Геннадий Ананьев - Котовский

- Чего это ваша конница в боевом порядке двигается? - спросил сотник торопливо.

Криворучко, не оборачиваясь, представил себе, как эскадрон за эскадроном вылетают из лощины и разворачиваются для атаки. Обрадовался и ответил усмешкой на вопрос вопросом:

- А почему ваша конница стоит в боевом порядке?

- Так вы же сдаетесь!..

- Ну а это еще посмотрим, кто кому сдаваться будет.

- Так что ж голову морочили?! - крикнул гневно сотник, развернул коня и поскакал к своим.

А по полю уже неслось громкое «ура-а-а!» и топот сотен копыт. Даже не слышны были выстрелы орудий батареи Просфирина, свистящий полет снарядов; и их взрывы в гуще вражеской конницы словно происходили сами по себе, вызывая суеверный страх у петлюровцев.

Бой был короткий. Казаки Яковлева, пришпоривая коней, помчались на Снитково. Пехота припустилась следом. Лишь отдельные группы схватились с котовцами в рукопашной, но эти очаги сопротивления быстро были ликвидированы, а красные конники устремились в погоню за отступающим противником.

Конники Яковлева, оставив далеко позади свою пехоту, повалили на мост, и тот не выдержал, рухнул. Крики, ругань, кто посмелей, бросается в воду. А шашки полка Криворучко безжалостно секут врагов.

Окружена полностью пехота противника, и петлюровцы, понявшие, что сопротивляться совершенно бесполезно, побросали оружие.

Котовский был недоволен тем, что Тютюнник сумел обманным путем выскользнуть из рук и увести с собой целую конную бригаду.

- Приведут себя в порядок и снова полезут, - сокрушенно говорил он. - Нам же с ними и придется драться.

Предположения Григория Ивановича оправдались. Котовцы встретились еще раз с дивизией Тютюнника у местечка Базар через год.

Следующие дни кавбригада громила отдельные отряды дивизии есаула Яковлева, 1-ю пехотную дивизию 3-й армии Врангеля, захватывая большие трофеи и много пленных. Быстрые и смелые действия полков кавбригады Котовского срывают в самом начале попытки «украинской армии» и врангелевцев нанести контрудар в районе станции Комаровцы. 3-й армии Врангеля и особенно ее пехотным частям, еще совершенно не обстрелянным, наносится крупное поражение; армия деморализована, и солдаты ее целыми партиями сдаются в плен. Все это дало возможность полкам 45-й дивизии и кавбригаде стремительно наступать на Проскуров.

К вечеру кавбригада Котовского сосредоточилась в Михалполе. Разведкой установлено скопление всех боеспособных частей «украинской армии» и еще не введенных в бой частей 3-й армии Врангеля в районе Проскурова, а кавалерийская дивизия Яковлева заняла оборону в районе деревни Голосково и местечка Медяшбож. И вот, чтобы опередить противника, котовцы спешно двинулись к Проскурову. Утром 17 ноября кавбригада начала бой у деревни Казимировки со своднокавказским конным полком 1-й дивизии 3-й армии.

Котовский вел своих конников в обход Проскурова, чтобы ударить по врагу с тыла и помочь тем самым пехотным полкам захватить город. И, как всегда, чтобы не наскочить на засаду, он высылал группы разведки и вперед и на фланги. От одной из таких групп поступило донесение, что в районе деревни Казимировки, которая оставалась в нескольких километрах левее направления движения кавбригады, обнаружен противник силою до эскадрона. Одежда странная, поверх английского обмундирования надеты французские плащи. На околышах фуражек и на рукавах - белые кресты.

- Поглядим, что за «белокрестники», - выслушав доклад разведчиков, сказал Котовский и скомандовал бригаде свернуть на Казимировку.

И вот уже кавбригада, перестроившись в лаву, несется на деревню в привычной стремительной атаке. Но… Застрочили из Казимировки пулеметы, стройно, как единым гулким выдохом, ударили винтовочные залпы, и начали падать кони, подминая всадников. Атака захлебнулась.

Котовский в недоумении. Еще раз переспрашивает разведчиков:

- Говорите, их всего сотни полторы?

- Да. Спешенный эскадрон. Мы не могли ошибиться.

Гарнизоны многотысячные отступали под ударами кавалерийской бригады, бежали в панике. А здесь всего-то полторы сотни. И легко отбили атаку целой бригады,

Григорий Иванович сам новел полки во вторую атаку. Все повторилось: дружные винтовочные залпы, очень меткие, подсекающие коней; длинные пулеметные очереди, не менее прицельные, несущие смерть атакующим, - не смогли пробиться котовцы и во второй раз. Отступили и в третий раз, понеся большие потери. Нужно менять тактику боя.

- Артиллерию - на боевые позиции, - приказывает Котовский. - Огонь по деревне! Эскадроны спешить…

Григорий Иванович решил применить проверенную не единожды тактику: сильным артиллерийским огнем и атакой спешенных эскадронов выбить противника из села и тогда, в открытом поле, оставленным специальным резервом атаковать его на конях и полностью разгромить.

Но, было похоже, «белокрестники» разгадали этот тактический шаг и еще крепче вцепились в село, отбивая одну пешую атаку за другой.

Пять атак не принесли успеха. Артиллеристы вновь открыли огонь по Казимировке, бойцы стали готовиться к новой атаке - шестой. Поползли по-пластунски конники, прижимаются к земле. Пули «белокрестников» достают даже ползущих бойцов. Ближе и ближе деревня. Вот уже метров с полсотни до нее.

- Вперед! Ура-а-а!

Рванулись котовцы. Штыки наперевес. Не остановить их поредевшим защитникам Казимировки. Ни пулеметами, ни метким огнем трехлинеек. Передовые цепи уже в деревне, сошлись в рукопашной с «белокрестниками».

Вскоре бой затих. Полсотни пленных ждут своей участи. Котовский спрыгнул с коня.

Перед ним расступились охранявшие пленных бойцы. Он молча переходит от одного пленного к другому, всматривается пристально в лицо каждому, словно хочет что-то понять и запомнить. Потом говорит:

- Храбро дрались. Умело. Рад был бы командовать такими храбрецами, если бы не против народа вы шли. - Сделал паузу и спросил: - Кто такие? Какого полка?

Вперед выступил стройный офицер, смело глянул в глаза комбригу и назвался.

- Капитан Романкевич. Уверяю вас, что ни под какими пытками мы не изменили бы присяге. Но… - Он помолчал немного, словно подчеркивая важность момента, и четко доложил: - Спешенный офицерский полк.

- Доверие за доверие, - ответил Котовский. - Я поручаю вам, капитан, вести пленных в штаб дивизии. - Он назвал место, где размещался штаб. - А если поймете, что родина - это ее народ, то милости прошу ко мне в бригаду.

Отпустить пленных, полагаясь лишь на честь офицера, было весьма опрометчиво, но риск оправдал себя. Все они пришли в штаб. Впоследствии же, как писал Н. Криворучко, многие из них: Романкевич, Андреев и другие честно служили в кавбригаде.