Григорий Трубачев - Рассказы

Вдоль тротуара склонила пожелтевшие листочки лебеда. Митька медленно двигался вперед. Пот потоком заливал лицо, попадал в глаза, их щипало. Быстро взмокла рубашка. Метров через сто он поднял голову и ахнул: навстречу шла его школьная учительница Мария Федотьевна. «О! Влип! — подумал он. — Завтра все село будет знать». Пониже наклонив голову, он решительно шел вперед. Поравнялись. «Трофимыч! Куда это вы?» — «Да вот, видишь…». Но Митька, не дав ему договорить, громко выпалил: «В амбулаторию, не видите, что ли?» — «Видеть-то вижу, да не пойму, почему таким способом?» — «Не пойму, не пойму! — скороговоркой буркнул Митька. — Транспорт весь в поле, как-никак идет уборка урожая». До почты оставалось два квартала, но он уже не мог идти дальше, пот заливал глаза. И тут он заметил спасительную скамью. Из последних сил дотянул до нее и с облегчением усадил на нее тестя. Сел сам, снял рубашку, вытер ею лицо, затем выжал и снова надел. Из-за угла вышел человек. Митька сразу узнал в нем деда Митроху. Поравнявшись с сидящими, он остановился, долго рассматривал их. И вот лицо его озарилось, он узнал Трофимыча. «Здравствуй, фронтовик! Гляжу и глазам не верю: ты это, не ты? Люди болтают, будто не ходишь. А ты вон на чужой лавочке — стало быть ходишь. А это кто с тобой?» — «Митрий, зять мой», — нехотя ответил Трофимыч. — «Куда это вы направились?» — «В амбулаторию», — опередил тестя Митька. — «А что, разве Матвеевна вас не навещает? Она женщина аккуратная». — «Заболела она, дедушка», — соврал Митька, давая тем самым понять, что разговор окончен. Дед шмыгнул носом и было двинулся дальше, но остановился, подошел ближе к Митьке, наклонился и тихо сказал: «Ты, парень, рано врать научился, я только что с ней расстался. Будь здоров, фронтовик!» — он поклонился Трофимычу и медленно пошел дальше. Митька сидел, озадаченный неудачным враньем. Пятизвездочный не давал покоя, и он, повернувшись к тестю, сказал: «Ну что, пошли?» — «Да не сидеть же на обозрение людям!» — с обидой ответил тот. Взвалив на плечи тестя, отдохнувший Митька почти бегом добежал до почты. Перед порогом, не заметив чистилку для обуви, зацепился за нее, покачнулся, потерял равновесие и вместе с тестем завалился в кювет, в толстый слой придорожной пыли. Пыль мгновенно поглотила их. Когда она осела, Митьку было не узнать. Мокрое лицо превратилось в бесформенный комок грязи. Блестели только глаза и зубы. Мокрая рубашка, быстро впитав пыль, стала темно-серой и, словно грязевый спрут, всосалась в Митькино тело. Митька встал, глянул на беспомощно лежавшего тестя, и ему впервые до глубины души стало жаль этого смирного, измученного болезнью человека. Митька с гневом на себя вбежал на почту. Горделиво прошелся по залу и громко выкрикнул: «Пойдите посмотрите, мы прибыли!» Его измазанное, гневом искаженное лицо мгновенно подействовало на начальника почты. Вместе с оператором они выбежали на улицу и увидели в кювете испачканного придорожной пылью, беспомощно лежавшего Трофимыча. Женщины в испуге, с большим трудом подняли старика, стряхнули с него пыль, усадив на ступеньку порога, принесли ведомость и вручили деньги. В это время Митька вышел на крыльцо и увидел мимо проезжавшего деда Николая. «Стой! Стой!» — заорал он, махая руками. Вместе с дедом усадили Трофимыча, рядом пристроился Митька, и они благополучно приехали домой. Получив обещанную пятидесятку, вымытый, переодетый и довольный, Митька отправился в продмаг покупать «картошку».

