Геннадий Ананьев - Котовский

Что ж, всегда хорошо, когда враг сдается без боя. Меньше жертв. Криворучко останавливает свой полк, берет с собой полуэскадрон и скачет к белякам, чтобы обсудить с ними условия сдачи в плен. Но как только полуэскадрон приблизился, Тютюнник, не сворачивая белого флага, отступил. Потом вновь остановился, как будто поджидая парламентеров.

Так повторялось дважды, трижды, а пехота его и часть конницы тем временем переправлялись на противоположный берег реки.

В четвертый раз Криворучко с полуэскадроном подскакивает к Тютюнпику, и тот вновь делает бросок. Теперь уже и вовсе понятно, что хитрит, и Криворучко посылает связного к полку с приказом атаковать противника. Но Котовский отменяет приказ.

- Атаковать, когда выброшен белый флаг?! Мы кто - Красная Армия или варвары?!

А Тютюнник под прикрытием белого флага отходит. Он уже почти у самой реки. Криворучко приказывает своим пулеметчикам открыть огонь.

Ударили пулеметы, а беляки остановились и размахивают белым флагом. Вперед даже его выдвинули, прямо под пули. Подсечет пуля коня под знаменосцем, другой всадник выхватывает древко. И продолжает размахивать белым полотнищем, взывая к прекращению огня.

Тут сам Котовский подскакал. Взбешен. Кричит:

- Отставить огонь! По белому флагу кто позволил?!

- Да не сдаются они! За нос водят! - ответил Криворучко и сам поскакал к Тютюннику, вокруг которого сгруппировалось полсотни всадников. Остальные уже благополучно переправились на противоположный берег. Подскакал Криворучко поближе и кричит:

- Сдаетесь или нет?

В ответ Тютюнник выхватывает маузер и стреляет в Криворучко, а потом вся конная группа, так и не свернув белого флага, поскакала к мосту.

- У, гад! - ругается зло Криворучко, спрыгивает с коня и, припав на колено, стреляет по Тютюннику.

Пуля угодила в коня. Тот рухнул, подкошенный. Небольшая заминка, а полуэскадрон уже несется наметом, чтобы взять в клинки Тютюнника с его телохранителями. Впереди сам Котовский. Но поздно уже. Тютюннику подают нового коня, тот вскакивает в седло и уносится за реку. Атакующих красных конников встретили длинные пулеметные очереди.

Лезть на рожон? Нет смысла. Котовский останавливает полуэскадрон и собирает командиров на короткое совещание, чтобы обсудить план преследования противника. Но тут подскакал Просфирин и докладывает:

- В тылу нашем конница. Шестьсот, а то и больше всадников. Едва успел батарею снять.

- Откуда наступают? - спрашивает Котовский.

- Из деревни Татариска.

- Не может быть там петлюровцев. Опять червонцев за противника приняли, - спокойно заключает Котовский и продолжает совещание.

Подскакивает начальник прикрытия. Докладывает:

- Товарищ комбриг, противник в тылу.

- Врете вы оба с Просфириным. Червонцы это. Криворучко, едем со мной. Бери человек пять. И знамя, чтобы ясно было, кто мы.

Знамя развернули, двинулись группой: Котовский, Криворучко и еще несколько бойцов. Миновали лощину, поднялись на взгорок и видят, у шоссе выстроились пехотные и кавалерийские полки. Тоже никак не могут понять, свои или чужие перед ними, атаковать либо воздержаться, пока все прояснится. Стоят, готовые к атаке, команды ждут. Кони как на подбор. Густо щетинятся пики.

- Конечно, червонцы, - делает заключение Котовский и командует:

- За мной!

А когда ближе подъехали, то увидели, что на башлыках нет красных лент.

- Вот так червонцы! - вырвалось у Котовского, и он придержал коня.

Надо бы развернуться и ускакать, да поздно. От строя отделился взвод конников. Впереди сотник. Несутся в намет, черные шлыки развеваются на ветру.

Осадив коня шагах в двадцати, сотник крикнул:

- Кто вы такие?

- Котовцы. А вы?

- Мы казаки Яковлева. Вы что, сдаваться хотите?

Вопрос логичный. Не биться же пяток конников выехал к лучшим полкам Тютюнника. Григорий Иванович не мешкая отвечает:

- Вот помаракуем сейчас. За Котовским пошлем. - Вполголоса приказывает Криворучко: - Веди переговоры, потяни время. - И вновь кричит сотнику: - Сейчас Котовского позову!

Вздыбил Орлика и поскакал к своим полкам. А сотник стоит со взводом, ждет, зло поглядывая на красное знамя. Не вытерпел, крикнул:

- Уберите флаг!

Свернули знамя, зачехлили. Криворучко и сотник выехали друг к другу навстречу для переговоров.

- Слово казака, никакого лиха пленным не будет, - заверил сотник. - Сложите все оружие вот здесь, на поляне. Спешиться и вести коней в поводу. Котовский и штаб его пусть верхом остаются, - подумав, смилостивился сотник.

- Подходяще, - согласился Криворучко. - Котовский примет такое условие, только нужно на бумаге, чтобы потом путаницы какой не произошло бы.

- Можно и на бумаге, - согласно кивнул сотник, достал из переметки полевую сумку, извлек из нее блокнот. Записал условия сдачи в плен кавбригады.

А времени заняло все это лишь несколько минут. Не успел еще Котовский перестроить полки и подвести их сюда, в лощину. Еще нужно время потянуть, занять сотника разговором, чтобы у него никакого подозрения не возникло.

- С коммунистами как поступите? Хлопцы они ничего, жаль будет их, если что. Не согласится Котовский, чтобы в расход их.

- Добре. Сохраним жизнь и коммунистам. Никого здесь не тронем, во Львов отправим. Там судить их будут. По закону.

Какой у бандитов закон! Только сложи оружие, они совсем другие условия продиктуют. Налетят, возьмут в клпнки. Но Криворучко вроде доволен ответом. Предлагает:

- Запишите и это.

- Добре, - вновь кивнул сотник и принялся дописывать еще один, пункт в своем блокноте.

Криворучко старается выискать еще вопросы, которые нужно обговорить предварительно и «зафиксировать». Но где их взять, те вопросы. Все предельно ясно: складывай карабины и шашки в кучу и уповай на милость победителей.

- Дайте почитаю условия полностью, чтобы Котовскому доложить, как все решено, - нашелся Криворучко.

Сотник протягивает блокнот. Криворучко читает вдумчиво, переспрашивая и уточняя отдельные слова. Наконец говорит:

- А что во Львове судить будут, а не пустят в расход коммунистов, не записано.

- Можно добавить, - соглашается сотник и пишет в блокнот новое дополнение.

Вот сотник окончил писать, поднял голову и вдруг изменился в лице - выражение довольства и снисходительности будто сползло с него и уступило место недоумению и тревоге.

- Чего это ваша конница в боевом порядке двигается? - спросил сотник торопливо.

Криворучко, не оборачиваясь, представил себе, как эскадрон за эскадроном вылетают из лощины и разворачиваются для атаки. Обрадовался и ответил усмешкой на вопрос вопросом: