Борис Бурда - Великие романы

Между тем война кончается, Катя возвращается в Петербург, и переговоры молодых людей вступают в решающую фазу. Вот тут я даже сразу не пойму, не саботировала ли она эти переговоры вообще, желая их сорвать. Во-первых, она потребовала венчания в православной церкви. Принцу-буддисту это в принципе даже не запретно, буддизм вообще религия крайне терпимая, вот в Японии, например, верующих чуть ли не вдвое больше, чем народу, потому что каждого японца приходится считать дважды – как буддиста и как синтоиста. Но какая же из российских православных церквей согласится венчать некрещеного? И это, кстати, не единственный трудный вопрос – Катя заявила, что согласится быть только единственной женой. Сиамский принц без гарема? Кое-кто, между прочим, просто поднимет его на смех. Тем не менее он идет на все ее условия, и она дает ему согласие. Может быть, она просто не ждала, что он на все это пойдет? Но это происходит, и у нее просто не остается выбора – не признаваться же в том, что она зря морочила ему голову? Паустовский пишет, как многие ее подруги осуждали ее: «Нет, я не вышла бы за азиата». Наверное, такие были, да кто им предлагал? Они просто завидовали ей…

В 1906 году молодая пара отправляется на родину принца из моей родной Одессы, чтоб по дороге заехать в Стамбул – константинопольские священники соглашаются повенчать православную с буддистом. Прекрасная киевлянка прибывает в экзотический Таиланд, у нее теперь новое имя – На Питсанулок, местные мастерицы тайского массажа оказываются отодвинутыми на задний план красавицей с холодного Севера. Как вы думаете, о такой ли жене, да еще и единственной, мечтали старый король Таиланда Рама V Чулалонгкорн и его супруга-королева?

Кошмарные и оскорбительные слухи о браке принца далеко опередили его. Он оставляет жену в Сингапуре и едет утрясать возникшие недоразумения – увы, без особого успеха. Можете себе представить, каково ей было ждать его в Сингапуре несколько недель – вернется или нет? Вернулся и привез ее домой. В явную опалу, назначенный на невысокую должность начальника военного училища, точно не для принца, – но его с женой согласились терпеть. В конце концов, он не наследник престола – иначе родители могли бы просто не позволить реальности так сильно расходиться с их видением ситуации.

Кстати, а что делать тем молодым людям, которые влипают в подобные истории, может быть и не в королевских дворцах, но у каждого ли короля столько амбиций, сколько есть, скажем, у некоторых бизнесменов или парламентариев постсоветских государств? Неужели из таких ситуаций нет выхода и сложившиеся предубеждения никак нельзя преодолеть? Почему же, можно, и Катя Десницкая использует свой шанс на все сто процентов, став очень хорошей и убедительной На Питсанулок. Она добавляет к изученным в гимназии французскому и немецкому распространенный в Сиаме английский язык, более того – изучает не такой легкий для европеянки тайский. Стремление идти навстречу вызывает те же реакции и у другой стороны: королева-мать смягчает свое отношение к нежеланной невестке. А когда рождается их сын Чула, первый внук короля и королевы, восторгу новоиспеченных дедушки и бабушки нет предела – они признали невестку, отказались от своего предвзятого мнения. Оказывается, это возможно!

Что же рассказывает нам Паустовский о их дальнейшей судьбе? Он пишет, что вскоре умер король Рама и на престол вступил его старший сын. Но вдруг и он умирает от какой-то тропической болезни – и на голову киевской гимназистки ложится древняя корона сиамских королей. И как же Катя прижилась в таиландском королевском дворце? Паустовский рассказывает об этом, и рассказ его печален. Он пишет, что придворные ненавидели королеву-иностранку. Ее существование нарушало традиции сиамского двора. В Бангкоке по требованию Катюши провели электрическое освещение. Это переполнило чашу ненависти придворных. Они решили отравить королеву поправшую древние привычки народа. В пищу королеве начали постепенно подсыпать истертое в тончайший порошок стекло от разбитых электрических лампочек. Через полгода она умерла от кровотечения в кишечнике. На могиле ее король поставил памятник. Высокий слон из черного мрамора с золотой короной на голове стоял, печально опустив хобот, в густой траве, доходившей ему до колен. Под этой травой лежала Катюша Весницкая (вы помните, у Паустовского так!), молодая королева Сиама. С тех пор каждый раз, когда Паустовский попадал на каток, он вспоминал Катюшу и капельмейстера, игравшего вальс «Невозвратное лето», и как она стряхивала варежкой снег со своего лба и бровей, и ее коньки из синей стали – коньки из города Галифакса. В нем жили простодушные отставные моряки. «Вот рассказать бы этим старикам историю Весницкой! – думал Константин Георгиевич. – Сначала они открыли бы от изумления рты, потом покраснели бы от гнева на придворных и долго бы качали головами, сокрушаясь над превратностью человеческой судьбы».

А как же Паустовский узнал о злодействе придворных? Может, неправда все это? Да, слава богу, так оно и есть – кто-то ввел его в заблуждение. В первую очередь давайте сразу заметим, что принц Чакрабонг не сел на трон сиамских королей. Ума не приложу, как некоторые современные журналисты недрогнувшей рукой писали об этом – ведь так просто установить истину! Находишь в любой энциклопедии список сиамских королей и сразу видишь, что после смерти Рамы V на престол спокойно воссел Рама VI Вачиравуд, который и правил с 1910 по 1925 год. Более того, можно узнать, что в модернизации тайской армии неоценимую помощь ему оказал именно его младший брат, принц Чакрабонг, получивший европейское военное образование, – все сходится! Кстати, после воцарения Рамы VI Чакрабонг сразу же приобрел статус наследника престола. Так что если не королевой, то наследной принцессой Катя Десницкая действительно была.

А вот окончание их романа, пожалуй, расстроило бы Паустовского. Он был писателем необыкновенно романтичным, первый его роман так и назывался – «Романтики». И сейчас я намеренно постарался вспомнить – а где в прозе Паустовского рассказ о ссорах супругов или, боже упаси, супружеской измене? Не вспомнил ничего, ему это было явно не близко и, наверное, даже неприятно. Восточные нравы позволяют мужчинам очень многое, и не королевское это дело стеснять себя супружеской верностью. Почтение к королевскому дому в Таиланде настолько велико, что и сейчас наступить на случайно упавшую банкноту там считается уголовным преступлением – ведь на ней портрет короля! Так что запретов для члена королевского дома в этой стране не так уж много. Вот и Катин супруг увлекся некой придворной дамой. А Катя была киевской, а не бангкокской барышней – она не простила и не согласилась с этим мириться. Она потребовала развода. Влюбленный принц быстро охладел к новой любви, умолял ее остаться – ничего не помогло. Член царствующего дома не смог уговорить киевскую девочку Катю, чтоб она его простила. Она покинула королевство, увозя с собой сына. Отец, сам получивший западное образование, согласился, что и сыну европейские знания не повредят. Видел я и другие сведения – о том, что сын Кати и Чакрабонга остался в родной стране, стал генералом и известным путешественником. Но что-то не похоже – слишком много доказательств того, что его жизненный путь был иным. Это не значит, что альтернативная версия высосана из пальца – генералом Чула мог быть просто по праву рождения, а путешествий в его жизни действительно хватало. Хуже другое – в 1920 году принц Чакрабонг заболел какой-то тропической болезнью и покинул этот мир. Так что на самом деле не он пережил брата, а брат его.