Иосиф Григулевич (Лаврецкий) - Панчо Вилья

— Полковник, я не женщина и не нуждаюсь в утешениях. Вы меня привели сюда для того, чтобы расстрелять. Я готов встретить смерть. Выполняйте приказ.

— Нет, Хауреги, я не собираюсь убивать тебя. Я хочу, чтобы ты мне помог. С каррансистами мне уже не по пути. Я не собираюсь гнить в их тюрьмах. Если ты мне поможешь, я спасу тебе жизнь и помогу бежать.

— Чем смертник может помочь своему палачу? Выполняйте приказ!

— Очень просто: я написал письмо генералу Сапате, обещай передать его по назначению, и ты свободен.

Хауреги согласился. Гуахардо передал ему письмо, адресованное Сапате, и отпустил его.

Вскоре Хауреги пробрался к своим и вручил Сапате письмо Гуахардо. В нем подручный генерала Гонсалеса писал, что, попав под суд, решил повернуть оружие против Каррансы и перейти на сторону Сапаты. «Мне надоело проливать народную кровь и сражаться за помещиков и продажных политиканов, — писал Гуахардо. — Под моим командованием находится батальон в 800 человек. Все они преданы мне и последуют моему примеру. Жду ваших указаний, генерал. Приказывайте, я буду повиноваться».

Сапата знал, что нельзя доверять продажному вояке. Ведь на совести Гуахардо было немало преступлений, совершенных против беззащитных крестьян штата Морелос. Но, находясь в окружении, Сапата не мог медлить в выборе своих союзников. Кроме того, он полагал, что переход Гуахардо на его сторону будет сильным ударом по позициям Каррансы. К тому же, если Гуахардо ненадежен, то его солдаты были такими же простыми крестьянами, как и его, Сапаты, люди. Они могут со временем стать хорошими борцами за народное дело.

Тем не менее Сапата потребовал, чтобы Гуахардо предварительно доказал свою искренность. В войсках Гонсалеса служил некий Барсенас, переметнувшийся от Сапаты в лагерь врагов. Его отряд чинил жестокие расправы над крестьянами. Сапата потребовал от Гуахардо ликвидировать головорезов Барсенаса. Гуахардо повиновался. Он только попросил Сапату направить к нему своего доверенного человека, который мог бы подтвердить, что он выполняет полученный приказ. Когда посланный Сапатой человек прибыл к Гуахардо, тот напал на головорезов Барсенаса, разоружил их и расстрелял. Хотя сам Барсенас успел скрыться, расстрел участников его банды вполне убедил Сапату в том, что полковник Гуахардо действительно порвал с Каррансой. Ведь за такую расправу он рисковал поплатиться своей головой.

В эти же дни генерал Гонсалес начал новое наступление на позиции Сапаты и захватил горное селение Хонакатепек. Сапата приказал Гуахардо освободить это селение. Гуахардо выполнил и, этот приказ. Его батальон отбил Хонакатепек. Как выяснилось впоследствии, во время боя солдаты обеих сторон стреляли больше в воздух. И все же в результате боя было несколько сот убитых и раненых.

Только после этого Сапата решил встретиться с Гуахардо. Встреча состоялась в начале апреля 1919 года близ селения Тепальсинго. Было условлено, что Гуахардо явится на встречу в сопровождении только 30 человек. Но он привел с собой весь батальон под тем предлогом, что его преследовали войска Гонсалеса. У Сапаты это подозрений не вызвало. Приняв в дар от Гуахардо молодого жеребца, Сапата договорился вновь встретиться с ним на следующий день в асиенде «Чинамека». Там новый союзник обещал передать ему амуницию. Когда Сапата вернулся в штаб-квартиру, расположенную в деревне Лос-Патос, к нему пришла незнакомая индианка. Она заклинала Сапату не доверять Гуахардо.

— Гуахардо — предатель, — уверяла индианка, — об этом мне сказал мой муж. Он служит денщиком в штабе генерала Гонсалеса. Он просил предупредить вас.

Сапата улыбнулся.

— Ты говоришь, что твой муж — мой друг. Но почему же он служит у Гонсалеса, а не переходит ко мне? Вот Гуахардо стал моим другом и перешел на мою сторону.

— Я ничего не понимаю в этих делах, генерал? Муж послал меня предупредить вас остерегаться Гуахардо, он — предатель.

— А не послал ли тебя, женщина, Пабло Гонсалес с этим посланием?

Индианка заплакала и ушла.

На следующий день, 10 апреля 1919 года, Сапата в сопровождении небольшого отряда охраны прибыл в асиенду «Чинамека». Там его уже ждал Гуахардо. Не успели они поздороваться, как один из адъютантов Гуахардо доложил, что по полученным сведениям на асиенду наступает армия Гонсалеса.

Гуахардо предложил разъехаться в разные стороны, с тем, чтобы выяснить обстановку, а затем вновь собраться в том же месте. Сапата согласился. В сопровождении своей охраны он направился на восток, а Гуахардо — на запад. Через несколько часов, не найдя следов врага, Сапата и его люди вернулись в «Чинамеку». У входа в асиенду их встретил адъютант Гуахардо. Он предложил подкрепиться в одном из соседних домиков, пока Гуахардо не выстроит в их честь почетный караул. Наскоро закусив, Сапата в сопровождении своих людей въехал в асиенду.

У входа в господский дом действительно был выстроен почетный караул. Завидев Сапату, солдаты Гуахардо подняли ружья и дали два залпа в воздух, затем, быстро опустив ружья, неожиданно направили их на подъезжавших всадников, дали третий залп. Одновременно из окон и с крыши дома началась беспорядочная стрельба.

Сапата был изрешечен пулями. Вместе с ним погибли его секретарь полковник Карлос Рейес Авилес, начальник личной охраны Хосе Родригес и ряд других сподвижников.

В тот же день Пабло Гонсалес, находившийся в городе Куатла, получил телеграмму: «Сапата в моих руках. Гуахардо».

Так наемный убийца совершил чудовищное злодеяние — убил неподкупного, непобедимого Сапату.

Гуахардо привез тело Сапаты в Куатлу, где оно было выставлено для всеобщего обозрения, как доказательство смерти народного вождя.

Проститься с Сапатой пришли тысячи людей. Город наполнился возбужденными крестьянами. Пабло Гонсалеса это испугало. Сапата и после смерти казался ему опасным. По приказу Гонсалеса тело Сапаты, от которого предварительно отсекли голову, было поспешно зарыто на местном кладбище. Голову героя привязали к седлу мула и под сильной охраной возили по городам и селениям Морелоса. Сапата был убит, но нужно было заставить народ поверить в это.

Иуда Гуахардо получил за свое преступление награду в 100 тысяч песо и генеральский чин. Но даже у многих каррансистов он вызывал отвращение и чувство брезгливости, столь отвратительным было его преступление. Вскоре после убийства Сапаты Гуахардо перебрался в столицу, где в кабаках прокучивал деньги, полученные за кровь Сапаты.

Вилья хорошо понимал, что после гибели Сапаты он остается единственным вождем восставших крестьянских масс и именно поэтому он должен проявлять особую бдительность, ведь правительство и за его голову назначило награду. Об этом сообщалось в объявлениях, расклеенных на всех железнодорожных станциях, в местечках и селениях Чиуауа: