Натан Гимельфарб - Записки опального директора

Перед выходом по траншеям прошёл комиссар Белкин. Он выразил уверенность, что новую задачу «пробиться к своим» мы решим так же, как выполнили приказ «не пропустить врага».

Тронулись тихо, не спеша и скрытно. Судя по тому, что обычный утренний артобстрел наших траншей мы услышали уже в пути, не вызывало сомнений, что немцы не догадывались о нашем уходе.

Когда сентябрьское солнце уже рассеяло утренний туман и согрело воздух, полк остановился на привал в густой лощине на берегу небольшого озера.

Слева от нас были слышны далёкие раскаты артиллерийской канонады. Там, наверное, сейчас шли бои с немцами, рвущимися к Днепру.

После небольшого перекуса и короткого отдыха двинулись дальше. Все понимали, как важно побыстрее пройти опасную зону. В первые сутки прошли не более 25 километров и заночевали в свободном от скота колхозном воловнике.

Под утро раздалась стрельба справа от нас. Как оказалось, немецкие танки вошли в село, расположенное в нескольких километрах от нашей стоянки. Дальше двигались быстрее и за вторые сутки прошли более тридцати километров. Впереди колонны и на флангах двигались дозоры, призванные предупреждать об опасности. Опасались налётов немецкой авиации, но самолёты летели на восток, к Днепропетровску и к переправам через Днепр и нас ни разу не подвергли бомбёжке. Вероятно, рядом с нами были немецкие части и была опасность сбросить бомбы на своих. К исходу третьего дня полк благополучно добрался до конечной цели марша и разместился в просторном здании школы пригородного совхоза имени Ленина.

Нашему взводу досталась большая классная комната, что, с учётом неполной нашей штатной численности, нас вполне устраивало. Первую ночь спали, как обычно, на сене, а утром приступили к сооружению постоянных нар. Комиссар говорил, что здесь мы будем ждать пополнения личного состава.

41

Наш взвод укомплектовали пожилыми уже людьми, призванными военкоматами Запорожской, Днепропетровской и Полтавской областей. Это были, в основном, сельские жители, бывшие колхозники и рабочие совхозов, шофера и электрики, трактористы и слесари, бригадиры и счетоводы. Военным специальностям большинство из них не были обучены и лейтенанту Скибе пришлось вновь начинать учёбу личного состава пулемётному делу, стрельбе из винтовки и автомата, технике безопасности при пользовании бутылками с горючей смесью и метании гранат.

Теперь уже и мы, «старички», могли ему быть полезными, и мы охотно передавали свой опыт новичкам. Мне и Жене оставили наш «Максим», а Боре дали новый. Его помощником стал немолодой уже боец - бывший тракторист.

Учебные занятия отнимали много времени. Никто не знал, как долго полк будет находиться на переформировке, и поэтому командир полка и комиссар стремились наиболее полно использовать имевшееся время.

Нам сменили пришедшее в негодность обмундирование, выдали новые шинели, а новичкам вместо обмоток дали кирзовые сапоги.

Кормили нас намного лучше, чем на передовой. Теперь мы три раза в день получали горячую пищу из полевой кухни. Появилось новое блюдо - каша с яичным порошком. Особенно всем нравилась пшённая каша с такой добавкой.

Комиссар объяснил, что яичный порошок мы получаем из Америки. И ещё оттуда стали поступать различные консервы. Больше других понравилась свиная тушёнка, залитая жиром. Она была вкусной и сытной. Солдатский рацион теперь стал более разнообразным. Нас стали кормить картофелем и овощами, которые полковые интенданты добывали в соседних колхозах и совхозах. Нередко потчевали и фруктами.

Лейтенант Скиба не забывал о науке окапывания. Лучшим инструктором в этом деле, как и раньше, был Василий Степанович. Несмотря на то, что теперь вновь были восстановлены все прежние отделения взвода, и он опять стал командиром нашего отделения, комвзвода и сейчас считал его своим заместителем, часто давал ему поручения, относящиеся ко всему взводу. Вот и теперь он обучал окапыванию бойцов всех отделений взвода.

Боря теперь был в нашем отделении. Он, как и Женя, в совершенстве знал пулемёт и мастерски владел им. Своего помощника, назначенного к нему в расчёт вторым номером - дядю Матвея, как мы его любовно называли, Боря обучил выполнению не только вспомогательных работ, но и технике стрельбы, сборке и разборке пулемёта и уходу за ним. Всему этому обучил Женя и меня. Боевой опыт подсказывал необходимость взаимозамены в непредвиденных ситуациях.

Дружеские отношения между оставшимися в живых бойцами и командирами нашего взвода оказывали положительное влияние на новое пополнение. Все новички были дружны с нами и между собой. Такие отношения способствовали также твёрдой воинской дисциплине и беспрекословному исполнению приказов командиров.

В одной из бесед комиссар Белкин рассказал новичкам об истории нашего полка, образованного в июне 1941-го года и о его боевых традициях. Особенно подробно он говорил о недавних сражениях на дальних подступах к Днепропетровску, о том, как не дрогнули бойцы и командиры в танковой атаке и рукопашных схватках с врагом. Он поимённо назвал героев, павших в жестоких боях, в том числе и наших друзей: Романа Бройтмана, Наума Дорфмана и Иосифа Богуславского.

В напряжённом ритме шли дни. В конце сентября, после того, что наши войска оставили Киев и ряд других промышленных центров правобережной Украины, немцы усилили наступательные действия, стремясь до холодов форсировать Днепр. Чувствовалось, однако, что и у них резервов не хватает. Основные их силы были направлены тогда на Москву. Ожесточённые танковые сражения шли в те дни под Смоленском и Вязьмой. В них одновременно участвовало по несколько тысяч танков с обеих сторон. Там и были сосредоточены главные немецкие резервы. Туда же и направлялись основные силы Красной Армии, в том числе поступающая военная техника из Америки и продукция оборонных заводов Сибири и Урала.

Немцы понимали, что затяжная война и приближающаяся зима - не их союзники.

42

Лейтенант Скиба имел обыкновение собирать в конце дня личный состав взвода для подведения итогов и постановки задач. Этот порядок нарушался только тогда, когда взвод вёл бой с противником или, когда немцы обстреливали наши позиции и было не до собраний.

В этот день полк находился ещё на отдыхе в пригородном совхозе и ничто не могло нарушить установившуюся традицию. Был тихий и сравнительно тёплый октябрьский вечер. Солнце садилось в чистый горизонт, что обещало ночные заморозки.

Ясная солнечная погода, сменившая нескончаемые холодные дожди конца сентября, тёплые казармы, разместившиеся в просторном школьном здании и сытая кормёжка создавали оптимистический настрой. Вновь появлялась надежда на положительные изменения на фронте.