Сентябрь 1991 года.

Страх

Сенька Зайцев — мужик не робкого десятка. Еще в школе он не раз дрался с мальчишками на год-два старше себя и вечно ходил с синяками. Как-то в воскресенье, часов в десять утра, вышел он из своего подъезда и увидел у соседнего дома толпу, «скорую» и две милицейские машины. «Что случилось?»— спросил он знакомую женщину. «А разве ты не слышал? Утром ограбили тридцать шестую и убили ее жильцов». К Сеньке подошел мужчина в белом халате и попросил помочь. Когда они вошли в квартиру, Сенька увидел окровавленных, лежащих на полу, бывшего начальника снабжения завода Синельникова и его жену. Трупы накрыли и на носилках унесли. Вначале было ничего, но потом внутри что-то екнуло, и он, икнув несколько раз, почувствовал тошноту и головокружение. Несколько дней ему снились всякие кошмары, часто просыпался весь в поту. Ему рассказали, что грабителей было двое: высокий мужчина крепкого телосложения и женщина. Их случайно видела жена Вальки Сурмина, развешивающая рано утром белье. После этого случая Сенька не находил покоя. Почти в каждом большом мужчине он видел потенциального убийцу.

Прошло более месяца. Как-то в воскресенье Сенька остался в квартире один. Он решил сходить на рынок купить фруктов. Вышел на лестничную площадку и только достал ключи, чтобы закрыть квартиру, как неожиданно ощутил острую потребность в туалете. Вернулся. Быстро открыл дверь и влетел в туалет. В это время к подъезду подошли двое: двухметровый мужчина атлетического телосложения и женщина. В одной руке мужчина держал большую сумку, в другой — конверт. Он первым поднялся на этаж. Когда подошла женщина, негромко сказал: «Дверь-то открыта». Они вместе вошли в Сенькину квартиру. В момент почти полного духовного и физического облегчения Сенька услышал тяжелые шаги и замер. Сердце учащенно забилось. Тут он услышал чужой незнакомый мужской голос: «В комнате никого нет». — «Проверь туалет», — раздался тоже незнакомый женский голос. Сенька услышал, как тяжелые шаги приблизились к двери. «Там кто-то есть». — «Ладно, присядь, — сказала женщина, — подождем, когда он выйдет». — «Все, конец», — подумал Сенька. Он представил себя окровавленного, с простреленной головой. Ниже пупка что-то кольнуло, и жидкая струя ударила в унитаз. Страх сковал все тело. Такого страха он еще никогда не испытывал. Тряслась спина, вдруг лязгнули зубы, и мелко задрожала каждая косточка. Сенька сидел, не чувствуя собственного тела. К двери кто-то подошел. «Миша! Это мы. Ты слышишь меня? Выходи, мы же тебя ждем». «С-сука! Берет на понт, — подумал Сенька. — Какой я тебе Миша?» И вновь жидкая струя с силой ударила в унитаз. Ужасный, отвратительный запах ударил в нос. Сенька попытался смыть, но в сливном бачке не оказалось воды. Нужно было набрать воды в ведро из ванной, но для этого надо было открыть дверь. «Наверное, с ним что-то случилось», — снова Сенька услышал женский голос. Не успел он сообразить, как дверь с треском отворилась и проем закрыл огромный детина. В Сенькиных глазах вдруг все поплыло, и он куда-то провалился. Очнувшийся Сенька услышал перепуганный женский голос: «Это не Миша. Ты хоть правильно посмотрел номер квартиры?» — «Конечно, вот смотри — тринадцать, — мужчина подал конверт. — Господи, здесь же написано восемнадцать». Женщина выбежала и через несколько минут вернулась с братом Мишей. Они вызвали «скорую», а через день, прихватив бутылку и закуски, пришли к Сеньке извиниться.