Борис Арефьев - Солдат Империи

ВСЕПРЕСВЕТЛЕЙШИЙ, ДЕРЖАВНЫЙ

ВЕЛИКИЙ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР

АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ

САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ, ГОСУДАРЬ ВСЕМИЛОСТИВЕЙШИЙ!

Просит унтер-офицер

121-го пехотного Пензенского полка

Иванъ Арефьевъ Арефьевъ

о нижеследующем:

Прослужив в службе Вашего Императорского Величества установленные законом 15 лет и 9 лет после добровольного отказа от отставки прошу ко сему.

Дабы повелено было уволить меня от службы с пенсионом по Положению Апреля 29-го дня 1874 года.

К поданию подлежит по команде.

Сие прошение со слов просителя

писал старший писарь 121 пехотного Пензенского полка

Бенициан Августинов Булчанский, к прошению унтер-офицер Иван Арефьевъ Арефьевъ руку приложил.

Потом перевернул писарь лист и написал на обратной его стороне:

Прошение это с следующим к нему приложением: послужным списком и реверсом представил Начальнику 35 дивизии, испрашиваю ходатайство об увольнении.

Командир полка …

Затем дал писарь Ивану еще один лист гербовой бумаги, за который тому надлежало внести означенную на нем сумму – под размещенным в правом верхнем углу двуглавым орлом в квадратной рамке стояло: «цена 70 коп. серебром».

Этот документ Иван писал самостоятельно со слов того же писаря.

РЕВЕРС

Я, нижеподписавшийся, даю сей реверс в том, что если последует разрешение об увольнении меня от службы с пенсионом, существующими положениями определенным, то более о казенном содержании просить не буду.

Жительство по отставке буду иметь в г. Харькове.

Пенсию желаю получать из Харьковского Губернского Казначейства.

Апреля … дня 1874 года Унтер-офицер 121 пехотного

г. Харьков Пензенского полка

Иван Арефьевъ Арефьевъ

Поставил на этом документе прадед мой свою подпись…

Достал писарь из папки Послужной список унтер-офицера, прочитал его вслух и, спросив, нет ли здесь какой ошибки, приложил его к двум первым документам.

После таких трудов предложил Иван штабному писарю «угоститься чаем» у деда Гаврилы Носаченко – тот всегда был рад, когда захаживал к нему Иван Арефич, сам ли, с товарищами или с подругой.

Работу старик имел ночную, днем же большей частью отсыпался, а к вечеру ставил самовар и с удовольствием разделял с гостями трапезу.

Если приходилось Ивану паче чаяния задерживаться в гостях, то после ухода хозяина он сам запирал дверь на висячий замок, а ключ относил сторожу – в будку добродушного пса по кличке Француз; тот, в отличие от своего хозяина, спал без просыпу не только днем, но и ночью…

Оставалось теперь прадеду ждать прохождения документов об отставке установленным порядком. Сначала из полка в дивизию отправлен был рапорт:

121-й Пензенский пехотный полк Начальнику 35-й

… 1874 г. Пехотной дивизии …

№ …

В г. Харькове

РАПОРТ

Унтер-офицер вверенного мне полка Иван Арефьевъ Арефьевъ, получающий за троекратный отказ от отставки 100 руб. жалованья в год, ныне, как выслуживший срок на получение пенсии, просит об увольнении его, а отставку с пенсионом.

Вследствие чего, представляя при сем послужной список на Ивана Арефьева Арефьева, испрашиваю распоряжения Вашего Превосходительства об увольнении его в отставку и в отпуск впредь до увольнения в отставку.

Командир полка, Полковник …

И.д. Полкового адъютанта, Штабс капитан …

Далее в Главный Штаб отправлен был такой документ:

Штаб 35-й пехотной дивизии В Главный Штаб

РАПОРТ

Представляя при сем рапорт 121 пехотного полка за №…, испрашиваю ходатайства об увольнении со службы с пенсионом унтер-офицера Ивана Арефьева Арефьева с награждением пенсиею из оклада 100 руб. в год.

Нач. Штаба дивизии …

В соответствующем департаменте Главного Штаба все документы после их регистрации будут сверены, а затем за подписью заместителя Начальника Главного Штаба генерал лейтенанта передадут их по ведомости в канцелярию Военного министра.

Наступит день, когда приглашенный к докладу, войдет министр в кабинет Государя и испросит его разрешения на отставку «поименованным в списке» нижним чинам, документы коих будут на сей случай у него под рукой.

Император среди сотни послужных списков посмотрит один два, а затем на Докладе изволит начертать собственною рукою:

«Согласен. Александр».

На все эти процедуры требовалось время…

Вскоре начали батальоны готовиться к выдвижению на полевые учения. Ивана вызвал командир роты, сказал, что в ожидании документов на отпуск и отставку Арефьев может остаться в казармах, где до августа дадут в подчинение ему команду нестроевых для ремонта и подготовки помещений к зиме.

Иван Арефич отказался: решил, что лучше проведет последние месяцы в своей роте, хотя бы и до сентября, чем уходить навсегда из пустых казарм. К тому же поступила, наконец, в батальон сотня новеньких винтовок Бердана, значит, будет чем заняться с рекрутами.

Через месяц опять водил Иван своих подопечных в атаки на окопы «неприятеля» (теперь уже только рассыпным строем), совершал с ними марш броски, обучал солдат на стрельбище. Тщательно следил, чтобы у молодых рекрутов, согласно приказа Командира дивизии, «амуниция имела такой вид, какой имела… у старослужащих».

Когда вернулись в казармы, ждали уже Ивана Арефича документы с разрешением на уход его в чистую отставку.

Надо сказать, просмотрел я все доступные мне дела об увольнении в отставку нижних чинов за 1874 год, даже – на всякий случай – за 1875-й (вдруг подшили документы не в ту папку – такое тоже случалось).

Из описей фондов РГВИА следовало, что почти 99% подобных дел было уничтожено в разное время: часть еще до 1917 года по истечении двадцати пяти лет хранения, часть – в шестидесятые годы XX столетия. Оставили только, по выбору сотрудников архива, лишь некоторые из такого рода дел с пометкой «хранить вечно». Раскроем здесь содержание части из них.

Сразу отмечу, что по указанным выше причинам послужного списка прадеда в оставшихся на хранении делах я не нашел. (Когда вероятность обнаружить искомое составляет ничтожные доли процента, чудес ждать не приходится.)

В послужном списке отмечались все события периода прохождения службы чинов военного ведомства, в том числе и нижних чинов Русской армии. Имелись данные о месте и дате рождения, времени призыва, перечислялись все воинские части, где служил солдат, наконец, грамотен ли он. Приводились сведения об отпусках и отставке (если таковые имели место), приходилось ли участвовать в делах против неприятеля и в какие сроки, был ли ранен, контужен.

Здесь же прилагались сведения о званиях и времени их присвоения, упоминались нашивки и шевроны; если имелись ордена и медали, расписывалось, за какие заслуги награжден и за участие в каких войнах; также отмечалось, был ли в штрафах по суду или «хотя бы и без суда, но за важные проступки…». Если осталась у солдата дома семья, то записывались имя и отчество жены, ее вероисповедание; при наличии детей, приводились их имена и даты рождения; данные о родителях, из какого они сословия (из крестьян, мещан и т.п.) в послужном списке тоже имелись.