Анатолий Кожевников - Записки истребителя

Перестраиваю боевой порядок для боя с истребителями врага в воздухе. На пути снеговая туча. Пройдя ее, мы лицом к лицу встречаемся с "фокке-вульфами".

Подаю команду:

- Атаковать звеньями всем одновременно!

Двадцать четыре наших истребителя устремляются на врага. Немцы не ожидали встречи и на какое-то мгновение замешкались. И воистину в бою промедление смерти подобно. С первой же атаки мы сбили два "фокке-вульфа".

Однако наш стремительный удар не обратил гитлеровцев в бегство. Ко второй атаке они успели приготовиться. Завязалась воздушная схватка. Как всегда, молча дерется Рыбаков. Его звено сбивает двух фашистов. Спокойно и выдержанно командует эскадрильей Медведев. С мальчишеским задором атакует Ерофеев.

Он кричит по радио своему противнику:

- Тебе надоело жить! Молись, если в бога веруешь!

И решительно наседает на "фокке-вульфа". Фашистский летчик пытается уйти, но Ерофеев вдогонку посылает две пулеметные очереди. Они решают исход поединка. Справа, слева от меня проходят пулеметные трассы, в эфир несутся команды, приказания, угрозы.

Наконец, немцы не выдерживают. Потеряв семь самолетов, они бегут, стараясь укрыться за снеговой завесой. Мы еще не успели собраться, как из-за облаков неожиданно появился "фокке-вульф". Стремительно он зашел в хвост несколько отставшего самолета Ерофеева.

Помогать поздно. Кто-то кричит:

- Ерофеич, на хвосте "фоккер"!..

Ерофеев хотел уйти переворотом, но, когда его самолет лег на спину, длинная пулеметная очередь фашиста прошила машину.

Еще одна потеря...

...Идут дни. Мы летаем довольно часто - разведка, штурмовка, воздушные бои. На земле распутица, грязь.

На дорогах - ни с нашей стороны, ни со стороны противника - почти никакого движения. Машины просто не могут преодолеть такого бездорожья, ну а лошади...

Да и лошадям оно не под силу. Кажется, сама природа сказала воюющим сторонам: "Стойте и ждите". И они стоят и ждут.

Так ли? Стоят и ждут немцы, а наши ждать не намерены. Именно в распутицу и бездорожье готовятся нанести советские войска новый удар по врагу.

Два фронта - 1-й и 2-й Украинские - вскоре перешли в наступление и стали замыкать в кольцо корсунь-шевченковскую группировку немцев. Тогда еще никто не знал, что начатое в исключительно трудных условиях весенней распутицы наступление выльется для нас в замечательную победу, а для немцев - в трагическое поражение. "Второй Сталинград" - так назовут впоследствии эту блестящую операцию и наши и немцы: наши за размах успеха, немцы - за тяжесть поражения.

Назовут... А пока идут упорные бои. Наши войска с большим трудом продвигаются вперед. Мы, летчики, выполняем самые разнообразные задачи: сопровождаем транспортные самолеты, подвозящие передовым частям боеприпасы, горючее, продукты питания, прикрываем танки, ведем разведку, штурмуем живую силу противника...

Снегопады, дожди, туманы осложняют наши действия. В не меньшей мере мешают они и противнику. Но, несмотря ни на что, летаем и мы и летают немцы. Однако погода берет свое. Особо приметных боев, отложившихся ярко в сознании в период Корсунь-Шевченковского сражения, мне проводить не привелось, а о рядовых, обычных рассказывать не представляет интереса.

Разгромив фашистов под Корсунь-Шевченковским, наши войска устремились дальше на запад. Это был поистине небывалый поход. Пехота двигалась по колено в грязи. Танки погружались в месиво из грязи и снега по самые днища. Грязь захлестывала лафеты орудий.

Но люди шли и шли, не давая возможности врагу закрепиться на промежуточных рубежах. Топливо для танков и самолетов доставлялось транспортной авиацией. Артиллерия снабжалась методом эстафеты. Пехотинцы несли на своих плечах снаряды. Воинам помогали мирные жители, освобожденные от фашистов.

Помню такую картину. По тропинке, протоптанной рядом с разбитой дорогой, гуськом идет большая группа крестьян - старики, пожилые женщины, девушки. Под тяжестью груза ступают медленно. У одних он в мешках наподобие рюкзаков, у других в мешках, перекинутых через плечо так, что одна часть груза оказывается спереди, а другая за спиной, третьи несут поклажу просто в руках, как носят грудных детей...

Рядом с нами остановился старик в пиджаке и шапке, сдвинутой на затылок. Лицо, сильно загоревшее на весеннем ветру, покрыто потом. Старик осторожно опустил на землю мешок.

- Нет ли махорочки, сынки? Соскучился по нашей махорке. - И, взяв из рук одного из нас протянутый кисет, принялся вертеть "козью ножку", которой доброму курильщику хватило бы на полчаса.

- Устал, дедушка Никифор? - окликнула старика шедшая недалеко от него девушка.

- Догоню. Дай покурить со своими, - ответил старик.

Сделав несколько затяжек, он погасил папиросу, спрятал ее за отворот шапки.

- Помогите, сынки, - попросил дед, берясь за мешок. - Надо отнести Гитлеру закуску.

И пошел, теряясь в людском потоке. Снаряды деда и других крестьян, переходя из рук в руки, дойдут до фронта...

Так шло наше наступление весной 1944 года. Земля Украины осталась за спиной. Впереди - Молдавия.

Мы вылетаем в район города Бельцы.

Под самолетом холмы Молдавии, села с множеством мазанок, окруженных садами. Сады еще не распустились, не зацвели, но скоро они оденутся зеленой листвой.

Низкая облачность. Идем в боевом порядке "фронт". Егоров левее моей пары. Совсем неожиданно из облаков появляется легкий фашистский бомбардировщик Ю-87, прозванный нашими летчиками за неубирающееся шасси "лапотником". Фашист, не заметив звена истребителей, ложится на боевой курс, чтобы атаковать наши танки. Подаю команду:

- Егоров, бей, впереди "лапотник"!

Стремительный удар - и "юнкерс", клюнув носом, врезается в землю.

За первым "юнкерсом" так же неожиданно появляется второй. Его атакует Мотузко, но безрезультатно. Атакует еще раз. Фашист, искусно маневрируя, уходит от прицельного огня. Тогда применяем испытанный и верный прием: берем фашиста в клещи. Из них врагу не выкарабкаться. Бомбардировщик падает у окраины города.

Ведомый Егорова, лейтенант Сопин, сбивает одного из двух "фокке-вульфов", пришедших на выручку "юнкерсам"...

Подобные стычки в эти дни возникали нередко. Фашисты летают мелкими группами. Видимо, действительно дело с авиацией у немцев становится плохо.

Нас это только радует. Л еще больше это радует наши наземные войска, которые подошли к государственной границе и продолжают теснить врага дальше.

Противник хотел закрепиться на крутых берегах Днестра, но не удержался и на Пруте, С ходу советские части форсировали реку и на плечах фашистов устремились в глубь Румынии.

ВПЕРЕД - В ФАШИСТСКОЕ ЛОГОВО