Джей - О Милтоне Эриксоне

И в терапии, и в дзэн-буддизме неизбежно возникает следу­ющая проблема: как изменить человека, если это значит изме­нить то, как человек классифицирует помощника, пытающегося изменить именно эту классификацию. Обращаясь за помощью, клиент классифицирует отношения между собой и терапевтом как неравные. Целью терапии является достижение состояния, в котором клиент определяется как равный терапевту и не нуж­дающийся в помощи. Клиент должен стать ровней, а не проси­телем с протянутой рукой. Однако как может терапевт устано­вить с клиентом равноправные отношения, когда любые по­мощь, руководство, объяснения действий клиента или директи­вы определяют отношения как неравные, а клиента — как нуж­дающегося и получающего помощь? Любые действия, предназ­наченные помочь человеку измениться, определяют отношения как неизменные. Терапевт или мастер дзэн должен вызвать в че­ловеке “спонтанное” изменение и тем самым избежать установ­ления “помогающих” взаимоотношений. Этот парадокс — ос­новной и в дзэн-буддизме, и в психотерапии. Одно из его ре­шений раскрывается в рассказе об ученике, который пытался снова и снова ответить на коан мастера дзэн и каждый раз слы­шал, что ответ неверен. В конце концов, он просто сел рядом с учителем. Именно это и было ответом, потому что он повел себя как равный.

Многие рассказы дзэн иллюстрируют проблему изменения классификации. Репс приводит такой тонкий пример:

Когда Нинакава умирал, к нему пришел дзэн-мастер Ик-ю.

—   Проводить тебя? — предложил Ик-ю.

Нинакава ответил:

—   Я пришел сюда один и уйду один. Чем ты можешь помочь мне?

Ик-ю сказал:

—   Если ты думаешь, что действительно приходишь и уходишь, это твоя иллюзия. Позволь мне показать тебе тропу, по которой никто не приходит и никто не уходит.

Этими словами Ик-ю показал тропу так ясно, что Ни-накава улыбнулся и умер.

Теория систем и дзэн-буддизм

В пятидесятые годы кибернетическая революция оказала влияние на психотерапию, сформулировав теорию самокоррек­тирующихся систем. Эриксон участвовал в первой конференции по этой проблеме (в конце сороковых) и был знаком с теорией систем. Связь теории систем и дзэн-буддизма открывается в ос­новной предпосылке дзэн о колесе жизни, в которое люди по­падают как в ловушку и вынуждены совершать поступки, при­носящие страдания. Чем сильнее человек старается убежать от судьбы, тем глубже увязает в ней, потому что попытка изменить приводит к укреплению системы. Одна из целей дзэн-буддизма

—   освобождение человека от повторяющейся системы, чтобы могло возникнуть новое, спонтанное поведение. Очевидно, что это также и основная цель психотерапии. Дзэн-буддизм гово­рит, что попытка изменить или помочь вызывает в ответ реак­цию, блокирующую изменение или помощь. Очевидно, что это полностью совпадает с основной предпосылкой теории киберне­тической самокорректирующейся системы. Так как любой эле­мент движется к изменению в параметрах системы, в системе возникает реакция, предотвращающая изменение. Как вызвать изменение, не активизируя при этом силы, препятствующие изменению, — это парадокс как дзэн-буддизма, так и психоте­рапии. Требуется воистину талант фокусника, чтобы освободить человека от противодействия изменениям. К примеру, как под­чиняться учителю, который требует думать независимо и не подчиняться учителям?

Из-за неизбежно возникающего оттенка трюкачества и масте­ра дзэн, и Эриксон обвиняются в слишком сильной нацеленно­сти на личную силу и манипулирование. В обеих ситуациях учитель просто должен обладать властью над людьми и умением влиять на них. В качестве примера Эриксон любил описывать, как кто-нибудь из аудитории, присутствующий на демонстра­ции, вызывался доказать, что его-то Эриксон не сможет загип­нотизировать. Эриксон обращал внимание на то, что вызвав­шийся не сможет отказаться сделать то, что он потребует. Если человек продолжал настаивать на своей независимости, Эрик­сон просил его пройти по правому проходу и сесть рядом, с ле­вой стороны. Человек демонстративно проходил по левому про­ходу и садился с правой стороны. Эриксон продолжал вводить человека в транс, предполагая, что это именно то, чего тот же­лает (из личной беседы с Хейли).

Следующий рассказ дзэн нельзя читать, не вспоминая Эрик­сона (Репс, стр. 8):

Беседы мастера Банкей посещали не только ученики, но и люди всех рангов и сект... Это очень раздражало од­ного священника секты Нинчерен, потому что его прихо­жане тоже ходили на беседы мастера. Эгоистичный свя­щенник пришел в храм с твердым намерением посрамить мастера Банкей.

—  Эй, учитель дзэн, — крикнул он, — прервись на минутку. Тебя слушаются те, кто уважают тебя, но такой человек, как я, не испытывает к тебе почтения. Сможешь ли ты заставить меня подчиняться?

—  Подойди ко мне и я покажу тебе, — сказал Банкей.

Гордо подняв голову, священник протиснулся сквозь

толпу к учителю.

Банкей улыбнулся:

—  Сядь слева от меня.

Священник повиновался.

—  Нет, — сказал Банкей, — нам будет легче говорить, если ты сядешь справа. Сядь сюда.

Священник с гордым видом пересел.

—  Видишь, — сказал Банкей, — ты подчиняешься мне, и я думаю, что ты очень мягкий человек. А сейчас садись и слушай.

Проблема помощи человеку, ищущему помощи, или челове­ку, стремящемуся к просветлению, состоит в том, чтобы по­мочь ему перестать быть человеком, ищущим помощи. Я вспо­минаю, как Уоттс рассказывал историю о дзэн-мастере, кото­рый желал объяснить студентам, что не может просветить их, обучая чему-то новому. Все знания, которые им требовались для достижения просветления, уже были внутри них, поэтому он мог лишь помочь им обнаружить то, что они давно знали. Он сказал ученику: “Ты уже знаешь все, чему я могу научить тебя”. Ученик решил, что перед ним мудрый учитель, избегаю­щий, вероятно, по педагогическим соображениям, каких-то очень значимых истин. Ученик не смог отказаться от представ­ления о себе как ученике, хотя это-то и было целью их взаимо­отношений.

Дзэн-буддизм, Эриксон и самонаблюдение

50-х годах я начал искать параллели между дзэн-буддизмом, теорией систем и эриксоновской терапией. Эти поиски были направлены на создание языка описания человеческих проблем и идеологии терапии, способной стать альтернативой психоди­намической теории и практике. Терапия будущего, рисовавша­яся мне, отличалась и от созданной позднее теории обучения. Среди всех прочих претензий к психодинамической теории одна была особенно веской — создавалось сообщество людей, прово­дящих свои жизни в постоянном самонаблюдении и самообъяс- нении. Постоянная озабоченность исследованием прошлого и выискиванием подсознательных конфликтов вела к крайним проявлениям самоосознания. Предполагалось, что самокопание освобождает людей от прошлого, однако реально этого не про­исходило. После нескольких лет посещения психотерапевта у человека вырабатывалась привычка к самонаблюдению. Даже занимаясь сексом, человек размышлял, а почему же ему или ей нравятся половые сношения.