В разные годы. Внешнеполитические очерки - Анатолий Леонидович Адамишин

ЦРУ, пишет Шульц, докладывало, что «Наджибулла падет, как только Советы назовут дату своего ухода». Добавлю, что Шульц вообще довольно негативно отзывается о работе ЦРУ: в том, что происходило в СССР, они ничего не поняли[80].

Особенно настаивал на продлении нашей поддержки Шеварднадзе, мотивируя и тем, что мы, он лично, дали слово Наджибулле. На меня произвел впечатление рассказ одного из близких к Э.А. людей, как они летали скрытно в Кабул, чтобы быть вместе с Наджибуллой в день его рождения. Вояж рискованный, ибо наших войск в Афганистане уже не было.

Впоследствии я не раз говорил американским коллегам: будь вы более настроены на сотрудничество с нами в афганском вопросе в конце 1980-х годов, возможно, Афганистан не попал бы в руки талибов, «Аль-Каида» не смогла бы укрепиться там настолько, чтобы устроить вам Nine eleven, 11 сентября 2001 г. Вооружая моджахедов, вы через десять лет получили Усаму бен Ладена. Того самого, через которого к афганцам поступила первая партия «Стингеров», бивших по нашим вертолетам. Вы вынуждены были выкупать это смертоносное оружие, чтобы оно не било по вам.

Ну, в холодную войну вы тоже нам подбрасывали «дохлых собак», обычно отвечали, не споря, американцы.

Как же тяжело даются уроки истории, и какие фортели она выкидывает. США и НАТО больше двенадцати лет воевали в Афганистане, терпя, как и мы, поражение. Россия им помогала: на этот раз интересы совпадали. А порожденный американцами Бен Ладен ими же и был убит.

Очерк десятый

Война на Юго-Западе Африки

Не один только Афганистан обескровливал страну. На март 1985 г. целый ряд других конфликтов подтачивали, кто больше, кто меньше, слабеющие силы Союза. Если иметь в виду масштаб вовлеченности, то во главе списка стояла Ангола.

Казалось бы, что мы забыли в саванне далекого Юго-Запада Африки? Между тем СССР уже десять лет по факту воевал в этих краях. Хорошо еще, что не участвуя непосредственно в боевых действиях, хотя случалось и такое. В наши обязанности входило поставлять боевую технику, перевозить за тысячи километров по морю и воздуху оружие и живую силу кубинцев, обучать регулярные войска и бойцов национально-освободительных движений, содержать военных советников. Людские потери не были значительными, по данным ветеранов ангольской войны, около 100 человек за почти двадцать лет. Урон мы несли финансовый, и немалый, так до конца не подсчитанный. Мы и на ангольской площадке, как теперь выражаются, «бодались» с американцами, что вряд ли шло нам на пользу. Договоренность с ними, как показали последующие события, оказалась более продуктивной.

Парадокс, вернее, несуразность, но попали мы в переплет вроде как не по своей воле.

Застарелый конфликт. Расскажу о развязывании анголо-намибийского узла подробнее, надеясь предметно показать, как менялась в перестройку наша политика. К тому же эта война, как жаловались мне ветераны, практически никогда не была освещена в советской печати, а сейчас и вовсе забыта.

А шла она в этом регионе много лет. Да не одна, а несколько войн, к тому же переплетенных между собой. В Анголе друг с другом воевали ангольцы, плюс к этому ангольцы и кубинцы с юаровцами, в Мозамбике – мозамбикцы. В ЮАР продолжались вооруженные выступления против апартеида. Шла борьба за независимость Намибии, последней колонии на Африканском континенте.

Империей зла – в данном случае подобное обличение вполне адекватно – выступала расистская ЮАР. Она сурово расправлялась с намибийскими повстанцами СВАПО, Народной организации Юго-Западной Африки. Ее основные базы находились в Анголе, и рейдовые войска ЮАР встречали отряды СВАПО далеко в глубине ангольской территории. Южноафриканцы открыто помогали мятежной ангольской группировке УНИТА, что позволяло ей выстоять в войне с войсками законного правительства Анголы.

ЮАР жестоко подавляла выступления Африканского национального конгресса (АНК), главной антиапартеидной силы. Его лагеря по большей части находились также в Анголе, но частично и в других государствах. По ним юаровцы периодически наносили болезненные удары, широко используя террористические методы.

На крайнем юге континента была сконцентрирована промышленная, финансовая и иная мощь, далеко превосходившая возможности всех остальных стран. Юаровцы имели собственную военную промышленность и даже негласно работали над созданием ядерного оружия. Ближе к концу апартеида режим признался, что имел шесть ядерных зарядов. Они были уничтожены в связи с присоединением ЮАР под нашим активным воздействием к Договору о нераспространении ядерного оружия, но тянули они с этим до последнего.

Кто привлек кого. На Западе до сих пор бытует версия, будто СССР распространил на Юг Африки глобальную конфронтацию, используя Кубу в качестве ударной силы. Вместе мы якобы заполнили вакуум, образовавшийся вследствие поспешного – в силу революции годом раньше – ухода Португалии. Португальцы первыми из европейцев пришли сюда, находились почти пятьсот лет, организовав, помимо прочего, прибыльную работорговлю, и последними покинули африканские колонии.

Покидая в январе 1975 г. Анголу, португальцы договорились о создании переходного правительства с тремя основными протагонистами. Это: МПЛА (Народное движение за освобождение Анголы), возглавляемое политиком и поэтом Агостиньо Нето и поддерживаемое Кубой и СССР; УНИТА (Национальный союз за полную независимость Анголы) во главе с Жонасом Савимби, опиравшийся на США и ЮАР; ФНЛА (Национальный фронт за освобождение Анголы), находившийся под покровительством Заира. Так что о вакууме говорить не приходится.

Советский Союз однозначно высказался в поддержку соглашений. Сорваны они были администрацией США, опасавшейся «марксистской» МПЛА и, как было впоследствии обнаружено комиссией Конгресса, сделавшей в своих тайных операциях ставку на УНИТА и ФНЛА.

Началась гражданская война. Вскоре в нее исподтишка вмешались – раньше нас! – США и подталкиваемая ими ЮАР. С севера в поход на Луанду пошел ФНЛА, в середине октября 1975 г. с юга в Анголу тихой сапой вторглась ЮАР. Ее целью было поставить у власти своего и американского «клиента» – Савимби. Находясь меж двух огней, МПЛА позвала на помощь кубинцев, с которыми давно дружила. Сначала это были военные инструкторы, потом регулярный кубинский контингент. Он появился в Анголе без нашего ведома, а тем более благословления. Известнейшие наши дипломаты Г. Корниенко и А. Добрынин в своих мемуарах рассказывают, что о переброске кубинских частей в Анголу, начавшейся в ноябре 1975 г., в МИДе, равно как и в Министерстве обороны и КГБ, узнали случайно. Много лет спустя Ф. Кастро признался, что он откликнулся на срочную просьбу А. Нето, не советуясь с советскими товарищами, ибо опасался, что его отговорят от направления войск в Анголу.

Поначалу Политбюро одобрило предложения МИДа СССР ни в коем случае не вовлекаться в военном