Владимир Чиков - Крот в аквариуме

Сообщив своему оператору подробности начавшейся в Дели подготовки к приезду Брежнева, Поляков потом задал ему колкий вопрос:

— Как видите, я слил вам много секретной информации! А чем же я-то буду отчитываться перед своим разведцентром об этой встрече?

Диллон, не колеблясь, ответил:

— Считайте, что этой встречи у нас не было. Кстати, вы запрашивали свой разведцентр о разрешении поездки со мной на рыбалку?

— Нет, — мотнул головой Бурбон.

— Вот и хорошо. А если бы запросили, то могли бы насторожить свое руководство слишком быстрым сближением с американцем. На следующей встрече в Дели я постараюсь снабдить интересующей Москву информацией по Китаю, в том числе и сведениями по экономике Поднебесной. А сейчас я схожу к машине и принесу вам подарок за ваши ценные сведения.

— От подарка я не откажусь.

Через пару минут американец вернулся с небольшой разноцветной коробкой в руках.

— Что это? — удивился советский военный атташе.

— Сейчас увидите это сами. — Диллон распечатал футляр и вытащил из него красивый спиннинг. — Это вам, как заядлому рыболову. И учтите, он — с секретом…

— А зачем рыболову спиннинг с секретом? Наверно, чтобы рыба лучше клевала?

— Нет, не для этого. Это специально изготовленный лично для вас спиннинг, в рукоятку которого вы можете, как в тайник, закладывать и хранить в ней различного рода секретную информацию и документацию.

— Что вы имеете в виду?

— Шифры, инструкции, конспиративные адреса и так далее…

— Так это все вы должны передавать мне, а не я вам. И чем чаще вы будете делать это, тем больше я буду иметь американских спиннингов…

— Это получается бумеранг, но не в мою пользу… Хорошо, пусть это будет так…

Возвратившись с рыбалки, Поляков подготовил на другой день шифровку в Центр:

Совершенно секретно.

Москва.

Тов. Ростокину.

С Пледом складываются доверительные отношения. Подозрительных моментов в его поведении не установлено. Однако я не исключаю, что Плед может являться сотрудником американских спецслужб. Через него мы можем получать интересующие нас сведения по Китаю.

Поскольку у нас нет в посольстве США своих источников информации, полагал бы целесообразным работу с ним продолжить.

О своей поездке на рыбалку Данин не сообщил. Дальнейшие конспиративные встречи с Диллоном он проводил теперь в обеденный перерыв в отелях «Оберой» и «Ашока». Конкретными местами встреч с того времени становились не гостиничные номера, а фойе, коридоры и магазины на первом этаже отелей. Обмен информацией происходил на ходу, в процессе передвижения от прилавка к прилавку или в коридорах отеля. Свои отлучки из посольства Поляков объяснял необходимостью решения бытовых вопросов в городе. Иногда шпионские сведения для Пола он передавал на официальных приемах через военного атташе США Кинга.

Тем временем в Центре после проведенного анализа поступившей информации от Полякова усомнились в ее достоверности. В связи с этим обстоятельством начальник 2-го управления ГРУ генерал-лейтенант Сеськин направил шифровку резиденту Данину, в которой отмечалось:

…Основные усилия загранточек в Дели и Бомбее необходимо ориентировать на добывание информации о мероприятиях США, направленных на укрепление их позиций в бассейне Индийского океана. Кроме того, нам важно знать сейчас мнение США по вопросам советско-китайских и советско-японских отношений. В 1973 году по данной теме было добыто вами только два документа, представлявших интерес, а в этом году резидентурой не получено ни одного.

В качестве главного разведывательного задания на 1974 год всем загранточкам ставится — добывание информации по вскрытию планов США и империалистических блоков по подготовке возможного внезапного нападения на СССР и страны социалистического содружества, а также о развязывании локальных вооруженных конфликтов в Юго-Восточном регионе мира.

Просим впредь не сужать круг задач, стоящих перед вашим разведаппаратом, и констатируем неудовлетворительную работу по стране главного противника.

После такой оценки Поляков трижды, не согласовывая с Центром, выезжал с Диллоном на охоту в предгорья Гималайского хребта и передал ему много шпионских сведений. О своих поездках на охоту или рыбалку он ставил в известность только своих подчиненных, но никогда не говорил, с кем именно. Засевшая в голове обида на Центр за несправедливые, критические замечания о его работе, не давала ему покоя около месяца, и в конце концов он написал рапорт о предоставлении отпуска.

Перед тем как выехать в Советский Союз, он провел встречу с Диллоном. Пол, опасаясь, что Бурбон может по независящим от него причинам не вернуться из Москвы, проинструктировал его на всякий случай о необходимости поддержания там связи с посольской резидентурой ЦРУ и определил ему задание следующего характера:

— добыть полный перечень задач военно-промышленного комплекса на 1974–1976 годы;

— получить по возможности списки выпускников Военно-дипломатической академии за последние два года;

— сделать фотокопии учебника «Стратегическая разведка»;

— переснять все недостающие номера Информационного бюллетеня ЦК КПСС за 1973 год и за первую половину 1974 года.

За день до отъезда в отпуск Поляков сделал несоизмеримые с его денежным довольствием закупки различных дорогостоящих подарков и сувениров. Приобрел стереофонический четырехдорожечный магнитофон, серебряный сервиз, спиннинги, золотые кольца со вставками из бриллиантов, авторучки «Паркер» и «Шефер» в позолоченных корпусах и кое-что по мелочи для офицеров, которые раньше оказывали ему кое-какие услуги…

Поляков знал, что от руководителей разведки всегда зависело и зависит многое в карьере любого сотрудника этого военного ведомства, и поэтому из каждой загранкомандировки или при уходе в отпуск он привозил им из-за рубежа дорогостоящие подарки, которые они охотно принимали. И может быть, поэтому в Полякове укрепилось брезгливое чувство к продажности некоторых своих начальников. И потому, возвращаясь из отпуска к местам службы за кордоном, он предавал их с большой легкостью и характеризовал как недалеких и продажных людей. «Закладывал» он всех, кроме начальника ГРУ, генерала армии Петра Ивановича Ивашутина, на которого у него не было прямого выхода и которого он очень опасался только из-за того, что тот работал раньше первым заместителем председателя КГБ СССР.

Подарки же для руководящего персонала в Москве ему давали американцы, которые по-прежнему не совсем понимали мотивов его сотрудничества с ними и потому не на все сто процентов ему доверяли. Поляков чувствовал это и теперь уже, не обращая никакого внимания на комплекс неполноценности своих операторов, держался перед ними всегда уверенно, без угнетенности финансовыми проблемами, хотя в деньгах его семья иногда нуждалась. И посему его супруга вынуждена была учительствовать в посольской школе. Работая же в Москве между загранкомандировками, Поляковы имели всегда столько, сколько необходимо было для жизни, ничем не выделяясь среди остальных своих коллег.