Джей - О Милтоне Эриксоне

Одной из трудностей в нахождении соответствий между дзэн-буддизмом и психотерапией является то, что в дзэн нет понятия психопатологии. Есть только проблемы на пути к просветлению. Особенно важно, что дзэн-буддизм предлагает такой способ классификации и игнорирования человеческих проблем, который клиницисты, возможно, расценили бы как серьезную психопатологию. В дзэн галлюцинации, фантазии и иллюзорные ощущения называются “макйо”. Об этом гово­рится так (Капло, 1989, с.41): “Макйо — это явления — виде­ния, галлюцинации, фантазии, откровения, иллюзорные ощущения, — которым подвержен практикующий дза-дзэн на определенном этапе своего сидения... Эти явления сами по себе не плохи. Они становятся серьезным препятствием для занятий дзэн только тогда, когда человек не осведомлен об их истинной сущности и попадает в их ловушку”. Согласно даль­нейшему описанию, галлюцинации, зрительные или слухо­вые, — это обычные вербальные или слуховые ощущения. “Человек может чувствовать, что он тонет или плывет или может попеременно чувствовать себя то расплывающимся, то резко собранным... Неожиданно могут приходить яркие озаре­ния... Все эти аномальные видения и ощущения есть просто симптомы повреждения, возникающего в результате рассогла­сования работы мозга и дыхания”. Автор добавляет: “Другие религии и секты хранят и лелеют случаи, когда люди видели Бога или божества или слышали небесные голоса, или совер­шали чудеса, или получали божественные послания, или дос­тигали очищения с помощью различных обрядов и препара­тов... С точки зрения дзэн-буддизма, все это — ненормальные состояния, лишенные истинной религиозной важности и по­этому просто макйо... Увидеть Будду не значит стать хоть на шаг ближе к перевоплощению в Будду, точно так же, как увидеть сон о том, что ты стал миллионером, вовсе не зна­чит, что, проснувшись, ты станешь хоть на грош богаче”.

Явления, которые могут привести к диагнозу психопатоло­гии, с точки зрения дзэн-буддизма являются продуктом конк­ретной ситуации и изменятся, когда изменится ситуация. Это мнение разделяют и сторонники стратегического подхода к пси­хотерапии: такие явления — это реакция на ситуацию, а не при­сущий человеку дефект или хроническое заболевание.

Изменение в дзэн-буддизме

Стратегический подход к психотерапии не обладает единым методом, применимым к любой проблеме. Каждый случай счи­тается уникальным и требует особой интервенции. Точно так же и в дзэн-буддизме нет метода, который используется для про­светления каждого приходящего. Существуют стандартные про­цедуры, такие как медитация, но предполагается, что для дос­тижения просветления должна быть проведена уникальная ин­тервенция. В стратегическом подходе к психотерапии тоже мо­жет существовать стандартная схема опроса клиента, но дирек­тива должна отвечать данной конкретной ситуации. В дзэн-буд­дизме обучение и осознание не считаются путем к просветле­нию. Никого не учат жить и не дают инструкций, как общаться с другими. К тому же ни стратегическая терапия, ни дзэн-буд­дизм не основаны на теории вытеснения. И потому ни инсайт не считается необходимым для изменения, ни выражение эмо­ций — целью. Напротив, предполагается, что выражение эмо­ций приводит к их усилению.

В дзэн-буддизме изменение считается внезапным и оконча­тельным событием, а не постепенным накапливанием необходи­мых элементов, как в процессе изучения какого-нибудь предме­та. Подобно этому, в стратегической терапии клиент не учится поведению в той или иной ситуации или умению быть родите­лем и супругом. И в дзэн ученик не учится просветлению, а внезапно осознает, что для достижения цели должен отказаться от любых теорий. Считается, что, когда с помощью интервен­ции ситуация изменится, поведение изменится и без ритуально­го обучения.

Одна из характеристик эриксоновской терапии — использова­ние образов. Часто Эриксон заставлял клиента представить сце­ну из прошлого или настоящего и использовал ее для внушения транса. Такая практика, кажется, не имеет ничего общего с дзэн, с его сосредоточенностью на реальности. Однако почита­ем притчу о борце по имени Большие Волны, который был чемпионом в тренировочных боях, но из-за своей застенчивости всегда проигрывал в публичных поединках. Он обратился за по­мощью к мастеру дзэн (Репс, стр. 11):

“Тебя зовут Большие Волны, — сказал учитель, — поэтому оставайся в храме на ночь. Представь, что ты и вправду большие волны. Ты больше не борец, которому страшно. Ты — громадные волны, сметающие и погло­щающие все на своем пути. Представь себе это, и ты станешь величайшим борцом на земле”. Юноша так и сделал, и “перед рассветом храм стал лишь отливом и приливом необъятного моря”. Утром мастер сказал ему: “Ты и есть эти могучие прибрежные волны. Перед тобой нет преград”. И с этого момента ему не было равных в борьбе.

Хочется подчеркнуть еще одно сходство эриксоновской тера­пии и дзэн-буддизма. Веками мастера дзэн рассказывали исто­рии, чтобы показать путь к просветлению. Эриксон также рас­сказывал истории, чтобы передать свое видение способов изме­нения людей. В обоих случаях обучение осуществлялось через аналогии и метафоры. Например, Эриксон любил рассказывать о событии, случившемся, когда ему было семнадцать лет. Он был полностью парализован, и врач сказал, что жить ему оста­лось лишь до утра. Эриксон попросил маму поставить перед ним зеркало, чтобы он мог видеть небо. Он хотел насладиться пос­ледним рассветом своей жизни.

Как это похоже на притчу, рассказанную Буддой (Репс, стр. 22):

Человек, шедший через поле, столкнулся с тигром. Он побежал, тигр — за ним. Подбежав к пропасти, чело­век ухватился за лозу дикого винограда и повис на краю. Сверху сидел тигр, кровожадно принюхиваясь. Весь дро­жа, человек посмотрел вниз: на дне пропасти его ждал другой тигр. Только слабая лоза удерживала беднягу меж­ду двумя хищниками.

Две мыши, белая и черная, начали потихоньку под­грызать корень винограда. Вдруг совсем рядом человек увидел кустик ароматной земляники. Одной рукой дер­жась за лозу, другой он сорвал ягоду. Какой сладкой была земляника!

Когда мы сравниваем дзэн-буддизм с психотерапией, можно вспомнить и такие примеры, где параллели провести трудно. Возьмем метафору дзэн о пальце Гутея (Репс, стр. 92):

Гутей поднимал палец вверх каждый раз, когда его спрашивали о дзэн. Мальчик-слуга начал подражать ему. Когда кто-нибудь спрашивал его, что проповедует его хо­зяин, мальчик поднимал палец.

Гутей узнал о проказах слуги. Он схватил его и отрубил ему палец. Мальчик закричал и бросился прочь. Гутей позвал его. Когда мальчик остановился и обернулся, Гу- тей поднял свой палец. И в это мгновение мальчик достиг просветления.