Мастера и Маргарита - Маргарита Александровна Эскина

это действительно только верхушка — мои воспоминания очень поверхностны. Но издаю книгу лишь для того, чтобы добавить еще один маленький штришок к общей памяти поколения.

Больше всего меня беспокоило, что много, очень много людей, прошедших со мной по жизни — и те, кто рядом, и те, кто вдали, и те, кого уже нет, — не названы мною на страницах книги, хотя я никогда не забываю и не забуду их.

Видимо, мне везло на окружение: людей, с которыми не сложились отношения, очень мало. Наверное, они, увидев книгу, без любви и радости подумают обо мне. Не сердитесь! Честное слово, плохое не помнится.

О тех многих, без которых нет меня и моей жизни, хочется сказать еще раз. Дорогие мои одноклассники, однокурсники, телевизионщики, вся молодежка, мой цирк, нежно любимые артисты Таганки (обоих театров — они для меня один потрясающий коллектив), все девочки Комитета по культуре и АССИТЕЖ, музыканты оркестра Вероники Дударовой, а главное — вся моя актерская братия и мои родственники, особенно старшее поколение! Все вы — любимые, лучшие! Помню каждого.

* * *

Пора подводить некоторые итоги.

На протяжении жизни мои принципы проверялись, корректировались и даже менялись.

Я всегда была уверена, что главная моя страсть — работа, а отношения с мужчинами и так называемая личная жизнь мало что для меня значат. Теперь же я могу с уверенностью сказать: лишь моменты, когда ты любишь, остаются в памяти ярко высвеченными.

Любовь не знает возраста — в шестьдесят я точно так же сошла с ума, как и в 18. Но с годами понимаешь, какое страшное ощущение, когда из твоего «я» уходит это потрясающее чувство.

Есть еще один важный вопрос, который в разные годы решался мною по-разному: бороться со злом или делать добро? Когда-то я готова была насмерть биться за правду, отстаивать Дом актера на Тверской, который олицетворял для меня все лучшее. Я проиграла в битве за него. Но появился другой Дом, на Арбате. А с ним — возможность делать что-то для людей. И оказалось, что это важнее. Сегодня это моя самая большая радость.

Я люблю актеров. Не скрою, мне нравится, когда они в ответ любят меня. Я буквально расцветаю от их хорошего отношения ко мне. Ушли зажатость, остатки комплексов. К семидесяти годам я вполне освоила сцену. Запела при отсутствии слуха, затанцевала на больных ногах. Готова на любой сценический эксперимент. Не смущаюсь перед микрофоном и камерой — так приятно говорить сразу со всеми.

К сожалению, мне не хватает знаний. Вот быстро решать любые вопросы, используя природный здравый смысл, ничего не откладывать — это моя стихия.

Думаю, у меня достаточно сил даже для того, чтобы начать новое дело. Но это нелепо. Во-первых, есть Дом актера, который я должна веста дальше. А во-вторых, кому же я нужна в свои годы?

Главное — я продолжаю жить абсолютно полной жизнью и остаюсь в Доме актера не потому, что не смогла бы существовать иначе (я очень приспособляемый человек). В служении Дому актера я вижу свой долг. Это, конечно, звучит пафосно, но ведь так оно и есть.

МАСТЕРА О МАРГАРИТЕ

С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ ЭСКИНА?

Я спокойно отношусь к себе, да и привыкла к тому, что мое имя звучит со сцены, поэтому пронять меня трудно. Но было два случая, когда я не смогла сдержать слез. Я плакала во время исполнения Татьяной Дорониной песни «Голубка», которую она посвятила мне и папе. И была невероятно растрогана песней на слова Эдуарда Ливнева «С чего начинается Эскина?», которую спели Аристарх Ливанов и Валерий Баринов на вечере по случаю 65-летия Дома актера.

С чего начинается Эскина?

Возможно, с задумки отца.

С того, что он с мамой спланировал

Весною под пенье скворца.

А может, она начинается

С глухих театральных кулис,

Где маленькой девочкой с нежностью

Смотрела она на актрис.

С чего начинается Эскина?

С заветных значков ГТО

И с праздничной улицы Горького,

Где папа служил в ВТО.

А может, она начинается

С восторга, когда наугад

Она устремлялась с сестренкою

За «Синею птицей» во МХАТ.

С чего начинается Эскина?

С пожара, что храм наш унес.

И с треснувшей каски строительной,

С отчаянных горестных слез.

А может, она начинается

С успехов, добытых трудом.

С того переулка Калошина,

Где заново строила дом?

С чего начинается Эскина?

Конечно, с друзей дорогих:

С певцов, музыкантов, писателей,

Артистов и многих других.

А может, она начинается

С наивных дипломных работ

Мальчишек, девчонок талантливых,

С которыми уйма хлопот?

С чего начинается Эскина?

«ПОЗВОНИ МНЕ, ПОЗВОНИ…»

Гриша Турбин сочинил замечательную песню. Ее исполняли на разных вечерах. Сергей Шустицкий сидел за роялем, а на сцену вслед за Гришей выбегали Игорь Верник, Дима Певцов, Юра Васильев, Миша Ефремов… Обращаясь ко мне, они просили: «Позвони мне, позвони». А предварял песню Гриша такими словами:

— Когда-то мы каждый вечер проводили в Доме актера. Звонил телефон, и плачущий голос говорил, что немедленно надо прийти, устроить чей-то праздник. Правда, других занятий не было. Потом жизнь изменилась, появились спектакли, телевизионные передачи. Я даже сейчас не знаю, успеют ли мои товарищи на выход. Жизнь изменилась к лучшему, но звонков стало меньше…

Позвони мне, позвони,

Я согласен быть разбужен.

Сладкой ложью обмани,

Что опять я страшно нужен,

Что сорвутся без меня

Чей-то праздник, чья-то дата.

Я опять — персона грата,

Я же ею был когда-то

В Доме, павшем от огня.

Воскреси мое вчера

Недоумка и невежды —

Расписные вечера

Подающего надежды.

Возврати мне эти дни,

Где из жизни изымали,

Где и пьес не принимали,

И в рекламе не снимали.

Позвони мне, позвони.

Изменить не сможешь ты

Ни людей, ни мирозданье.

Но сбылись твои