не натренируешь себя, не позаботишься вовремя обо всем, ничего путного и не получается.

Из ничего — ничего и не выходит.

Правда, в истории театра бывали случаи, когда роль, сыгранная экспромтом, входила в гастрольный репертуар. Например, Годда у Адельгейма[87] и ряд других. Но это возможно тогда, когда материал совпал с данными артиста, подготовленного к этому предыдущими ролями, когда индивидуальные данные актера настолько попадают в роль, что даже его недостатки играют положительную роль. Такие случаи бывают весьма редко и расцениваются как редчайшие исключения и актерское счастье. Основная же масса ролей-открытий сделана в громадной работе и поисках.